Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Емеля проснулся. Раскаты грома, затихая, убегали вдаль… Окончательно придя в себя, вышел из машины и вернулся на стоянку.

Поднялся в будку, на лице охранника был испуг.

Емеля схватил его за грудки и поднял, затрещала зеленка.

– Сколько он тебе дал?!

– Да я… да он…

– Сколько он тебе дал?! – Емеля тряханул охранника и вывернул его карманы. – Это?! – Он держал стодолларовую купюру и бумажку с телефоном поликлиники.

Перепуганный насмерть охранник тряс головой.

– Он… он… сказал, что бандиты хотят его убить… Убить! И телефон… вот… вот служебный дал!

– Ублюдок! – Емеля ткнул в гнилой рот охранника обе бумажки и оттолкнул его. – Он сам убийца! И первым убьет тебя!

Хлопнул дверью и вышел под дождь.

«Жигули» подкатили к Институту здоровья. Емеля уверенно пошел вдоль стены, перелез через проломанную решетку…

Открыл дверь морга…

Поврежденный плафон оказался именно там – между стеной и столом. Убедившись в этом, Емеля положил его на место и осторожно покинул морг.

Теперь не спешил. Минуя асфальтовые дорожки и тусклые фонари, он пробирался через кустарники и куртины. Перед мрачной громадой поликлинического корпуса остановился, раздвинул ветки. Было тихо-тихо, лишь нежно шуршал в листьях дождь. Вдруг что-то блеснуло в окне второго этажа… – Емеля усмехнулся, отпустил ветки и исчез в темноте.

Вернулся к машине. Край неба бледнел. Дождь почти прекратился. Мимо прошла, натуженно воя, поливалка. Уличные часы показывали половину четвертого.

С рассветом Емеля снова был в своем служебном кабинете, бросил на стол радиомаяк и топографический детектор. Сел в кресло, чтобы немного отдохнуть, но тут же уснул. Далеко, за закрытыми окнами пропел троллейбус, потом еще… Город просыпался.

Емеля устало приоткрыл глаза… Кипящее солнце, разгоняя мглу и туман, поднималось над московскими крышами.

Емеля положил руку на пульт компьютера, на экране появился портрет Галины Сорокиной… Нажал клавишу, возникла рекламная картинка сверкающего БМВ Е-600, нажал другую клавиш – красный штрих зачеркнул машину… Эту картинку сменил паспортный портрет Одинокова… Емеля до предела укрупнил глаза – поперечные черточки в зрачках источали холодный блеск… Портрет старшего лейтенанта Кравчука не вызвал интереса, Емеля зачеркнул его красным штрихом… Теперь на экране был контур головы неизвестной личности, обозначенный жирным знаком вопроса и коротким словом «морг»…

Догадки и предположения мучили Емелю. В таком деле, которым так отчаянно смело и безрассудно занимался Одиноков, не обойтись без помощников. Но сколько их?.. Если один, то именно он, помимо Одинокова, находился в автомобиле БМВ в момент похищения Галины Сорокиной и именно он окопался в морге… Удобно, всегда на глазах, под рукой… А если их двое или трое?.. Нет… нет… нет.

Глава 9

В душе и сознании Гриши произошел надлом. Возможно, это случилось в один из тех коротких моментов, когда кровь успевала очиститься от обволакивающего дурмана, а новая порция еще не была принята. Несколько последних дней он жил у Люси. Близость женщины успокаивала разгулявшиеся нервы, отгоняла страх и заставляла серьезно взглянуть на свою жизнь.

Матрац и прочие спальные принадлежности были расстелены на полу рядом со сломанной кроватью. Гриша лежал на спине, уперев в потолок неподвижный взгляд; рядом с ним, на коленях, пристроилась в ночной рубахе его подруга, счастье и тревога смешались на ее лице.

– Там я убивал каждый день… Война! Не убьешь – тебя убьют! А здесь – ни одного человека за все годы. Клянусь, Люся… А что на дороге случилось – мой грех, моя вина, но я не хотел! Не хотел, Люся…

– А раз не хотел, попроси у Бога прощения… Он всех грешников прощает!

– Меня не простит…

– Тогда покайся!

– И покаяния мало…

– Что же остается, Гриша?..

– Искупление! – Он приподнялся на локте, в глазах появился огонь.

– Что такое ты говоришь? Мне страшно…

– Ты знаешь, сколько стоит человеческая жизнь?

– Нет… – тихо призналась Люся.

– А я знаю! Она все стоит, если это своя жизнь, и ничего – если чужая! Но не нужна мне такая жизнь! Все! Заплатил сполна! Искупление… Только искупление…

– Гриша, Гришенька… На тебе крест, побойся Бога! – Люся гладила широкую волосатую грудь, из глаз лились слезы. – Любая жизнь – и человека, и букашки всякой – принадлежит Богу, и только Он может отнять ее…

Гриша расчувствовался, в глазах его тоже появились слезы.

– Грех – это зараза… Расползается, пожирает все на пути… Разве остановишь ее?.. Только с корнем… С корнем! Я не боюсь смерти… Я уже десять лет мертвец!

– Гриша, не пугай меня… Ты хороший, любимый… единственный… Давай поженимся и уедем в Васильки, к маме… Она одна во всей деревне осталась! Корову купим, кур разведем… Ты знаешь, как хорошо в деревне! На Валдае!.. Я квартиру продам – на обзаведение хватит… У нас еще дети могут быть… Гриша, Гришенька! – Она глотала слезы.

– Уедем… Уедем, Люся… И начнем новую жизнь…

– Сегодня же заявление подам!

– Нет… нет… – Гришу будто что-то осенило, он перешел на шепот. – Никому не говори! Мы тайком от всех… – Он схватил ее за плечи. – Мы убежим! Только собраться надо…

В тот же день, придя на работу, Гриша долго обдумывал, как приступить к задуманному делу. Наконец, окончательно приняв решение, он снял с новенького телефонного аппарата трубку. Стоя у стола он набрал номер кабинета Одинокова.

– Это я…

– Почему опоздал?.. Я звонил тебе!

– Нужны деньги…

– Ты один?

– Один… Напарник уволился на той неделе.

– Сколько тебе?

– Все!

Одиноков опешил. Ответил не сразу.

– Удрать хочешь?

– Нет… Может, отпуск возьму. Куплю машину, отдохну… А там… обсудим – ты так говорил?

– Так…

– Так когда?

– В любое время… Вообще-то денег с собой не ношу, но на машину хватит. Ты ведь не «Роллс-Ройс» будешь брать?

– Нет.

– Ну и отлично! Остальное у меня там… Приедешь, когда захочешь! – Одиноков положил трубку. – Корабль дал течь… Крыса… – Набрал номер по местному телефону. – Юлий Наумович… Я в каталогах присмотрел кое-какую аппаратуру и хотел бы с нею поближе познакомиться. Наверное, на недельку в Мюнхен уеду… Вам придется за меня поработать. Зайдите, пожалуйста… Поговорим…

Емеля листок за листком складывал сошедшую с принтеров информацию. Очередной лист, испещренный колонками цифр, привлек особое внимание; усмехнувшись, он положил его поверх папки.

– Ты у себя? – раздался из динамика голос. Емеля коснулся брелока, в комнату вошел Валерий. – Где пропадал?

– Все там же…

– Ты вчера не дал сводки… Аналитики звонили. И шеф интересовался!

– Смешно… – продолжая работу, не сразу сказал Емеля.

– Что же именно?

– А все! Все, что мы делаем… Ну хотя бы вот это! – Он повернул папку так, чтобы Валерий обратил внимание на верхний листок. – Помнишь, в марте мы подготовили отчет о шести коммерческих банках, укравших из федерального бюджета четыре триллиона рублей?

– Доклад передали президенту!

– Вот это и смешно! Доклад давным-давно у президента, а банки даже не вздрогнули от испуга: воруют в прежнем режиме! Полюбуйся! – Он выудил из общей пачки еще пару листков и, положив их поверх папки, протянул все Валерию.

– Знаю… – уныло согласился он и не глядя переложил листки внутрь