Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

про себя подумала: «Я приняла верное решение прийти сюда». Ведь только так можно познать, что представляет собой жизнь Кембриджа, разве нет? По крайней мере, я познала ее, пусть и бегло.

Первой по пути назад мы встретили ту самую девицу с плечами гребчихи, которая подходила ко мне в комнате Тима. Она была пьяна и все норовила оторвать меня от Тима, пока он разговаривал с ее спутником.

— Как он тебе? — полюбопытствовала девица, крепко схватив меня за руку.

— Кто? Тим? — переспросила я, стараясь удержаться возле него. Но «гребчиха» была сильней и увела меня в сад. У меня не было желания поднимать шумиху.

— Я только хочу тебя предупредить, — заявила девица. — Тим не закрывает глаза, когда трахается; он смотрит на рот партнерши, пытаясь уловить ее стоны. По первой это может сильно смущать.

— Мне пора возвращаться, — сказала я, бросив через плечо взгляд на Тима, все еще болтавшего с ее кавалером.

— Это ведь твой первый бал, да? — спросила девица, еще крепче сжимая мне руку.

— Ты делаешь мне больно.

— Ох, простите. Какие мы нежные! — ухмыльнулась «гребчиха», немного ослабив хватку. — Тим любит усыплять бдительность. Но после ужина и до выступления ведущей группы он непременно потребует от тебя компенсации своих расходов.

— Вовсе нет, — возразила я. Мне хотелось побыстрей отвязаться от нее, но эта девушка была намного сильнее меня.

— И ему нравится жесткий секс. В дальнем конце Сада студентов есть одно укромное местечко. Чуть подальше от плавучего казино. Он всегда водит именно туда. Так что настройся. Тогда будет не так больно. И не забывай шевелить губами, когда будешь стонать.

Произнося последние слова, «гребчиха» зверски искривила свои губы, наглядно демонстрируя, как ими шевелить, а потом облизала их языком.

— Все в порядке? — поинтересовался Тим, когда я вернулась к нему. И слегка приобнял меня за плечи. — Ханне не удалось тебя сбить с пути истинного?

Я выдавила из себя подобие улыбки, а Тим обменялся многозначительными взглядами с «гребчихой», только что применившей ко мне болевой борцовский прием.

И мы вчетвером пошли в столовый павильон. После дегустации там морского окуня и выбранных Тимом вин моя голова пошла кругом. (Хотя, может быть, виной тому были «московские мулы», выпитые мной еще до бала.) И тут-то Тим предложил мне прогуляться к плавучему казино. Мой живот предательски заурчал. А Ханна, сидевшая по диагонали напротив меня и потягивавшая вино, в наигранном недоумении приподняла брови.

В своих мыслях я допускала только невинный чмок на танцплощадке на рассвете (и то лишь в случае сильного опьянения). Ничего больше! И до этого момента Тим вел себя как истинный джентльмен. Так что у меня не было оснований подозревать его в желании получить от меня что-то еще, если бы не предостережения Ханны.

По дороге в Сад студентов рука Тима соскользнула с моих плеч на поясницу. «Это потому, что я нетвердо держусь на ногах и он не хочет, чтобы я оступилась и упала», — мысленно успокоила я себя.

В саду все парочки лежали на ковриках под деревьями. Некоторые из них все еще бодрствовали, другие уже вырубились. Ханна со своим кавалером отстали от нас — пошли кататься на лодке при лунном свете.

— Роза, перед тем как спускать в рулетку свое семейное наследство, мне нужно проветрить голову, — сказал Тим. — Может быть, мы погуляем вдоль реки?

Мне совсем поплохело. «Ты просто самодовольная овца», — подумала я. А Ханна фантазерка, она преследует свои собственные цели, скорее всего из зависти. Я посмотрела на красавчика Тима — его белый галстук под воротничком-стойкой со скошенными углами все еще оставался безукоризненно чистым. Потом окинула взглядом лампочки на деревьях, отражение луны в реке, кембриджскую золотую молодежь во всем ее привилегированном великолепии.

Отец, похоже, все это любил — за эфемерность: промежуток времени, полный юношеских надежд, наивных амбиций и безмятежности до того мгновения, когда ты делаешь шаг в большой мир и обнаруживаешь, что в нем нет ничего настоящего, ничего реального.

Почему я не могу наслаждаться своей жизнью в Кембридже? Как все остальные? Видит Бог, я старалась. Но тщетно. Что-то внутри меня отторгает такую жизнь. А с ней все радости и развлечения. И дай Бог — мой отец поймет, почему. Я искренне на это надеюсь.

— Подожди здесь, — сказала я Тиму. — Я вернусь через минуту.

15

Закончив читать, Джар снова набил в поисковике Google два слова: «Кирстен Томас». Перед очередной встречей с психотерапевтом он хотел убедиться в том, что, ранее просматривая информацию о Кирстен, не упустил ничего важного.

Кирстен Томас была достаточно квалифицированным психоаналитиком-фрейдистом, получившим лицензию Американского совета по психиатрии и неврологии после четырехлетней ординатуры в Медицинской школе при Университете Южной Каролины. Судя по свидетельствам и рекомендациям на веб-сайте Совета, приемные кабинеты на Харли-стрит, в которых она практикует, ориентированы в основном на американцев в Лондоне. Сама Кирстен приехала в Британию год назад.

Встав со стула, Джар потянулся, почти касаясь руками стен гаража: «Интересно — а Розин психотерапевт все еще работает в ее колледже?» В разговорах с Джаром Роза никогда не упоминала о том, что обращалась к кому-либо за помощью (в этом-то и была вся загвоздка). Не говорила она ему и о том, что доктор Лэнс проявлял к ней участие, беспокоясь за ее «счастье». Что ж — если так, тем лучше. Враждебность Джара по отношению к колледжу Св. Матфея, который он всегда считал средоточием бессердечности, равнодушия и халатности, теперь несколько ослабла.

Но на сайте колледжа не фигурировали никакие психоаналитики. Наоборот, студентам рекомендовалось при необходимости обращаться к своим педагогам, либо к священникам, медсестрам или социальным работникам при колледже. При университете работал пункт доверия, но Роза упоминала именно колледжного психотерапевта. Разница вроде бы несущественная, но Джар не мог избавиться от мысли, что это важно.

Выключив компьютер и заперев на засов дверь гаража, Джар вернулся в свою квартиру. Перед тем как войти в дом и вызвать в лифт, он бросил взгляд на улицу. Его ощущение слежки только усилилось после возвращения из Кромера. Хотя Джар уверял себя: его гараж никто не обнаружил. Смириться со взломом квартиры ему было легче: ведь те люди приходили в поисках каких-либо свидетельств о Розе и результатов его розысков, но ничего не нашли. Впрочем, Джар был уверен, что они еще вернутся за жестким диском.

И он также понимал, что должен пойти на работу. Хотя бы потому, что лимит его отговорок и отмазок исчерпан и его могут попросту уволить. Обычно Джар любил