Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

сюрприз заранее. Я испугалась, хотела уже прервать свидание. Но он был таким деликатным, и я подумала: хуже того, что я уже пережила, все равно не будет. И в конце концов надежда на волнующий вечер все-таки победила. – Она рассмеялась так, как смеются над собственной глупостью. – В предвкушении я согласилась, чтобы он завязал мне глаза шелковым шарфом. Потом он отвел меня в ресторан, где до этого зарезервировал для нас столик, и, когда мы сели, попросил снять повязку.

– А когда вы открыли глаза, то по-прежнему ничего не увидели.

– Да, и как ни тяжело признаваться, это было невероятным чувственным опытом. Без зрения мои ощущения обострились. Еда буквально взрывалась во рту, каждое его прикосновение было словно удар тока, который заряжал и возбуждал меня. Когда мы поели, Янник сказал, что подготовил еще один сюрприз у себя дома. К тому моменту я уже подпала под его влияние и чувствовала себя уверенно в его присутствии.

– Позвольте, я угадаю: по дороге в его квартиру он снова завязал вам глаза?

Она вздохнула, соглашаясь.

– Поэтому я и не знаю, куда именно он привез меня, чтобы мучить.

Клара сделала небольшую паузу, потом добавила:

– После того как Янник объявил мне ультиматум, я получила еще один укол и очнулась уже перед собственным домом, где меня обнаружили соседи. На мое счастье, потому что только эти свидетели остановили Мартина, иначе он избил бы меня прямо в палисаднике. Я солгала ему, будто на меня напали, а что мне было еще сказать? Это привело к моим первым показаниям жертвы, которые я через день отозвала. Тайно, чтобы об этом, конечно, не узнал Мартин.

Джулс кивнул. Постепенно он начинал понимать, насколько непростое у Клары положение.

Он взялся за бутылку с апельсиновым соком и опешил. Та была все еще наполнена на одну треть. Ему казалось, что за это время он сделал несколько больших глотков, в чем сейчас уже сомневался. Разговор с Кларой целиком завладел его вниманием. К тому же першение в горле вернулось, значит, он не мог выпить слишком много.

– Единственное, в чем я уверена, – это было старинное здание, какие можно найти в Шарлоттенбурге, Штеглитце, Шёнеберге, Пренцлауэр-Берге, Кройцберге, Веддинге, Фридрихсхайне и почти в любом другом районе Берлина.

Он сделал большой глоток и поставил пластиковую бутылку на место.

– Не особо полезная информация.

– Нет. Знай я хотя бы, как его зовут, к моему заявлению отнеслись бы серьезнее. Но когда полицейские узнали, где я познакомилась с этим доктором Йоханнесом Кифером, который позднее оказался Янником, «календарным убийцей», они, очевидно, решили, что имеют дело с сумасшедшей, которая просто ищет внимания. Не стоит и упоминать, что ни Янника, ни доктора Кифера в «Бергер Хоф» не знают.

– Понимаю.

Клара была показательным примером так называемого ненадежного свидетеля. Бывшая пациентка психиатрической клиники, участвовавшая в эксперименте, в котором искусственно вызывались галлюцинации, хочет изменить первые ложные показания и сообщить, что в действительности имела дело с «календарным убийцей». Как назло, в квартире, в которую вошла с завязанными глазами.

– Мне пришлось буквально вынудить их составить фоторобот, но его до сих пор даже не опубликовали. Один следователь открыто признался мне, что они почти ежедневно сталкиваются с похожими заявлениями и возможными датами смерти, якобы написанными на стенах. И есть еще кое-что.

– Что же?

– То, что заставляет меня сомневаться в самой себе.

Джулс дал ей время собраться, не торопя вопросами, и она заговорила:

– Они подробно расспрашивали меня об особенностях его почерка, которые я не смогла назвать.

Джулс подумал о выпуске «Дела под номером ХУ», который видел в начале их разговора.

«…у цифры 1 сверху завитушка. Из-за чего число, которое преступник написал на стене после первого убийства – если приложить немного фантазии, – напоминает морского конька».

– И вы не знали?

– Нет. Я была настолько взволнована и напугана, как я могла обратить внимание на особенности почерка «календарного убийцы»?

Джулс кивнул и внезапно почувствовал голод. Он вспомнил, что не ел уже много часов.

Говоря, он сфокусировался на подставке для ножей рядом с плитой, прямо у кофемашины. Четыре ножа с коричневыми деревянными рукоятками были воткнуты в деревянную подставку, один из них, самый длинный, был из другого набора и не совсем подходил. Его рифленое лезвие немного выступало. Как же хотелось отрезать этим ножом толстый кусок хлеба с хрустящей корочкой и намазать маслом!

– После своих показаний я была абсолютно не уверена и не знала…

Джулс поднял брови, когда Клара резко замолчала.

– Все в порядке? – спросил он во внезапно установившуюся тишину. – Вы еще там?

Неожиданно и на его конце провода изменилась шумовая завеса.

Какого черта?..

Он услышал царапанье.

Всего в нескольких метрах от него, вниз по коридору.

Словно там скребся когтями какой-то зверь. Или другое живое существо, которое точило острый инструмент о металл.

21

– Оставайтесь на линии, что бы ни случилось, не кладите трубку, – прошептал Джулс и кнопкой на левом наушнике отключил звук.

Не положит ли она трубку?

Или он и так потерял с ней связь? Если да, то уже навсегда?

Сердце у Джулса билось где-то в горле, но выбора у него не было.

Слова Клары в начале их разговора не шли у него из головы: «Он не поверит, что это была ошибка. Что я случайно набрала ваш номер. Черт, если он узнает, что я вам позвонила, он и к вам придет».

Царапанье перешло в звяканье, напоминавшее звук монет в керамической миске. Ненадолго звуки стали громче, и Джулсу даже показалось, что он услышал чье-то покашливание в коридоре. Но сейчас в квартире снова воцарилась тишина.

Он схватил со стола телефон, с которого позвонил своему отцу, чтобы тот мог слушать разговор.

– Ты еще там? – тихо спросил он и вышел из кухни.

– Нет, уже положил трубку.

В свете ночника Джулс отбрасывал тень на стену коридора; он походил на огромного человека на ходулях.

– Брось свои шуточки. Ты трезвый?

– Смотрю, теперь ты шутишь.

– Туше.

С шести вечера прошло несколько часов, его отец давно достиг средней степени опьянения, что в принципе было хорошо. Старый выпивоха функционировал лучше, когда работал на крепком алкоголе.

– Ты все понял?

Паркет заскрипел под ногами Джулса, хотя он шел по толстой дорожке. Звуки, кто бы их ни производил, больше не повторялись.

– Нет, что это вообще было? Какого черта ты заставил меня это слушать?

– Женщине угрожает «календарный убийца».

– О'кей, парень. Ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, но…

– Избавь меня от этого, –