Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

работал над этим делом. В отличие от полицейских Кванака, он не исключал вероятность безмотивного убийства. Более того, несмотря на другой МО, профайлер допускал, что это дело рук преступника, прежде нападавшего с ножом на женщин: пример Ю Ёнчхоля, изменившего МО, стоял перед глазами. Однако, в отличие от МО, почерк преступника не меняется. Поэтому Квон Ирён сосредоточился на почерке, который должен был подсказать, действовал ли здесь тот же самый человек. И прежде всего профайлер отметил, что проникновение в дом не было сколько-нибудь хитроумно продумано. Если отрешиться от самого факта вторжения, поведение преступника не отличалось: он был одержим контролем над жертвами.

Закончив анализ, Квон Ирён составил доклад для следственной группы.

В кратком изложении доклад сводился к следующему:

Предполагаемая характеристика преступника

(Криминальный профайл)

Интеллектуальный уровень:

– Способен придумать отдельные детали плана и следовать задуманному.

– Не способен к комплексному мышлению и адекватной оценке ситуации.

Характер и возраст:

– Интроверт; испытывает сложность в установлении межличностных отношений; социально изолирован.

– Более вероятно, что преступление совершил мужчина за тридцать, а не молодой человек двадцати с небольшим лет.

Выводы:

– Мотивом преступления может являться сексуальное желание, которое в условиях социальной обособленности преступник не способен реализовать нормальным способом.

– Преступник сосредотачивается на частностях, не видя картины в целом.

20 апреля 2006 года стал знаменательным днем для криминального профайлинга в Южной Корее. Взяв доклад с анализом дела об убийстве в Пончхондоне, Квон Ирён отправился в полицейское отделение района Кванак. Его сопровождали молодые коллеги-профайлеры и Юн Вечхуль. Должен был состояться брифинг для детективов, ведущих расследование. Такое мероприятие официально назначалось впервые, и его значение невозможно переоценить. Потребовалась вся энергия Юн Вечхуля, пять лет скрупулезной работы Квон Ирёна и внимание прессы к делам о серийных преступлениях, чтобы к работе группы анализа преступлений отнеслись наконец с заслуживающим того вниманием.

Квон Ирён объяснил детективам, почему не исключает, что убийства и поджог в Пончхондоне являются продолжением начавшейся в 2004 году серии убийств. Среди прочего он сказал:

«В этих преступлениях виден гнев совершивших их человека <…> У него заготовлено орудие убийства, и он носит его с собой, поджидая подходящего случая. Полиции стоит обращать больше внимания на ночные нападения на улицах. Не все попытки преступника заканчиваются для него успехом, и то, что выглядит незначительным отдельным эпизодом, на самом деле может быть новым звеном цепи. <…> Преступнику около тридцати пяти лет. У него плохо развиты социальные навыки, и, когда вы станете с ним говорить, он, скорее всего, не будет смотреть вам в глаза».

Выводы Квон Ирёна были четкими и обоснованными. Он не только обрисовал психологический портрет преступника, но и дал детективам несколько полезных советов. Объясняя место профайлинга в процессе следствия, он подчеркнул: «Профайлер не раскрывает дело. Но его выводы могут помочь следственной группе найти подозреваемого».

Как выяснилось позже, Квон Ирён не ошибся в определении возраста убийцы. Предположение было сделано на основе нескольких лет предварительной работы, когда профайлер изучал криминальные дела и интервьюировал преступников. Он выяснил, что наиболее жестокие насильственные преступления в Южной Корее совершаются мужчинами в возрасте от тридцати четырех до тридцати шести лет.

После брифинга Ким Юнхи, только что получившая водительские права, вызвалась отвезти начальника. Не успел профайлер посоветовать девушке быть осторожнее, как ее машина задела стоящий рядом мотоцикл – у того разбилось боковое зеркало на руле.

В тот день Квон Ирён и Юн Вечхуль даже за ужином говорили о работе. Время поджимало. Надо было остановить убийцу.

В пятом часу утра 22 апреля 2006 года неизвестный проник в квартиру, расположенную в полуподвальном помещении многоквартирного дома в квартале Сингильдон района Йондынпхо. В одной из комнат спали молодой человек двадцати четырех лет и его подруга, в другой – отец молодого человека. Преступник проник внутрь через входную дверь, которая не была заперта на ночь. В комнате, где спали двое, он увидел и обыскал бумажник мужчины – там лежали небольшая сумма наличных денег и купоны из магазинов. Пока преступник занимался бумажником, молодой человек проснулся. Увидев это, грабитель накинулся на него и пять раз ударил тяжелым трубным ключом, который принес с собой. Отец, проснувшийся от шума и голосов, поспешил на помощь сыну, и вдвоем они одолели преступника.

Приехавшие на вызов полицейские арестовали грабителя. Уже в наручниках тот предпринял попытку к бегству, пока полицейские осматривали жертв нападения. Далеко уйти ему не удалось – преступник спрятался на крыше соседнего дома. Там его заметил местный житель, известивший полицию. Повторно арестованный преступник был доставлен в ближайший полицейский участок, подконтрольный полицейскому отделению района Йондынпхо, где состоялись первичный досмотр и установление личности задержанного.

Полицейские участка первыми узнали имя человека, которое вскоре станет известно всей стране: Чон Намгю. Отныне это имя будет регулярно встречаться во всех статьях и телепрограммах, посвященных серийным убийствам, и попадет в учебники по криминальной психологии. Однако в то утро никто об этом не подозревал. Поскольку жертвы нападения остались в живых, было заведено дело о грабеже с применением насилия. Именно такое сообщение было включено в сводку для Полицейского управления.

Решающую роль в раскрытии преступлений Чон Намгю сыграл профайлинг. По словам Юн Вечхуля, возможности профайлинга впервые во всей полноте раскрылись именно в связи с арестом Чон Намгю. «На лекциях я до сих пор показываю отчет, поступивший тогда в Полицейское управление, – рассказывает он. – Тот самый, сообщавший об аресте преступника, совершившего ограбление. Только подумайте: ограбление!» Детективы полицейского отделения Йондынпхо понятия не имели, кто попал им в руки.

Разумеется, грабеж с применением насилия – серьезное преступление, но оно несопоставимо с убийством и тем более серией убийств. Если бы Чон Намгю судили по обвинению в грабеже, он мог отделаться несколькими месяцами тюрьмы или даже условным сроком. С таким же успехом бешеную собаку можно признавать безобидным псом. «Страшно даже подумать об этом, но Чон Намгю мог очень скоро вновь оказаться на свободе», – говорит Юн Вечхуль.

К счастью, начальник отдела насильственных преступлений Полицейского управления Пак Мёнчхун был настоящим профессионалом. Просматривая сводку 22 апреля, он обратил внимание на сообщение из Йондынпхо из-за нестандартности орудия преступления. Память о мартовском проникновении в жилище, убийствах и поджоге в районе Кванак была еще слишком свежа, и в тот раз преступник также использовал тяжелый тупой предмет. Пак Мёнчхун счел крайне необычным тот факт, что «грабитель» из Йондынпхо был серьезно вооружен. Квартирные воры не носят с собой трубные ключи – у них может быть нож,