Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Не теряя времени, Пак Мёнчхун связался с Юн Вечхулем и поинтересовался его мнением о происшествии в Йондынпхо. Тот подтвердил, что все это выглядит странно, и, в свою очередь, связался с Квон Ирёном.

Вот как рассказывает об этом профайлер: «Я никогда не забуду дату 22 апреля 2006 года. Была суббота. С некоторых пор по субботам я занимался волонтерской работой по уходу за психически нездоровыми людьми, и тот день не был исключением. Неожиданно позвонил Юн Вечхуль. Я понял, что должен немедленно отправляться. Спешно сел в машину и помчался к зданию Полицейского управления. Едва прочитав отчет отделения в Йондынпхо, я уже знал, что это за арестованный. Я прямо так и сказал: “Мы нашли его”».

У Ким Юнхи тоже был выходной. Вместе с матерью она занималась покупками в одном из универмагов района Сочхо. Квон Ирён связался с ней по телефону и попросил как можно быстрее приехать в полицейское отделение Йондынпхо. Не полагаясь на свое искусство вождения, девушка оставила автомобиль на стоянке универмага и отправилась в Йондынпхо на такси, даже не объяснив матери, что случилось. В полицейском отделении ее уже поджидал Квон Ирён, приехавший прямиком из Полицейского управления. Настроение его было нерадостным.

К тому времени выяснилось, что следы обуви арестованного совпали со следами с места преступления, произошедшего в квартале Сихындон района Кымчхон год назад, 18 апреля 2005 года. Тогда от ударов тупым предметом по голове серьезно пострадали мать и сын, в чью квартиру ночью пробрался неизвестный. Кроме того, появились первые указания на причастность задержанного к преступлению с поджогом в Кванаке. Таким образом, у Полицейского управления были все основания взять под контроль дело об «ограблении». Однако Квон Ирён, несмотря на квалификацию, появившуюся за годы работы, не мог убедить детективов отделения Йондынпхо, некоторые из которых были намного старше профайлера, подключить его к делу – для этого требовалось вмешательство вышестоящих.

Помощь оказал начальник криминального департамента Полицейского управления Пак Хаккын. Его звание старшего суперинтенданта совпадало со званием главы полицейского отделения Йондынпхо и было пределом мечтаний для многих офицеров полиции. Пак Хаккын лично переговорил с начальниками полицейских отделений из четырех районов города, в которых действовал «серийный убийца с юго-запада»: Йондынпхо, Куро, Кванака и Кымчхона. Все они получили распоряжение начать совместное следствие по делу о серийных преступлениях в соответствии с рекомендациями Квон Ирёна, которые тот должен был сделать после разговора с арестованным Чон Намгю.

Начальник криминального департамента особенно подчеркнул, что прежде всего должно быть организовано общение профайлера с задержанным. Только так следствие не повторило бы прежних ошибок.

Успех интервью во многом зависит от предварительной подготовки. Чем больше интервьюер знает о собеседнике, тем лучше результат. Ким Юнхи и Ким Кёнок срочно занялись сбором всех материалов о задержанном. В 1989 году двадцатилетний Чон Намгю был условно осужден на два с половиной года за ограбление при отягчающих обстоятельствах. В 1994 году вновь был задержан за воровство, но и на этот раз отделался условным сроком. В 1996 году удача от него отвернулась: по обвинению в попытке изнасилования и ограбления он на два с половиной года попал в тюрьму. Вскоре после освобождения в 1999 году вновь получил двухлетний срок по такому же обвинению. В 2002-м – начале 2003 года отсидел десять месяцев за воровство. В общей сложности в тюрьме он провел пять с лишним лет своей жизни.

Квон Ирён поспешил изучить материалы, собранные юными коллегами. Было ясно, что тюремное заключение не влияло на Чон Намгю благотворно. Напротив, годы несвободы лишь усугубили преступные наклонности, превратив Чон Намгю в настоящего монстра. Квон Ирён размышлял над возможными сценариями интервью. Как правильнее начать? Будущее общение представлялось ему задачей, сравнимой с хождением по канату, и профайлер хотел во что бы то ни стало удержать равновесие.

Все описанное происходило в утренние часы 22 апреля, и в час дня Квон Ирён уже вошел в комнату для дознаний полицейского отделения Йондынпхо. За ним последовал старший инспектор из отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула. Напротив них через стол сидел Чон Намгю. Целью интервью было найти подтверждение гипотезы Квон Ирёна. Профайлер имел все основания полагать, что Чон Намгю не только совершил нападение, за которое его задержали, но и причастен к серии других серьезных преступлений. Получить признание подозреваемого было главной задачей.

Несмотря на стремительность происходящего, Квон Ирён успел выбрать стратегию поведения. Он задался вопросом, известны ли ему слабости подозреваемого. Оказалось, что известны: в профайле, составленном после мартовского нападения, он сделал заключение о том, что преступник одновременно агрессивен и робок. Свой вывод он объясняет так: «Эксперт-криминалист изучает следы как таковые, профайлер же обращает внимание на их направление. На месте преступления в районе Кванак было заметно, что преступник, потоптавшись, отправился в маленькую комнату. В большой комнате обычно спит мужчина, а в маленькой – женщины и дети. Проанализировав его поведение, я понял, что нападавший, несмотря на переполнявшую его агрессию, не был уверенным в себе удальцом».

Помня, что подозреваемый впервые оказался в тюрьме за попытку изнасилования и ограбления, Квон Ирён решил в разговоре обязательно затронуть опыт тюремного заключения. «Я подумал, что робкий и асоциальный Чон Намгю, подавлявший свою агрессию, испытывал огромный стресс, оказавшись в одной камере с совершенно незнакомыми ему людьми».

Прежде всего профайлер мягко сказал:

– Я много о тебе знаю и хочу помочь. Скажи, ты живешь один?

Щуплый мужчина, сидевший напротив него, ответил, не поднимая глаз:

– С матерью и младшим братом. Отец умер.

Когда Квон Ирён спросил, как арестованный выбрал квартиру для ограбления, тот сказал:

– Я хотел залезть в какой-нибудь богатый дом в Каннаме, но там полно камер и охранников. Люди из бедных районов обречены быть жертвами.

– Тебе их жаль? – с надеждой задал вопрос Квон Ирён.

– Нет. Сами виноваты, что у них нет денег.

Его ответ рассердил Квон Ирёна, но профайлер скрыл свои чувства. Следуя плану, он вскоре заговорил о тюрьме:

– Знаю, что тебе было нелегко в заключении. Незнакомые люди, никакой защиты. Не волнуйся, здесь тебя не станут бить. Детективы хорошо тебя понимают.

Как только профайлер затронул эту тему, Чон Намгю, до сих пор отвечавший холодно, внезапно встрепенулся и взглянул на собеседника.

– Как вы узнали? Было ужасно, словами не описать. Сокамерники постоянно меня избивали.

Слова профайлера попали в цель – подозреваемый ослабил психологическую защиту.

Еще через некоторое время Чон Намгю окончательно сдался:

– Я расскажу обо всем, что сделал. Только все места точно назвать не смогу. Я часто бродил, выжидая удобный момент, и сейчас уже не