Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Дело об измене семьи Орканов сразу насторожило Кристара своей поспешностью и откровенными нестыковками. Заодно сошлись концы: именно за этих воздушников и мстил Герстленам некий призрак из прошлого. Око за око. И тоже до третьего колена, как повелевал поступить королевский указ с несправедливо обвинёнными Орканами…

Доказательства вины Амроя нашлись в его многочисленных переписках и дневниках. Не прямые улики, но в шифровках, иносказаниях и намёках всё читалось более чем ясно. Амрой оставил после себя горы бумаг, которые до времени хранились у старика Эрланна вместе с документами на имущество, что воспитанник уступил ему, продолжая отрабатывать потраченную на него когда-то огромную сумму. А со смертью патрона к ним получил доступ и Кристар.

Картина вскоре прояснилась окончательно: Амрой Герстлен восемь лет назад подлым и жестоким способом устранил тогдашнего главу ратгауза, Николаса Оркана. Причём заговор этот готовился не меньше года, а сам Герстлен в это время предусмотрительно уехал из Дансвика со всеми домашними — якобы поправить здоровье. Свою кандидатуру на желанный пост он заявил лишь спустя год. И получил его, избежав малейших подозрений в причастности. Расплата настигла его через четыре года.

Кристар, всего неделю назад выяснивший причины этой вендетты против Герстленов, теперь заново осознал имя, что Ветерок назвала ему.

Оно могло быть каким угодно — известным на всё королевство или, наоборот, ничем не примечательным — в тот момент это было не важно. Тогда Кристар просто хотел шептать его, звать по имени ту, что плавилась под его огнём, сжигая его собственное сердце. Чувствовать, как слыша собственное имя из его уст, она обнажается перед ним ещё сильнее… Не телом, нет — куда уж было больше тогда. Душой.

Но имя, сорвавшееся тогда с её губ, внезапно обрело новый смысл. В этой своенравной — но эмметские хмари, до чего желанной! — колючке наконец сошлись последние две нити, чьи конца Кристар всё не мог увязать.

Ветерок — Оркан. И в то же время подонок.

Амрой Герстлен уничтожил Орканов. Подонки расправились с ним.

Могла ли это Ветерок тогда, четыре года назад, устроить «чернушный» мор Герстленам? Сколько ей тогда было — пятнадцать-шестнадцать? Конечно, могла. Достаточно один раз испытать на себе этот колкий недоверчивый взгляд, чтобы понять: и не такое могла.

Но выяснить это Кристар уже не успел. По абсолютной случайности он, находясь в столичном следственном отделе, услышал, что в Дансвик отправляют специальный отряд во главе с кейре Астингтоном. И речь шла не о ком-то, а об Эстель Абрего, его «кузине». Кристар, как глава дансвикского департамента Ордененбешиттельс, разумеется, не мог остаться в стороне. Пусть и не мог противодействовать кейре.

Первое обвинение — в связи с преступным миром — его не удивило. Зато второе — в убийстве его собственного дворецкого… Но всё могло быть. Она же подонок. Да, некогда Оркан, благородная мона. Но в том, как Дно умеет менять людей, он уже успел убедиться.

Пусть она не его женщина, думал он тогда. Костанца. Пусть с младшим они так и не смогли проникнуться братскими чувствами, воссоединившись после долгого перерыва. Но Кристар в определённой степени чувствовал себя обязанным по отношению к Косте. Хотя тот игнорировал его письма последние десять лет. И как же Коста был счастлив, когда сообщил об их общем ребёнке… Пришлось уступить. Смолчать. Исчезнуть. Хотя бы это он мог сделать для брата — не рушить его жизнь, а просто уйти. Ведь Коста был так счастлив…

— Счастлив он был оттого, что вы наконец меня обрюхатили, и теперь в роду Стордалей вновь появились бы маги, — не стесняясь в выражениях, прокомментировала я его признание. — А ещё оттого, что вы наивно поверили этому и сбежали. И ему не пришлось пачкать руки братской кровью… Вы слишком много говорите, мон Эрланн. Я устала.

— Я почти закончил. Один вопрос. Скажи… Мужчина, что был в том особняке. Которого Костанц… Ты ещё назвала его дядей. Это был Леванте Оркан? Его единственного не нашли.

— Да, это был он, — сухо произнесла я. — Призрак, покончивший с вашим подлым родом.

— Значит, не ты…

— Не я. Но я поклялась ему это закончить. Теперь всё выяснили?

Эрланн кивнул.

— И зачем всё это рассказали сейчас? Решили облегчить мне задачу? Избавить от сомнений? Занятный способ самоубийства.

Мы всё так же лежали бок о бок на широкой кровати, будто супружеская пара после долгих лет совместной жизни. Только я была без сил и могла колоть лишь словами. А вот спокойствие и покладистость Эрланна мне была непонятна.

— Как уже сказал, я бы хотел начать с тобой заново, Брис.

— Что, теперь и вы готовы пойти на всё ради одарённого наследника? А что, такая проблема в Лардуолле с чистокровными невестами? Или какая-нибудь вода или земля недостойна вашего огня? Я ведь знаю, что чистые сильные воздушники даже в столице наперечёт. Вам ведь тоже от меня нужно только оно — вот это…

Думать о той искре, что сидела внутри меня, как о чём-то живом, я не могла. Дайте только прийти в себя. А с этим я разберусь позже. С помощью лекарей или без них.

Но Эрланна мои слова не задели.

— Брис, я просто хочу, чтобы ты начала доверять мне.

— Вы только что сами признались…

— Да. Я из тех самых. Тех, кого ты пообещала извести до третьего колена. Я весь твой. Захочешь убить меня — пожалуйста. Только её не трогай.

Кристар смотрел так просто, так прямо. И у меня вырвалось против воли.

— Да не хочу я вас убивать!..

И еле слышно добавила:

— Должна…

Он взял меня за руку — нежно, осторожно.

— Ты дала дяде магическую клятву, Брис?

Я долго молчала. Наконец нашла в себе силы кивнуть. Я поклялась дяде Леванте прежде, чем он рассказал, что именно я должна сделать. И наши ветра стали тому свидетелями.

Тогда Кристар просто улыбнулся и обнял меня.

— Не возражаешь, если я посплю рядом?

Будто он ждал отпора… У меня ни магии, ни физических сил. Ни желания спорить.

Как же это всё странно… Рассказал в подробностях о том предательстве, признался, что он и есть моя цель, спокойно воспринял слова о магической клятве… И всё-таки сейчас лежит рядом. Это такой изощрённый способ покончить с собой? Или… высшая степень