Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

И то, что устройства для поджога были не фантазией Ирины, их действительно установили – странные плоские приборы на потолке, с проводами, вьющимися сквозь пространство и подключенными к каким-то канистрам, а еще… Еще – с таймерами, и все эти таймеры уже синхронно отсчитывали время.

Ирина явно переоценила своего сообщника, он ее так и не дождался. Он просто запустил машины и сбежал.

До того, как вспыхнет пламя, оставалось меньше десяти минут.

* * *

– Стой, гнида! – приказал Гарик.

По его личной статистике, еще ни одна гнида не выполнила это требование так, как следовало бы. Но это же не повод перестать пытаться, вдруг однажды будет исключение?

Евгений Ромбаревич исключением, увы, не стал. Сообразив, что его уже преследуют, он издал какой-то натужный писк и бросился прочь из зала. Но таймер включить не забыл!

У Гарика была всего пара секунд, чтобы разобраться с установленным на этаже оборудованием. Профайлер не понял всё – но понял достаточно, чтобы сообразить: завершение обратного отсчета принесет с собой очень большие проблемы для всех. Десять минут всего… Гарик оценивал свои способности здраво и понимал: за десять минут он ничего не отключит, даже если дозвонится до Юдзи, а этот вообще отвечает через раз! Куда надежней было отловить Ромбаревича и заставить его исправить то, что натворил.

Но ведь как обидно… Гарик почти успел, почти перехватил его, они на пару секунд разминулись! Этого не было бы, если бы он не задержался наверху с Таисой. Он не винил ее и не собирался сокрушаться насчет собственных решений, тогда у него не было ни шанса догадаться, к чему дело идет. Он просто отметил это как обстоятельство и бросился вслед за Ромбаревичем.

Этот кубик на ножках оказался неожиданно быстрым и подвижным. Но с трусами так чаще всего и бывает: они изображают суровую вальяжность, когда окружающие по каким-то причинам вынуждены воспринимать их всерьез. Если же появляется реальная перспектива получить по раскормленному заду, они ускоряются и в слезах семенят в сторону ближайшего укрытия.

Вот и Ромбаревич летел по лестнице бодрым оленем. Гарик все равно поймал бы его, профайлер тоже последние годы не в булочной провел! Но не повезло второй раз подряд: они оказались в одном из тех странноватых небоскребов, где не каждая лестница и не каждый лифт охватывают все этажи. Ромбаревич, который к сегодняшним событиям готовился, об этом как раз знал. Он выскочил на пару этажей ниже – и заблокировал за собой дверь в холл. Гарик не видел, как именно, и пробиться силой не пытался. Он слишком хорошо помнил про обратный отсчет – он дублирование на своем телефоне запустил! В таких обстоятельствах нельзя медлить…

И нельзя зацикливаться на Ромбаревиче как предмете. Цель ведь не в том, чтобы обязательно наброситься на него, а в том, чтобы перехватить так или иначе. Куда он может бежать? Да только к выходу! А точнее, к подземному паркингу. Если этот тип готовился нагадить и удрать, он не мог рассчитывать на то, что будет внизу десять минут такси ждать, машина у него точно есть.

Поэтому профайлер отказался от попыток отследить, с какой же стороны теперь доносится истеричный топот. Гарик на пару секунд замер у схемы пожарной эвакуации, пытаясь вычислить, что куда ведет. Зато когда он наконец разобрался с потоком мыслей инженеров, проектировавших это здание, он больше не задерживался.

Спуститься еще на три этажа ниже. Дальше – лифт. Когда наверху какое-то устройство ведет обратный отсчет, лифтами пользоваться категорически не рекомендуется, но тут Гарик готов был рискнуть – кабины скоростные, только так он может догнать Ромбаревича. Четыре минуты… Ничего, он обязан успеть! Там сложное устройство, должен быть какой-то пульт, всегда есть пульт! Гарик понимал, что, возможно, обманывает сам себя, но при любом другом раскладе от него попросту ничего не зависело.

Они с Ромбаревичем добрались до паркинга почти одновременно. Здесь еще было спокойно, даже люди попадались – никто же не знал, что скоро произойдет! И все равно было достаточно свободно, чтобы быстро добраться до машины, Ромбаревич не успел лишь потому, что начал метаться, в полумраке подземной парковки он подчистую забыл, куда нужно идти.

Вспомнить ему так и не довелось: Гарик перехватил его в движении и всей грузной тушкой вжал в колонну. Какие-то сердобольные женщины попытались возмутиться, но Гарик махнул в их сторону первым попавшимся в кармане удостоверением.

– Эпидемиологическая служба! – рявкнул он. – Покиньте помещение, мужчина – нулевой носитель чумы свиней!

Прозвучало достаточно уверенно, чтобы женщины не особо вдавались в смысл слов. Желание творить добро их временно покинуло, обе метнулись к желтой машинке, оставив Гарика наедине с потным и вибрирующим Ромбаревичем.

Две минуты… Можно успеть!

– Отрубай! – велел Гарик.

– Не могу, я не могу, это нельзя вообще, – забубнил Ромбаревич, нервно дергая носом.

Судя по всему, из-за истерики он едва соображал, где находится, врать в таком состоянии он не смог бы. Но Гарику чертовски не нравилась такая правда, и он встряхнул пленника так, что тот стал похож на студень в деловом костюме.

– Соображай, – настаивал профайлер. – Явно же тебе говорили, как эту дрянь срочно отключить!

– Нет, нельзя, даже на месте там нельзя, немного перекрутили первоначальную схему, чтобы одновременно все включилось! Поэтому ничего больше не сработает!

– Тогда сейчас поедешь со мной наверх, отключать вручную!

– Бесполезно, – прохныкал Ромбаревич. – Пусти! Мне сказали: десять раз проверь, потому что уже не отключится! Оно не отключится! Я и включать не хотел!

– Так какого хрена включил?!

– Оно само! Я испугался!

Гарик знал, что они не успеют. Знал, уже когда понял, что пульта нет – даже если бы они с Ромбаревичем в вертолет прыгнули, они бы не добрались до нужного этажа вовремя. Но он делал хоть что-то, потому что принять реальность не мог.

А потом обратный отсчет закончился. Телефон предупредил об этом писком, и Гарик замер, ожидая, когда же наверху громыхнет взрыв, когда содрогнется грандиозное здание, зазвучит сирена, начнут метаться люди…

Но ничего такого не произошло. Электричество по-прежнему работало, на паркинге было всё так же тихо и пусто… Только Ромбаревич начал дергаться с отчаянием рыбы, оказавшейся на берегу, он тоже понял, что означал сигнал телефона.

– Отпусти меня! Надо бежать, или мы застрянем тут! Мы умрем!

– От чего умрем? – спросил Гарик. – Взрыва не было, твоя хлопушка не сработала!

– Всё сработало как надо, там столько этих штук, что даже если половина сработала – это конец!

– Да не взорвалось