Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

* * *

Практически все, кто попал за решетку при содействии Николая Форсова, хотели бы с ним поговорить. Но его их желания не интересовали, все было предсказуемо донельзя – от проклятий до просьбы о снисхождении. Впрочем, бывали и исключения, вот как сегодня, например.

Денис Сергеев все-таки внушил ему определенное уважение, достаточное для того, чтобы уделить ему время. Уважение это не стоило путать с симпатией. Николай знал, что хозяину казино светит солидный срок, и считал это вполне справедливым. И все же он готов был с ним поговорить. Пожалуй, потому, что Сергеев, при всех своих безусловных недостатках, действительно немало сил уделил тому, чтобы избежать лишней крови. Ну и в научных целях наблюдение за ним было нелишним.

Под суд предстояло пойти обоим братьям, да и многим другим. И все же Алексей оставался исполнителем, а Денис – идейным вдохновителем. Он до последнего верил, что у него все под контролем. Основной доход шел от членских взносов, тут он сказал Форсову правду. А вот о том, что казино неплохо зарабатывало и на ставках с желаниями, умолчал, но о таком профайлер и сам без труда догадался.

При этом Сергеев пребывал в полной уверенности, что у него все схвачено. Изначально самым страшным, что могло случиться с проигравшимся в казино человеком, была потеря органа – или необходимость выносить чужого ребенка, как это произошло с Алиной Чижук. Денис настаивал на том, что от подобных проектов они планировали уходить, деньги не оправдывали риск. Возможно, это даже было правдой.

По схеме братьев Сергеевых казино не прибегало к откровенному насилию. У проигравших был выбор: выполнять поставленные условия или отдавать долг деньгами. Денис не хотел связываться с избиениями и изнасилованиями, не говоря уже про убийства. Он убеждал клиентов, что казино может это сделать, и ему верили. Но ввязываться в криминал такого уровня на самом деле он не собирался. Зачем? Профайлеры на опыте Алины убедились, что люди совершенно добровольно могут сделать очень многое.

Ошибка Дениса заключалась в том, что он внимательно следил за клиентами, конкурентами и уж тем более врагами, однако слишком рано доверился своим подчиненным. С чего ему опасаться их? Евгений Ромбаревич был средней руки торгашом, которому просто крупно повезло. Ирина Ларина к моменту их встречи стала, если совсем уж честно, больше алкоголичкой, чем актрисой. Денис полагал, что эти двое ему задолжали, они против него не пойдут!

– В чем я облажался? – горько усмехнулся он, когда они с психологом беседовали в допросной.

– Дали неверную оценку жадности и глупости, – пояснил Николай. – Не вы первый, не вы последний. Если безопасность строится только на убеждении «ну не может же быть, чтобы…» – система уязвима. Всё невероятное может быть совершено и, скорее всего, будет.

– Но ведь я платил им! Ромбаревичу, уроду этому, Ире… Думаете, я заставил их довольствоваться копейками, пока мимо проплывали миллионы? Так нет же! Я платил им достаточно, чтобы у них не было нужды красть у меня!

– Для людей такого типа, которых вы выбрали себе в помощники, не существует никакого «достаточно». Они всегда начинают верить, что достойны большего, вопрос лишь в том, рано или поздно.

Возможно, если бы речь шла только о Ромбаревиче, он бы еще сдержался. Да, он был убежден, что ему не доплачивают. Но помнил он и обо всех своих многочисленных неудачах, снова оказаться на дне ему не хотелось, и он опасался красть у Сергеевых. Однако он попал под влияние Ирины Лариной, которая вовремя заметила его раскатанную губу.

Сама же Ларина никакой благодарности Денису не чувствовала. Она считала, что сделала ему одолжение: она, кинозвезда, снизошла до роли хостес в его посредственной забегаловке! Причем в случае Лариной это не было игрой на публику, она умела видеть реальность такой, как ей выгодно. В своем личном мире она была не алкоголичкой, а светской дамой, порой позволяющей себе бокал-другой, чтобы расслабиться. Ее карьера не завершена, а поставлена на паузу. Ну и что с того, что пауза эта длится уже много лет? Паузы бывают разные!

Так что Ларина легко обосновала то, что Сергеев ей крупно задолжал. При этом она была не настолько глупа, чтобы эти долги ему предъявлять. Она просто объяснила и себе, и Ромбаревичу, почему имеет право на любые действия.

Некоторое время она еще таилась, действовала строго по инструкции, разбиралась с инструментами, оказавшимися у нее в руках. Но постепенно к ней пришла уверенность, а с уверенностью – пресыщенность нынешней жизнью.

– И что, она пошла на такое, просто потому что ей денег не хватало? – поразился Сергеев. – Я платил ей больше, чем она успевала тратить! У нее было всё!

– Всё, что можно купить, – уточнил Николай. – Это и отвечает на ваш вопрос: дело было не только в деньгах.

Если бы все сводилось исключительно к богатству, Ларина начала бы незатейливо красть из кассы, как и многие, многие до нее. Но ее манили не одни лишь деньги, она видела, какую власть над чужими жизнями дает казино, на что люди готовы ради собственных страстей… Хозяйка казино была над ними – и с готовностью поверила, что она может ими распоряжаться.

Она начала брать сторонние задания. Совсем уж дурой она точно не была, она хорошо разбиралась в людях и понимала, с кем связываться можно, с кем – нет, кто даст ей отпор, а кто уязвим.

Она сумела выяснить, как Тимур Столяров на самом деле относится к своей сестре. Она подвела его к мысли о том, что от девушки можно избавиться, спровоцировав сумасшествие, а казино в этом обязательно поможет. Так что Столяров заплатил не только Сергеевым, но и лично ей, чтобы все прошло как надо. Уже тогда Ларина начала думать о том, чтобы запустить собственный проект – она ведь теперь так много знала о казино! С этим она не спешила, однако осторожно собирала собственную базу богатых клиентов.

– Таких дел у нее было несколько, – пояснил Николай. – Не только Зоя Столярова.

– Это я еще могу понять… В смысле, не по-человечески, а в плане ее бизнес-модели, если это можно так назвать. Но убийства… Как она это устроила? Зачем? Например, Александра Литовцева я помню. Он был наглым, любил риск, он был во внутреннем круге… Но он никогда не играл на третьем уровне, на уровне жизни и смерти!

– Верно. Он не проиграл свою жизнь.

– Как это… Он же