Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

– Да. Но ставку он делал на втором уровне.

Николай уже знал, что у Литовцева был конфликт с другим клиентом казино, причем конфликт не деловой, а личный – Литовцев никогда кротким нравом не отличался. Он действовал нагло, потому что мог за себя постоять. Ему и в голову не приходило, что его обиженный соперник сумеет договориться с хозяйкой казино.

Александр Литовцев проиграл на втором уровне и должен был выполнить личный квест. Когда выяснилось, что ему предстоит выехать на встречную полосу скоростного шоссе, он отказываться не стал, пошел на принцип. Он не сомневался в себе, знал, что справится.

Чего он не знал, так это того, что накануне поездки его машина была испорчена. Это, впрочем, наиболее наблюдательные зрители и на ролике могли заметить – слишком странными и резкими стали маневры. Александр и так продержался куда дольше, чем ожидала Ларина, она даже нервничать начала… Но в итоге все закончилось предсказуемо.

После этого она организовала еще несколько подобных убийств, просто не обо всех было известно профайлерам. Зрелищность смертей нужна была не только для того, чтобы польстить самолюбию Лариной, это как раз вторично. Просто такими постановками она укрепляла веру клиентов в то, что казино всемогуще.

– У нас за два года было больше десяти смертей, – признал Денис. – Наших клиентов, из внутреннего круга! До сих пор не понимаю, как я это не заметил…

– Я понимаю.

– Вы понимаете – как я мыслю? Да неужели?

– Такая работа, – сдержанно улыбнулся Николай. – Мышление определяет реальность. Вы были абсолютно уверены, что нечто подобное невозможно, потому ничего и не замечали. Но куда важнее то, что ваш проект создал людей с определенным мышлением, раз уж мы завели речь о психологическом аспекте. С одной стороны – позволивших себе отстраниться от закона, от норм и даже привычной морали. С другой стороны – получивших высший авторитет в лице казино. Причем казино воспринималось как некая абстрактная сущность, не связанная конкретно с вашим именем или Ириной.

– Но они ведь продолжали жить в обществе! С чего бы им забывать про законы – или про адекватность?

– Денис, большинство преступлений начинается именно с того, что кто-то дал себе позволение это сделать. Иногда – подсознательное. Иногда – перебирающее все аргументы, из которых выбираются только выгодные. Еще раз: преступник осознает, что нарушает запрет. Просто запрет становится общественным, а позволение – личным. Понимаете?

– Начинаю. Но, послушайте… Среди тех случаев, из-за которых вы изначально на нас вышли, был еще этот, примерный семьянин…

– Руслан Щеглов.

– Возможно, его имя я не помню, помню суть. Его-то кто заказал?

– Никто. Руслан Щеглов страдал от легкой формы игровой зависимости. Он действительно любил жену и детей, действительно был с ними счастлив, но отказаться от той эмоциональной встряски, которую предоставляло казино, не мог, в этом и заключалась мания. Когда они с женой боролись за рождение ребенка, он еще держался. Потом все стало слишком обыденным, и он сорвался. Но он никогда не проигрывал больше, чем планировал, на такое ему хватало силы воли. Его беда заключалась в том, что он привлек внимание Ирины.

– В смысле?

– В том смысле, в котором юная Ирина когда-то привлекала ваше, – ответил Николай. – При этом нынешняя Ирина была для вас не так желанна, да и вы как мужчина ее не интересовали. А вот Руслан как раз заинтересовал – но отказал ей.

– Она убила человека из женской обиды? Не верю!

– Напрасно, история учит нас тому, что это мотив, порой меняющий судьбы народов. Но в нашем случае из Руслана сделали еще и демонстрационный образец того, как казино может убить человека, сторонящегося повышенного риска. Ирина организовала все так, что Руслан начал проигрывать чаще, больше, убедила его, что теперь он должен казино желание… А Руслан как раз поверил в вашу байку о том, что для казино убить – раз плюнуть. Он испугался за близких, потому и отстранился от семьи. Но Ирина внушила ему, что этого недостаточно. Он должен был выполнить все ее условия, лишь тогда безопасность его родных будет гарантирована. И он выполнил. Еще раз: Ирина всегда хорошо разбиралась в людях. Она знала, что такой подход сработал бы с Русланом. А вот с Александром Литовцевым, например, не сработал бы, но его подловили на гордыне. Ирина неплохо находила к людям ключи.

Один успешный проект следовал за другим, вера Лариной в собственное всемогущество приживалась и крепла, страх перед разоблачением уходил. В пылу самолюбования хозяйка казино упустила тот факт, что по одному преступления могли быть безупречными – но они накапливались. Рано или поздно нечто общее между жертвами должны были заметить, ведь многие в казино не просто играли, они знакомились, начинали общаться, заключали сделки. Наконец нашелся тот, кто обнаружил связь между ее жертвами, пока что – всего лишь двумя, но этого оказалось достаточно, чтобы началась цепная реакция.

– Судьба, значит? – горько усмехнулся Денис. – Ведь если бы именно вам это не попалось – ничего бы не было!

– Не обязательно. Мы, к счастью, не единственная надежда и опора страны! У нас хватает талантливых следователей. В любой момент любое из дел Ирины могло привлечь внимание того, кто докопался бы до сути. Получилось так, что это были мы. Дальше работает полиция.

Задержать удалось всех, хотя даже если бы они сбежали из пылающей высотки, их бы все равно перехватили. Те, кто работал в казино, забыли, что оно не только служит им – оно их держит, и сбежать так же сложно, как по-настоящему выиграть.

Теперь Ирина Ларина и Евгений Ромбаревич затеяли ту самую игру, которой на памяти Николая развлекались все сообщники – они пытались перекинуть вину друг на друга. Хотя что им остается, при таком скоплении улик? Они одного не понимали: уже не так важно, кого из них следствие признает лидером. Оба совершили достаточно преступлений, чтобы провести остаток жизни за решеткой. И это если родственники их жертв не доберутся до них раньше!

Будущее братьев Сергеевых тоже представлялось безрадостным. Да, они доказали, что не имеют отношения к убийствам. Но они и без этого натворили достаточно, чтобы все их недавние покровители открещивались от них, как от чумных.

Из всей семьи на свободе осталась только Маргарита Ромбаревич, растерянная, совершенно не умеющая жить без покровителя. Никакого злорадства Николай не испытывал, он лишь отстраненно отмечал, что ей тоже придется нелегко.

Возле высотки по наводке Матвея задержали и Тимура Столярова. В его случае следователям предстояло куда больше работы – время уничтожило многие улики,