Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Сейчас, когда разговор с отцом был окончен, он снова мог включить микрофон гарнитуры.

– Клара, вы меня слышите?

Опять никакой реакции. Если он не ошибался, судя по фоновым шумам, она все еще находилась вне защищенного помещения. Джулс открыл холодильник и достал нарезку и масло, положил все это на деревянную доску рядом с хлебницей, в которой лежал серый хлеб.

В поисках ножа он переместил взгляд на деревянную подставку для ножей рядом с мойкой и не сразу понял, что его смутило.

Нож!

Тот, что не подходил к подставке. Рифленая рукоятка которого выступала из блока.

Он исчез!

Джулс нащупал связку ключей в кармане брюк, они были еще там. А вот нож…

Джулс уставился на деревянный блок, как верующий на кровоточащую статую Марии.

Он забыл про голод, не смог бы сейчас проглотить ни кусочка. Не только от осознания, что он больше не один.

А потому, что коридорную тишину пронзил душераздирающий крик.

Он шел из детской комнаты.

28

Клара

Ее разбудила сырость. Мокрый снег на лице. Кровь, подумала она сначала, потому что эта биологическая жидкость так хорошо сочеталась с ее болью, которая ограничивалась уже не только лодыжкой и ногой, но и распространилась на всю левую часть тела.

Замерзшая песчаная дорожка, на которой она лежала навзничь, наверняка не входила в перечень дорог общего пользования, для этого она была слишком узкой; но то, что сбило ее на этой неукрепленной дороге, была и не лесозаготовительная машина. Скорее, какая-то малютка, «смарт» или «мини», которую несло, как ореховую скорлупу по морю, так сильно машина подскакивала на замерзших кочках.

Правда, на марку машины ей было откровенно наплевать. Решающим для жизни и смерти был вопрос, что за чудовище вылезало из нее сейчас.

Янник?

Она помнила его не таким высоким и плотным, но, может, огромная тень была всего лишь оптической иллюзией.

Может, все здесь иллюзия?

Клара прикинула, сможет ли выдержать боль, если поднимется и побежит обратно в лес, но это размышление стоило ей времени. Тень над ней росла. Шаги становились все ближе.

Однако она сумела откатиться в сторону и подняться, даже смогла сбросить с себя руку, которая схватила ее за плечо. Но затем споткнулась о кочку или сук или собственные ноги, этого она уже не поняла. Ее тело вдруг как-то онемело, язык отяжелел, когда она, снова упав на спину, закричала:

– Оставь меня в покое, Янник! Проваливай! Мерзкая свинья!

Но убийца не сделал ей такого одолжения. Не отошел ни на сантиметр назад. Вместо этого склонился над ней и, казалось, разглядывал ее в свете фар. Ослепленная, она зажмурилась.

– Тогда хотя бы не тяни, – попросила Клара и снова открыла глаза, насколько это было возможно.

И то, что она увидела над своей головой, окончательно заставило ее усомниться в собственном рассудке.

29

Клара была знакома с теорией «бритвы Оккама». Она знала, что самое простое объяснение часто и есть правильное.

Другими словами: если что-то с ржанием проскакало галопом мимо дома, это, вероятно, лошадь, а не зебра. Но принцип, восходящий к английскому философу Уильяму из Оккама, не дал Кларе, которая пыталась понять, что за фигура склонилась над ней, абсолютно никаких результатов.

Нос картошкой, седая борода, красная накидка…

Даже самые простые объяснения казались бессмысленными.

Но если сконцентрироваться на самой вероятной теории, то над ней стоял добродушный толстощекий Санта-Клаус.

У меня галлюцинации, – подумала она и закрыла глаза. – Последствия неудавшегося эксперимента в «Бергер Хоф».

В темноте ей снова стало казаться, что она в руках Янника, который позволил себе сыграть с ней злую шутку.

– Ну давай же! – велела она фальшивому Санта-Клаусу.

Холод лесной земли, на которой она лежала, охватывал ее все больше. Она сжалась, как в кресле дантиста перед тем, как бормашина коснется нерва. Клара знала, что будет больно и что боль будет невыносимой, но еще невыносимее были секунды до этого, когда противник играл в кошки-мышки.

– У тебя все в порядке? Вот черт побери. Что ты здесь делаешь, девчушка? – услышала она голос ряженого. Его слова пахли алкоголем и табаком, казалось, что и сама речь давалась тучному мужчине с трудом, потому что он задыхался, как курьер, поднявшийся с посылкой на шестой этаж.

Клара снова открыла глаза.

– Ты не Янник, – констатировала она.

– Я не кто? – переспросил он с берлинским говором.

И не Мартин. Ее муж-сноб ненавидел диалекты и скорее вырвал бы себе язык, чем стал говорить с «очевидным акцентом низшего класса», как он называл берлинский диалект. Хотя мужчина, несомненно, пытался говорить на литературном языке и лишь некоторые слова выдавали его.

– Ой-ой-ой, думаю, я сильно тебя задел. Ничего не сломано?

Клара подняла голову. Ее мысли кружились в голове, как снежинки в свете фар машины, из которой мужчина только что вылез. На вид ему было лет пятьдесят пять.

– Не, не двигайся. Я слышал, если позвоночник поврежден, будет неприятно.

Клара чуть не рассмеялась. «Неприятно» подходило ко всей ее ситуации – и не только этой ночью. А вот что из нее выбивалось, так это Санта-Клаус, который только что поднес телефон к уху.

– Подожди! – остановила она его, громче, чем рассчитывала.

– Милочка, мы должны вызвать скорую помощь, хотя я понятия не имею, как они сюда заедут. Проклятье, о чем ты только думала, когда выскочила из леса, как Бемби, прямо под машину?

– Все в порядке, у меня все хорошо, – солгала Клара. – Ничего не сломано, – сказала она и надеялась, что хотя бы это соответствовало правде. Она сжала зубы и села.

– Серьезно? Удар был сильным.

– Да, серьезно. Кто вы? – спросила она мужчину, чье лицо, казалось, состояло только из волос и бороды, и Кларе хотелось добавить: «Вы реальный? Или последствие моего психотического эксперимента?»

Собственная речь показалась ей невнятной и гнусавой, но она получила ответ:

– Я Хендрик, из «Джимми Хендрик Энтертейнмент». Обычно новым знакомым я всегда даю свою визитку. Не хочу быть невежливым, но не похоже, что ты будешь заказывать меня в ближайшее время.

Клара недоверчиво рассмеялась и попыталась подняться.

– Значит, вы только притворяетесь?

– Не-е, я правда Санта-Клаус. – Мужчина отвернулся в сторону, качая головой, и пробормотал себе под нос: – Старик, она, похоже, уже до аварии ударилась головой.

Он посмотрел на свою машину и почесал затылок.

– Ой-ой-ой. Я уже думал, сумасшедших баб в доме лесника никто не переплюнет, но эта