"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

ладонями в подлокотники, словно собираясь встать, но помедлила. Её локти торчали вверх, как у кузнечика. Или у проголодавшейся самки богомола перед броском. Она чего-то ждала. Возможно, движения добычи или какого-то сигнала.

Должно быть, он подал ей знак, потому что она поднялась. Сделала разделявшие их два шага и села к нему на колени верхом. Насколько позволяла узкая юбка. Харри отодвинул подол назад, чтобы она могла шире раздвинуть бедра и они соприкоснулись всем телом.

— Ой, — промурлыкала она. — Я, кажется, сегодня забыла надеть трусики...

Она произнесла это слово, так затянув звук «р», что оно прозвучало почти как рычание. Она извивалась всем телом, закинув голени на внешнюю сторону подлокотников кресла, слегка приподнялась и расстегнула брюки Харри под собой. Просунула руку внутрь. На её лице промелькнула едва заметная тень. Возможно, удивление или разочарование. Тем не менее она обхватила его вялое достоинство пальцами и принялась ласкать его. Спустя какое-то время она наклонилась вперед и прошептала ему на ухо:

— Нет желания, Харри? Или просто долго раскачиваешься?

— Может, страх неудачи. Психолог здесь ты.

Она рассмеялась, слезла с него и опустилась перед ним на колени. Она водила его головкой по своей нижней губе, глядя на него снизу вверх и негромко, медленно, словно читая заклинание, приговаривая: — Дыши, Харри. Освободи голову от мыслей. Дыши. Вдох, выдох. Ничего не существует. Только ты и я. Мы просто никуда не спешим и доставляем друг другу удовольствие. Не торопимся.

— О какой-нибудь конкретной букве мне нужно думать? — Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

Жужжание вибрирующего телефона нарушило тишину. В верхней части кармана куртки, висевшей на вешалке-стойке, засветился экран.

— Прости, — сказал Харри. — Мне нужно ответить.

— Серьезно?

— Серьезно, — ответил он.

Она выглядела раздраженной, но отстранилась. Харри застегнул брюки, подступая к вешалке. Звонил Олег. Поколебавшись секунду, он нажал на кнопку приема.

— Да?

— Ты где?

— У Витт. Что случилось?

— У... ? Что ты там делаешь?

— Принудительный сеанс терапии. Что случилось?

— Он снова нанес удар. Я скину тебе адрес места преступления сообщением. Как быстро сможешь приехать?

— Довольно быстро, мы тут как раз закончили. Позвоню из машины.

— Ладно. До встречи.

Они повесили трубки. Харри повернулся к Хильде Витт, которая уже вернулась в свое кресло.

— Мне нужно... — начал он, натягивая куртку.

— Я слышала. — Она посмотрела на него с измученным видом. — Иди уже.

— Извини, что все так странно вышло. Сколько с меня?

— Господи, Харри, просто беги!

— Я серьезно. И чек, пожалуйста.

— Чек? — Она уставилась на него. Сначала непонимающе, но потом, кажется, до неё дошло. — Чтобы показать... Олегу?

Харри промолчал.

Она медленно покачала головой из стороны в сторону. — Понимаю. Он тебе рассказал.

Харри переступил с ноги на ногу, по-прежнему не отвечая.

— Рассказал-таки! Рассказал про меня и него. И теперь ты боишься, что он заподозрит что-то между нами двумя. — Она откинула голову назад и залилась резким, злым смехом. — И поэтому тебе нужен чек, чтобы ты мог доказать ему, что это действительно был сеанс терапии!

Харри взял платежный терминал, стоявший на письменном столе, и протянул ей. — Он — все, что у меня есть.

Продолжая посмеиваться, она взяла терминал. — Уж и не знаю, у кого из нас двоих крыша поехала сильнее, Харри.

Она ввела сумму, и Харри расплатился картой. Он замер, разглядывая чек.

— Разве ты не торопился? — спросила она.

— А теперь начнется та часть, за которую ты меня возненавидишь. Но, как я уже сказал, он — единственный близкий мне человек. И я не могу безучастно смотреть — как не смогла бы смотреть и его мать, — на то, как ты пускаешь его жизнь под откос.

Хильде Витт откинулась на спинку кресла, словно желая лучше его разглядеть. — О чем это ты сейчас?

— Я ведь прекрасно понимаю: ты видишь во мне вовсе не какого-то чертовски привлекательного парня, а человека, который потеряет больше всех, если свяжется с тобой. Ведь именно перед этим соблазном ты не в силах устоять, верно? Точно так же, как когда-то твоя мать?

Она покачала головой. — Если ты удосужишься почитать мою докторскую диссертацию, то увидишь, что истерическое расстройство личности передается по наследству в ничтожно малой степени.

— Ты написала её, чтобы выяснить, не превращаешься ли сама в свою мать?

Витт улыбнулась. — А может, мне просто любопытно узнать тебя поближе, ведь это ты зависал над моей кроватью. И именно на тебя я смотрела снизу вверх, когда в полном одиночестве получала свой первый сексуальный опыт.

— Вместе с Джастином Тимберлейком и Аароном Картером?

— Ником Картером. Аарон был слишком слащавым на мой вкус. Как бы то ни было, в отличие от матери, я умею устанавливать границы. Я могу играть с тобой, потому что знаю: ты будешь держать рот на замке.

— Абсолютно уверена? Тебе не приходило в голову, что я мог позволить тебе себя соблазнить, а потом рассказать обо всем Олегу? Чтобы показать, какую огромную ошибку он совершает, бросая семью ради тебя?

— Приходило. Но если ты так поступишь, я все стану отрицать и скажу, что ты пытался ко мне приставать, получил от ворот поворот, и это всего лишь твоя жалкая попытка отомстить. И Олег поверит мне, потому что он сам отчаянно хочет мне верить. Человеческий мозг в этом плане поразительно гибок.

— Согласен. Но у