Современный российский детектив - Анна Майская

глядя на все эти ритуальные выкрутасы, сказал, что скорее всего дело идет к свадьбе, и Инна все три дня прорыдала в своей комнате на втором этаже. Мама все никак не могла понять, что случилось: успокаивала, мерила температуру, жалела, гладила по голове и давала землянику в кружечке — для поднятия настроения…

— Кстати, а почему вы тогда так и не поженились с Ирой?

— С Ирой? — недоуменно переспросил Березин. — С какой такой Ирой?

— Ну с той, которая в тот раз приезжала с тобой! Которой комары до отеков ноги покусали. Ты ее тогда всячески обхаживал и умасливал.

— А-а! Вспомнил! Да-да, помню, как у нее лицо опухло до размеров подушки. А кто тебе сказал, что я хотел на ней жениться? — искренне удивился Лешка, выкручивая руль на скользкой дороге.

— Макс. Он сказал, что дело идет к свадьбе.

— Трепло твой братец! — захохотал Алексей. — Может быть у нее на меня и были какие-то виды, но я никогда даже и не думал связывать с ней свою жизнь. Так, мимолетное увлечение, и ничего больше. Честно говоря, я даже сейчас не сразу понял, о ком ты говоришь. И кстати, я никогда ее не обманывал и ничего не обещал. Тем более — жениться! Ты же знаешь, что я совершенно не умею врать. Меня бы сразу раскусили, — пожал он плечами.

— Ничего себе, — пробормотала Инна, доставая из сумки сигареты. — И много у тебя было таких увлечений?

— Крупа манка, знаешь? Два мешка!

Инна тоже засмеялась.

У дома обнаружилось свободное местечко, куда Лешка без особого труда приткнул машину. Возле подъезда они увидели высокого мужчину, в черном щеголеватом пальто.

Алексей, пискнув брелоком, запер машину.

Подойдя ближе, Инна вдруг почувствовала, что сердце начало бешено колотиться о ребра. Высокий модно одетый мужчина был Никита.

В прошлый раз, сгоряча бросив трубку, он тут же пожалел об этом. Не стоило так поступать до тех пор, пока Инна не сделает того, что должна. Поэтому сегодня, наступив на горло собственной песне, Никита при полном параде приехал к ее дому в надежде поговорить с ней лично. По дороге он даже не поскупился на дешевенький букетик гвоздик, обернутых безвкусным блестящим целлофаном в рюшечку.

— Вот мы и дома! — преувеличенно бодро сказала Инна, подходя к двери подъезда. — А тебе, Никит, что здесь нужно? Мы, по-моему, уже все с тобой решили и выяснили по телефону.

— Я хотел поговорить с тобой, девочка моя, — Никита сделал попытку поцеловать Инну, но та решительно отстранилась.

— Какая я тебе девочка? Я уже говорила, что после всего, что ты сделал, ни видеть, ни слышать я тебя не хочу. А сейчас извини, нам нужно идти. И потрудись забыть мой адрес и телефон.

— Ну ты и сука! — выплюнул Никита. — Смотрю ты недолго мучилась и уже нашла мне замену! Этот что ли тебя теперь утешает? — он взглянул на Березина.

— Смотри не пожалей, мужик, что связался с этой дрянью. Она мало того, что дура набитая, так еще и в постели, как рыба переваренная.

И вот тогда, молча, и поэтому совершенно неожиданно Алексей взял Никиту за борта его новенького с иголочки пальто, так, что они затрещали, и приподнял над землей. Букетик выпал, и хилые гвоздички сиротливо разметались на грязных ступеньках подъезда. Несколько секунд от растерянности Никита не мог произнести ни слова и смотрел на Лешу, как загипнотизированный бандерлог на Каа.

— Ты что, не понял? Тебе здесь, мягко говоря, не рады, — тихим голосом, в котором слышалась с трудом сдерживаемая ярость, произнес он. — А еще раз назовешь ее «сукой», я тебя вообще разговаривать отучу. Хирургическим методом. Надеюсь, я понятно изъясняюсь? — он резко опустил Никиту и тот непроизвольно упал на колени.

Модное длинное пальто из мягкого кашемира моментально покрылось пятнами безобразно-неприличного коричневого цвета. Инна быстро нажала домофон и они вошли в дом, оставив ошарашенного бандерлога за дверью: «А Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем…» — подумалось ей вскользь.

Дашка, как всегда поджидала у порога. Инна рассеянно потрепала ее за ухом и молча прошла в ванную, на что та обиделась и, повернувшись спиной, сказала, что приличные хозяйки не ведут себя подобным образом, а всячески проявляют заботу и любовь к скучающим кошкам. Кроме того, интеллигентные люди не водят каждый день гостей, а спокойно, в компании с любимой Дашей вкушают сытный ужин, смотрят телевизор и идут спать в теплую уютную постель.

— И что это было? — спросил Леша, заглядывая в ванную, где Инна уже в третий раз намыливала руки.

Инна молчала и с остервенением терла ладони, словно пыталась таким образом смыть с себя ту грязь, которой только что облил ее непризнанный гений Никита Шатров.

— Я повторяю вопрос: Кто Это Был?

— Леш, а давай я тебе потом все расскажу? — Инна старалась не смотреть на него.

— Нет, ты расскажешь все именно здесь и сейчас! — повысил он голос. — Что это за насекомое, которое может оскорблять тебя? Почему оно думает, что ему все позволено?!

— Леш, это насекомое зовут Никита Шатров. Кстати, ты его однажды видел. Никита убежден в том, что он гениальный художник. Раньше мы с ним встречались, а потом я его выгнала. Обычная история, ничего особенного и тем более романтичного. Все пошло и грязно. И меньше всего я хотела бы вспоминать об этом, — устало произнесла Инна, утыкая лицо в полотенце.

— Ну уж, нет, давай-ка рассказывай, подруга! — он развернул ее к себе, но она старательно избегала его пронзительного взгляда.

— Леш, ну правда, это совсем неинтересно! Просто он изменил мне, а когда я поймала его на этом, он ушел и выкрал из моей шкатулки бабушкины драгоценности. Вот и вся история. А на днях он позвонил мне, сказал, что снова хочет встретиться и поговорить. Но я отказалась. Все.

— Что ему на этот раз нужно?

— Я правда не знаю. Мне это не интересно.

— Почему ты мне ничего не сказала? — с возмущением закричал Лешка и шарахнул ладонью о косяк.

— А разве тебе было до меня дело?! — Инна не могла больше сдерживать слезы. Обида и отчаяние рвались наружу и затапливали ее в этом соленом до горечи море.

— Ты мне даже никогда не звонил и даже не замечал! Ты всегда был далеко от меня и моих проблем! У тебя постоянно были Иры, Юли, Светы, Марины, а мне никогда рядом места не было. Только в последнее время ты со мной. И я так боюсь, что все это кончится, и ты вновь исчезнешь из