Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

В воздухе витало лёгкое, но всё же ощутимое напряжение – каждый гость понимал, что этот вечер представлял собой не просто собрание, а нечто более важное. И каждый из присутствующих желал не только услышать об этом, но и стать свидетелем предстоящего события.

Мурад Давидович был готов озвучить новость, ради которой всех собрал. Диля сразу же заметила лёгкий поворот головы в её сторону. Вдохнув, она ненароком облизнула нижнюю губу, стараясь унять волнение, от которого сердце учащённо забилось. Её сдержанный вид всё равно не мог скрыть беспокойства, которое выдавал не только нетерпеливый взгляд, но и лёгкая дрожь рук. Она сложила их на коленях и, немного склонив голову, постаралась приготовиться к самому долгожданному событию в её жизни. К тому, к чему она долго и упорно шла.

Тишину прервал глубокий голос Мурада Давидовича:

– Я рад приветствовать вас, мои дорогие гости.

Все взгляды одновременно устремились на хозяина особняка. Ровным, непоколебимым голосом он продолжил:

– Я благодарен, что, несмотря на свою занятость, вы нашли время и почтили меня своим присутствием. Как вы знаете, совсем недавно моя единственная дочь, Диляра, поделилась с нами радостной новостью. – Он встретился с Дилей взглядом, и на её смущённом лице появилась тень улыбки. – Она выходит замуж за достойного человека – Микаэля, сына моего давнего друга. Моего хорошего друга, – подчеркнул он.

Георгий Айдарович благодарственно кивнул, рукой коснувшись груди, выражая тем самым признательность за добрые слова, обращённые к нему. Микаэль сдержанно повторил жест отца.

Мурад Давидович продолжил:

– Сегодня настал важный день, когда я готов передать управление компании «Меридиан» в руки человека, который упорно трудился и неоднократно доказывал мне свою силу и стойкость, желая уберечь наше семейное дело и обеспечить его процветание…

Диля невольно расправила плечи и ожидала услышать столь желанные слова. То, ради чего она старалась, работала и прикладывала огромнейшее количество сил и усердия, и всё это было не зря.

Вытянувшись, она гордо подняла голову и устремила улыбающиеся глаза на отца. Но его речь внезапно оборвалась, и все присутствующие синхронно обернулись в сторону двери, которая распахнулась настежь, представляя новых гостей.

В зал вошёл Алан, одетый в строгий чёрный костюм, подчёркивающий его мрачную ауру. Его лицо на людях впервые не скрывала тканевая маска, и грубые бледно-розовые рубцы в ярком свете люстры дерзко врезались в глаза сидящих в зале. Его изуродованная голова также не скрывалась под кепкой, которая уже многие годы была частью его образа и брони. На это он решился после того, как Мира взглянула ему прямо в глаза и сказала: «Ты достаточно скрывался. Пора это прекратить» – и потянулась к его маске.

Впервые Алан не нашёл, что возразить, и лишь согласно кивнул.

Рядом с Аланом в дверях стояла Мира в тёмно-изумрудном атласном платье на запах, красиво переливающемся на свету. Её аккуратно уложенные прямые волосы подчёркивали изящную шею, на которой блестела золотая цепочка, усеянная многочисленными сверкающими звёздами. Хоть она и была на каблуках, но всё равно недотягивала до плеча стоящего рядом Алана.

Алан поднял подбородок чуть выше обычного, демонстрируя уверенность, видя, что застывшее лицо Мурада Давидовича было обращено на них. Как и лица всех гостей за столом.

А когда хозяин вечера заметил сцепленные руки сына и Миры, в его сосредоточенных глазах вспыхнула тихая ярость.

И если Алан чувствовал волнение, то Мира испытывала лютый страх. Но каждый из них хорошо держался, и по ним сложно было что-то понять.

Наглое, бесцеремонное вторжение на вечер, куда их не приглашали, было довольно смелым решением, и каждый присутствующий это понимал.

Взгляд Алана не отрывался от настороженного и одновременно слегка растерянного взгляда отца, чьи густые седые брови сошлись на переносице от явного недовольства.

Мурад Давидович не ожидал приезда Алана. Их внезапное появление выбило его из запланированного хода событий. Его лицо исказилось, выражая досаду и желание выставить их за дверь.

Тахир, который, видимо, не успел предупредить хозяина, опустил глаза, виновато признавая свою оплошность.

Собравшиеся за столом молча, с изумлением и интересом наблюдали за этой сценой. Сюзанна схватила телефон, опустила его на колени, и её пальцы быстро заплясали по экрану. Через несколько секунд она отложила устройство обратно на стол экраном вниз.

Алан заговорил первым:

– Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать.

Тишина, повисшая в комнате, стала ещё более удушающей.

Мурад Давидович прочистил горло и, наконец, произнёс:

– Что я могу сказать? Проходите. – Лёгким движением руки он указал на стол, где рядом с родителями Микаэля было два пустующих места.

Алан, не отпуская руку Миры, направился с ней к столу. Мира поймала на себе взгляды Сюзанны и Дженка, изумлённо прожигающие её насквозь. Напряжённая атмосфера до того накалилась, что было трудно даже дышать.

Алан придвинул стул для Миры, и, несмотря на неловкость, она села, всё ещё боясь смотреть в сторону Мурада Давидовича.

Затем Алан демонстративно придвинул свой стул к другому концу стола, оказавшись напротив отца. Однако садиться не спешил. Жестом руки он подозвал официанта и попросил налить ему вина.

Мира, наконец, собралась с силами, чтобы взглянуть на Дженка, а затем и на Сюзанну, которые сидели напротив неё. Когда Сюзанна открыла рот, чтобы что-то сказать ей, Мира демонстративно перевела взгляд на Алана, и Сюзанна раздражённо отодвинула столовый прибор, отчего раздался громкий звон.

Вскоре в руке Алана появился бокал белого сухого вина. Стоя, как и его отец, он внимательно осмотрел присутствующих. Тишину разрезал его спокойный, твёрдый голос:

– Я понимаю, что своим появлением прервал торжественную речь своего… – Он отчеканил слово с нарочитой медлительностью: – Отца. Для тех, кто ещё не понял, кто я: меня зовут Алан. Алан Тагиев. Я бастард этого великого и всеми почитаемого человека – Мурада Давидовича.

В зале повисло напряжённое молчание. Присутствующие переглянулись, и, казалось, на лице Дженка откуда-то появилась тень ухмылки, когда Диля, наоборот, помрачнела.

– Сегодня я здесь, чтобы сообщить вам, в том числе и моей «любимой семье», что отныне я принимаю управление «Меридианом» в свои руки и готов возглавить семейное дело.

– Что?! – ошеломлённо выдохнула Диля, вскочив на ноги и гневно отшвырнув белую салфетку в сторону.

– Да, сестрица, – спокойно ответил Алан, демонстративно приподняв бокал. – Вы, да и весь мир, обязаны принять моё существование и ту власть, что перешла мне по наследству после смерти старшего брата. – Алан медленно и чётко выговорил: – Тимура Тагиева.

– Ты не посмеешь забрать «Меридиан» себе! Я этого не позволю! Слышишь? Не позволю! Ты не