Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Интересно… – протянул Алан, сохраняя внешнее спокойствие и не позволяя голосу даже на секунду дрогнуть. – Уверен, что у меня есть полное право на то, что по документам уже несколько лет принадлежит мне.

– Не понимаю, – Диля резко повернулась к отцу, её голос задрожал. – Что он говорит?

– Сядь, – мрачно произнёс Мурад Давидович, обратившись к дочери.

Но Диля нервно мотнула головой, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, и ей становится тяжело дышать.

– Я сказал сядь! – повторил Мурад Давидович твёрдым тоном. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но он как будто побледнел.

Диля, вздрогнув, нехотя опустилась на своё место. И даже рука Микаэля, накрывшая её сжатый кулак, не смогла успокоить её. Она глубоко дышала, гневно переводя взгляд с отца на Алана и обратно.

Отец и сын смотрели друг другу в глаза, словно участвовали в поединке, где на кону стояла жизнь каждого из них.

– Так ты готов взять бразды правления в свои руки? – наконец прямо спросил Мурад Давидович, не желая ходить вокруг да около.

– Да, готов, – без промедления ответил Алан. – Я продолжу дело Тимура и не намерен отступать и передавать это право кому-либо другому.

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Мурад Давидович медленно поставил на стол бокал, который всё это время держал в руке.

Его взгляд остановился на Мире.

Уловив незаданный вопрос, Алан продолжил:

– Но это ещё не всё, дорогой отец, – он специально привлёк внимание гостей обратно к себе и обвёл их взглядом. – Уважаемые гости, – Алан обратился к Диле, которая невольно сжала под столом руку Микаэля, – дорогая сестрица. Хочу представить ещё одного члена семьи Тагиевых. – Алан посмотрел на Миру. – Мою жену, Миру Тагиеву.

Гробовая тишина продолжала висеть в зале. Её нарушало только тиканье больших золотых часов, украшающих стену.

Это ошеломляющее молчание длилось несколько секунд, и за это время, казалось, можно было услышать бешеное сердцебиение каждого, кто находился в зале.

Диля резко взмахнула рукой и задела бокал, из которого на белоснежную скатерть разлилось красное полусладкое вино.

Сюзанна ахнула и прикрыла рот рукой, с недоверием посмотрев на брата, а затем на Дилю. Дженк выглядел озадаченным, но в его взгляде быстро появились искорки хитрости: несмотря на то что он был удивлён, эта новость его немало позабавила. Однако, казалось, только его.

– Так что поднимем наши бокалы за нового владельца «Меридиана», Алана Тагиева, и за его прекрасную жену, Миру Тагиеву, – торжественно произнёс Алан, подняв бокал с вином перед собой и безотрывно смотря на стеклянное, застывшее лицо отца.

Затем он сделал едва заметный глоток и аккуратно поставил хрусталь на стол.

– И на этой доброй ноте предлагаю продолжить этот воистину прекрасный вечер. Передаю слово своему отцу.

Алан сел, скрестив руки на груди, и нагло посмотрел на Мурада Давидовича, чьи тёмные, пронизывающие глаза сверлили его насквозь.

– Это неслыханно! – выкрикнула Диля, её голос дрожал от негодования. – Этому не бывать!

– Мы обсудим это позже, – сухо отрезал Мурад Давидович, осадив дочь предостерегающим взглядом.

– Нет! – воскликнула Диля, не в силах совладать с собой.

Микаэль попытался удержать её за руку, но она вырвалась и бросила злобный взгляд на Алана:

– Ты не имеешь права возвращаться и разрушать нашу жизнь. Ты уже однажды это сделал, и я не позволю повторить это снова. Как прятался от мира, так и прячься дальше, урод!

– Диля! – выкрикнул Мурад Давидович, ударив кулаком по столу.

– Нет! Я не отдам ему то, на что положила свою жизнь! – вскричала Диля, резко поднявшись из-за стола и стремительно покинув зал.

– Простите, – сухо произнёс Микаэль и отправился следом за ней.

Мира, уткнувшись взглядом в судорожно переплетённые на коленях пальцы, боялась поднять голову в сторону главы семейства Тагиевых. И всё, что ей удалось, это посмотреть на Алана, который едва заметным кивком головы как будто уверял её: «Все хорошо, будь спокойна».

Но о каком спокойствии могла идти речь в разгар шторма?

– Значит, наша семья пополнилась… Что ж, – произнёс Мурад Давидович совладав с эмоциями, а затем поднял бокал. – За моего сына Алана и… – Он прочистил горло, подбирая слова. – Невестку семьи Тагиевых, Миру. – Не дрогнув, он сделал глоток.

Все также молча пригубили вина. Все, кроме Миры, руки которой настолько сильно дрожали, что она вряд ли смогла бы что-то в них удержать.

Постепенно начали звенеть столовые приборы, гости понемногу оживлялись, и короткие, неуверенные фразы переросли в вялое обсуждение политики и текущих событий.

Микаэль вернулся без Дили. Он был на удивление спокоен, хотя его взгляд и напряжённые плечи всё же выдавали тревогу, которую он испытывал.

– Диля присоединится к нам, как только сможет, – коротко произнёс он, обратившись к Мураду Давидовичу.

Мужчина коротко кивнул будущему зятю.

Через некоторое время в зале появился Тахир и учтиво сообщил:

– Госпожу Миру ожидает гость.

Мира удивлённо подняла глаза на дворецкого, затем бросила непонимающий взгляд на Алана.

– Меня? – удивилась она, неловко откладывая приборы, которыми так и не воспользовалась. Она не притронулась ни к одному блюду.

Встав, озадаченная девушка направилась следом за Тахиром, мимолётно кивнув молчаливый взгляд в сторону Алана. Сюзанна зловеще улыбнулась ей вслед.

Они шли по широкому коридору молча. Девушка старалась поспевать за уверенными шагами мужчины, который знал каждый уголок этого огромного особняка.

На её вопрос, кто ожидал её, дворецкий промолчал. Мира нахмурилась, не понимая, что происходит.

Спускаясь по широкой лестнице, она чувствовала, как её сердце сжималось и разжималось, подобно маленькому испуганному воробью перед надвигающейся бурей. И, как оказалось, не без причины.

Она застыла на ступеньках, вцепившись пальцами в дубовые перила.

У подножия лестницы стоял широкоплечий мужчина. Он обернулся, когда до него дошли звуки шагов.

На его серой рубашке в области груди проступили два небольших алых пятна. Растрёпанные волосы, испепеляющий взгляд покрасневших глаз. Левая рука лежала в кармане брюк, правая безвольно висела вдоль тела.

Эти мгновения оказались самыми оглушительными для каждого из них. Невообразимыми. Ужасающими.

Мира была не в силах сделать последние шаги. Тахир, понимая, что выполнил своё поручение, молча развернулся и направился обратно на второй этаж, где располагался зал.

Ратмир смотрел на Миру таким мрачным, испепеляющим взглядом, что весь воздух будто выбило из её лёгких.

Он тяжело дышал, как и девушка, пытаясь собрать силы и мысли, чтобы произнести хоть какую-нибудь членораздельную речь. Его тяжёлый взгляд бушевал неописуемой яростью. Буря его души готова была разрушить всё на своём пути, лишь бы выбраться из тесного заточения в груди.

– Как