Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Я уже говорил тебе, что деньги решают многое, – произнёс Алан. Машина набрала приличную скорость и теперь рассекала трассу.

– Это ведь фиктивный брак, не так ли? Не может же он быть настоящим…

– Слушай, да успокойся ты, – раздражённо произнёс Алан, чем взбудоражил Миру ещё сильнее.

Мира нервно рассмеялась, непонимающе покачав головой.

– Ну уж прости, что достаю вопросами… Не каждый день мне в последний момент сообщают, что везут прямо в ЗАГС. Растрёпанной, промокшей и ничего не знающей об этом!

Мира уставилась на Алана, а потом опять на дорогу. Не было никаких сомнений – всё, что сегодня произойдёт, явно будет подкреплено поддельным документом. Но какая-то часть её не была в этом уверена до конца. Да и Алан прямо ничего не говорил. Он был слишком спокоен. Неужели он думает, что может так просто провести отца? Удивительно, Мире было сложно в это поверить.

Дальше всё происходило настолько быстро, что расскажи она кому-либо об этом, её приняли бы за наивную дурочку.

Здание, возле которого они припарковались, находилось на окраине города и напоминало обычное, потрёпанное временем строение – точно не то торжественное место, куда под ликование гостей входили жених с невестой.

У входа чахли расцветшие кусты сирени, которые успели потрепаться под порывами весеннего ветра.

Мира молча шла вслед за Аланом, который подвёл её не к парадному входу, а к чёрному, расположенному по другую сторону здания, подальше от посторонних глаз. Лампа при входе, должно быть, не горела уже годами – стекло было мутным, а металлический каркас покрыт ржавыми подтёками.

Мира остановилась перед дверью, и всё её существо отказывалось слушать разум. В голове послышался голос Ратмира, а перед глазами возник его образ.

– Я не могу, – наконец повторила Мира, стоя под падающими каплями дождя. Алан торопливо открыл перед ней дверь.

Её голос прозвучал тише, чем она ожидала, будто это место вытягивало из неё всю энергию.

Алан остановился, смотря куда-то вглубь неё.

– Послушай меня, Мира. Ты несколько недель назад дала мне понять, что вечер пожара – не случайность. Что два человека умерли ужасной смертью неслучайно. Что я потерял смысл жизни неслучайно. Ты, именно ты, попросила моей защиты до тех пор, пока не сумеешь во всём разобраться, и моя задача была и есть – уберечь тебя от моего отца. И я сделаю это вопреки всему, лишь бы в конце сжать горло предателя и заставить его ответить за то дерьмо, что мне пришлось пережить. Мы можем сейчас развернуться и уехать, но знай, тогда я навсегда прерву нашу связь, и, если через пару дней тебя найдут мёртвой в какой-нибудь канаве, мне будет абсолютно всё равно, поняла меня? Всё равно.

Мира, сжав челюсти, испепелила его негодующим, вспыхнувшим взглядом. Но Алана это не остановило.

– И самое главное, если ты решила не верить словам Бабы Аси о твоей матери, то мне жаль. Потому что эта женщина ни разу не ошиблась в своих суждениях. И если она дала тебе понять, что твоя дорога ведёт к смерти, то в конце ты её и обретёшь. В этом нет сомнений.

Это был шах и мат, и Мира это осознала каждой клеточкой своего тела.

Если лицо Алана оставалось непроницаемым, то черты её лица исказились бурей негодования.

Мира, дрожа под дождём, одарила Алана яростным взглядом, а затем, безо всяких пререканий, сделала несколько шагов вперёд, открыла дверь и вошла внутрь.

Теперь дороги назад не было. И Мира сделала то, что давно себе не позволяла. Она отключила все эмоции, стараясь не думать, а действовать. Совершить свой самый безрассудный шаг ради того, во что она верила.

Ради справедливости.

Ради истины.

Ради будущего.

Они прошли по узкому коридору, поднялись по облупившимся деревянным ступеням, которые скрипели под ногами. В воздухе пахло пылью и чем-то вроде дешёвого освежителя с ароматом лаванды, который не маскировал затхлость, а подчёркивал её.

Кабинет, в который они вошли, оказался маленьким, как гримёрка в театре, которым, возможно, когда-то было это здание. Стены были оклеены выцветшими обоями с едва заметным узором, а единственное окно – затянуто плотной шторой, сквозь которую пробивался тусклый свет.

За столом сидела женщина. Её жакет – строгий, тёмно-синего цвета – казался малым для её пышных форм. Её руки лежали на папке с документами, маникюр – на удивление безупречный, кроваво-красный, с острыми полумесяцами на больших пальцах. Она встретила Алана рукопожатием, затем поприветствовала и Миру – оба они были промокшими насквозь, бледными, напряжёнными и отчасти потерянными.

– Опоздали на семь минут, – произнесла женщина с укором в голосе.

Алан расстегнул куртку и достал из нагрудного кармана небольшой конверт.

– Уверен, это не проблема. – Он положил его на стол рядом с папкой.

Женщина с невозмутимым видом убрала конверт под лежащие бумаги и сказала:

– Не проблема. Итак, приступим.

Она села за стол и жестом указала Алану и Мире на стулья, чтобы они также присели.

Через пару минут Мира достала из сумки свой паспорт, Алан – свой. Женщина сверила документы, что-то написала на бумаге, затем в толстом журнале, обтянутом тёмно-бордовой кожей, и поднесла его им.

Сначала подписался Алан, после него Мира дрожащей рукой – то ли от холода, то ли от страха – поставила свою подпись.

– И вот здесь ещё подпишите, – ровным голосом добавила женщина.

Она взяла документы, перепроверила подписи, затем достала печать. Глухой стук металла по бумаге прозвучал как приговор.

– Поздравляю, – протянула она свидетельство о заключении брака Алану, не глядя на Миру. Затем бесстрастным взглядом она посмотрела и на девушку.

Алан кивнул женщине и, забрав документы, вышел вместе с Мирой из комнаты. Сотрудница ЗАГСа с лёгкой довольной улыбкой на лице потянулась к увесистому конверту.

* * *

Алан молчал всю дорогу. В салоне было тихо – он почти никогда не включал музыку. Мира тоже не задавала вопросов, погрузившись в себя. Она чувствовала растерянность и ошеломление из-за того, как её некогда размеренная жизнь превратилась во что-то непонятное, спонтанное и опасное. Меньше всего ей хотелось разговаривать с тем, кто сидел сейчас рядом с ней. С тем, кто отныне формально считался её мужем.

Но нарушить молчание пришлось, когда Мира поняла, что они опять направлялись не в сторону дома Алана. И даже не в сторону его района.

– Куда теперь? – удручённо спросила она, желая, чтобы этот день наконец закончился.