Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

издаваемым автором. Так я сказал Э. Но мы оба понимаем: этого объяснения недостаточно, чтобы оправдать то количество времени, которое я провожу здесь, в сарае. Э. слишком тактична, чтобы пенять меня за это; она допускает, что мне нужно личное пространство, чтобы разобраться с самим собой и понять, что делать дальше — после того, как меня «ушли». (Я предпочитаю говорить «турнули»; в этом слове ощущается толчок к движению, импульс к достижению успеха на новом поприще.) Если бы я мог есть, пить и спать один в этом сарае, я бы так и делал.

Я полагал, что высвобождение времени позволит мне сосредоточиться на том, чем мне всегда хотелось заниматься в жизни (на написании романа), и это подействует на меня тонизирующе. Но, проведя многие годы со скупыми цифрами и голыми фактами, я подзабыл, что сложение слов на странице в нужном порядке — процесс медленный и трудоемкий. Я всегда подпитывал свое пристрастие к чтению, проглатывая по несколько книг за неделю. И альтернативы сочинительства не вижу.

Хотя, если начистоту, то я не столько работаю над своей книгой, сколько копаюсь в интернете — общаюсь с бывшими коллегами (сегодня, например, я читал в «Молекулярной психиатрии» свежее исследование о рецепторах серотонина подтипа 2с) и — да! — сравниваю свои велосипедные поездки с другими в Strava.

Это единственное преимущество писательской жизни: возможность смены занятий. Например, я могу теперь уделять больше времени в день катанию на велосипеде. Хотя и не столько, сколько мне бы хотелось: интернет все же сильно отвлекает.

48

Сегодня я начала шлифовать свои ногти. Поначалу это получилось ненамеренно: один ноготь отломался, когда я долбила кулаками по стене.

Я посмотрела на остальные ногти: несколько сломаны, одного нет, а некоторые отросли почти на полдюйма и начали закручиваться, как кожура яблока. Я вспомнила, как показывала свои руки отцу перед воскресным ланчем (ростбиф, домашний соус с хреном, и только мы вдвоем с ним за столом). Отец часто брал мои пальцы в свои руки и вертел их, рассматривая, словно они были самыми ценными предметами в мире. Что бы он сейчас о них подумал?

И вот я стала тереть ногтями о стены и терла до тех пор, пока они не стали ровными и гладкими. У Джара были красивые руки, а ногти — как хорошо ошлифованный мрамор.

49

Всю дорогу, пока Джар шел по тропе к Гурнардс-Хеду, он не переставал себя проверять. Барменша по имени Морва (так она ему представилась) изо всех сил старалась приноровиться к его широким целеустремленным шагам. Но иногда ей приходилось даже бежать трусцой.

Джар кружил вокруг паба с полчаса, дожидаясь четырех часов вечера, когда заканчивалась ее рабочая смена. После того как Морва забинтовала его рану на голове и закрепила повязку огромной английской булавкой, задержав на плечах Джара свои нежные руки, он уселся за барной стойкой и, хлебая из кружки «Гиннес», постарался успокоиться. А потом, улучая моменты, когда Морве не надо было обслуживать клиентов, стал рассказывать ей о Розе. Барменша слушала его внимательно, время от времени бросая на него соблазнительные взгляды, которые в иных обстоятельствах наверняка бы пробудили в нем какие-то желания. И Джар даже обрадовался возможности отвлечься от своих мыслей, когда разговор зашел о литературе. Оказалось, что в свободное от занятий серфингом время Морва много чиатала: Пруста, Джойса, Зебальда…

Джар получал удовольствие от болтовни с ней до тех пор, пока не увидел Розу — в углу. Она снова явилась ему мерцающим видением, но никогда прежде он не замечал на ее лице такого хмурого и неодобрительного выражения. Джар понимал, что это — галлюцинация. Но она заставила его опомниться. Джар был пьян; притворялся, будто восхищается писателями, которых никогда не читал. И все еще говорил слишком быстро — буквально тараторил. Карл был прав: его голос звучал так, словно он наглотался амфетамина. После телефонного разговора с другом все мысли Джара вертелись вокруг того места, где они встретились с Розой. Отказ Карла поверить в реальность фотографии побудил его засомневаться в том, что случилось на мысе: «А была ли там Роза вообще?» Джару не терпелось снова побывать там, но только не одному, а с кем-нибудь еще — «с третьим лицом». Чтобы удостовериться самому и получить подтверждение со стороны. И Морва вызвались пойти с ним туда. Джар понимал, что она на него запала, но Бог свидетель — он не прикладывал для этого усилий. Напротив, он ясно дал понять Морве, какие чувства испытывал к Розе.

И вот сейчас, подходя к старому паровозному депо, они заметили пожилого мужчину, выгуливающего двух собак. Тот кивнул и Морве, и ее спутнику, задержав взгляд на его перебинтованной голове. Джар остановился побеседовать с ним.

— На редкость солнечный денек! Вы никого здесь не видели ранее? — спросил он, тщетно стараясь говорить спокойным и дружелюбным голосом, и тут же одергивает себя: «Не спеши!»

Поправляя рукой пряди своих седых волос, развеваемых ветром, старик подозрительно посмотрел на Джара, а потом перевел взгляд на подходящую к ним Морву. Похоже, они были знакомы.

— Привет, Морва, — поздоровался старик.

— Все в порядке, он со мной, мистер Торн, — проговорила та в ответ, почувствовав его беспокойство.

«Она, наверное, хорошая барменша и отзывчивая женщина, — подумал Джар. — Ходит повсюду, навещает людей, когда не занимается своим серфингом». Морва хотела встретиться с друзьями в деревушке Сеннен-Коув, но отказалась от своих планов, чтобы пойти с ним на мыс.

— Вы не заметили ничего странного здесь ранее? Примерно с час назад? — продолжил расспросы Джар.

— Все зависит от того, что вы подразумеваете под словом «странное», — уже менее настороженно сказал мистер Торн, подмигивая Морве и только потом кивая Джару.

— Мистер Торн живет в доме дальше по этой грунтовке, — пояснила барменша.

Старик оглядел их обоих и продолжил:

— Час назад по этой грунтовке проезжал автомобиль. Я не видал его прежде.

— А какой марки был автомобиль? — зацепился Джар.

— Зеленый «Мини». Взят напрокат в Пензансе. Там была наклейка на заднем окне.

Тот же автомобиль, что проезжал мимо Джара, когда он сошел с автобуса.

— А вы видели, кто в нем сидел? — допытывался Джар. — Сколько человек было в салоне?

Мистер Торн очень смахивал на человека, занимающегося «присмотром за соседями», и Джар надеялся на его наблюдательность.

— Один мужчина, впереди. На вид крупный парень.

Джар вымученно улыбнулся, изо всех сил стараясь казаться нормальным. Ему нужно подвигнуть старика рассказать ему как можно больше.

— Мой друг ищет здесь одну