Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

успокоить вашего друга. Я не уверен, что он был с вами полностью откровенен. Пусть увидит, что Холмс занят делом. Я кстати тоже не прочь посмотреть на его работу.

– Этот Холмс довольно энергичный тип, скажу я вам, – отметил Фаринтош и добавил, что у него сложилось впечатление, чтоАрмитедж ему, Филли, все еще доверяет и потому был с ним откровенен.

– В том смысле, что однажды использовав вас, не ожидает, что вы поможете мне использовать его? – насмешливо уточнил Берджесс. – Но я, знаете ли, не должен забывать и об интересах собственного клиента.

– Понимаю. Конфликт интересов, так кажется?

– Ничего вы не понимаете. Эванс больше вас переживает о том, чтобы ущерб, причиненный вашей матери, был устранен. Так что здесь я не ожидаю никаких проблем. Все, что меня беспокоит, это вы.

– Я?

– Как только я верну все шестнадцать опалов, обещайте мне, что признаетесь вашей матери, что это вы украли камни и подбросили Эвансу. В противном случае я буду вынужден…

– Обещаю. Даю вам слово, что так и сделаю.

– Пишите расписку. На случай, если передумаете.– На своем веку Берджесс повидал и выслушал много клятв и раскаяний. В его копилке хватало как прочных и окончательных обращений на твердую почву, так и сиюминутных, испаряющихся сразу же вслед за исчезновением опасности. Поэтому он предпочел не обольщаться заранее. – Как только все закончится, я отдам ее вам.

Любой малоопытный детектив после признаний Фаринтоша бросился бы добивать всю эту компанию, но Берджесс видел на своем пути немало препятствий. Более всего его тревожила судьба настоящих камней. Что представляют собой те, в чьи руках они оказались? В том, что опалы миссис Фаринтош не задержались у Крейцера, он почти не сомневался. Действуй он без должной осмотрительности, скандал мог разгореться нешуточный. Такой, что в итоге вмешалась бы полиция. Удалось бы вытащить опалы, неизвестно, зато Фаринтош, представлявшийся Берджессу не безнадежным, и получившим достаточный урок, при определенном раскладе мог бы даже угодить на каторгу. Берджесс, ни на минуту не упускающий из виду, чьи интересы он взялся защищать, точно знал, что Эвансу в самых страшных кошмарах не снилось такое наказание для семьи, которой он отдал столько лет жизни. Только Крейцер обладал нужной информацией. Оставалось одно. Принудить ювелира к сотрудничеству. В ответ на определенные гарантии, как бы противно это ни было Берджессу.

Сломить ювелира оказалось несложно. Берджесс показал ему расписку Фаринтоша, чем доказал, что Корнишон отныне играет за другую команду. В руках сыщика имелось признание, что как минимум два камня подменены. А также указание, где именно и с чьей помощью это произошло. Берджесс признался, что отнюдь не желает огорчать миссис Фаринтош, но если Крейцер не оставит ему другого выхода, он будет вынужден заказать экспертизу тиары. Разумеется, у другого ювелира. А лучше у нескольких. Крейцер, проводящий вечера за игрой в бридж, быстро смекнул, что играть против таких карт бессмысленно. Позор, гибель дела всей его жизни – это минимум, но и этого было достаточно. Берджесс не без удовольствия рассказывал, как благовидный господин едва ли не валялся у него в ногах, умоляя пощадить его.

Берджесс ответил, что так и сделает, если тот вернет опалы. Ювелир запричитал, что это невозможно, что Берджесс не знает «этих людей». Берджесс ответил, что и не желает знать. На слова Крейцера о том, что с ним уже расплатились, и что никто назад никаких денег не примет, Берджесс ответил, что, если бы это было так просто, он пошел бы не к нему, а в полицию. Речь о тайном счете в банке «Кеннелл» даже не зашла. Берджесс сделал вид, что ему надоело препираться, и встал… Мистер Крейцер тоже встал и вышел вместе с ним.

«Нужный» адрес оказался в Лондоне. По дороге Берджесс пытался угадать, к чему ему следует быть готовым. Он понимал, что если те, кто получил опалы миссис Фаринтош, не замешаны ни в этой истории, ни в чем-то подобном в прошлом, то таких людей одно лишь признание в том, что «материал не чист» отпугнет настолько, что камни, если только это еще возможно, предпочтут вернуть как можно скорее, как и забыть навсегда о Крейцере, как о человеке, с которым можно вести дела. В таком случае, мольбами и заверениями о невозможности возврата опалов Крейцер всего лишь пытался спасти свою деловую репутацию.

Если же он связался с настоящими преступниками, дело усложнялось. В одиночку ювелир и вправду ничего бы не добился, а может быть, если эти люди сочли бы необходимым заткнуть рот запаниковавшему партнеру, и не вышел бы от них живым. С такой публикой следует вести себя предельно жестко. Подразумевая подобное, Берджесс предложил Крейцеру составить ему компанию на переговорах. Но тот в ужасе замахал руками.

– Ждите меня здесь, – сказал ювелир, как только они прибыли. – Умоляю, не вздумайте ломиться туда голодным медведем.

Берджесс пообещал проявить терпение, но не более получаса. Через десять минут Крейцер вернулся и передал Берджессу небольшую коробочку, обшитую бардовым бархатом.

– Мы с вами в расчете.

– Здесь все?

– Все до одного. Вам повезло, что их не успели пустить в дело.

– Это вам повезло. Надеюсь, мне не придется проверять их подлинность?

– Шутите. Я же понимаю, что я в ваших руках.

– Кстати, миссис Фаринтош расплатилась с вами за прошлую услугу? Я имею в виду ту, когда вы удешевили ее вещицу своими стекляшками?

– Расплатилась, – признал ювелир, отведя глаза.

– То есть вы еще и взяли с нее деньги! – присвистнул сыщик восхищенно. – Позвольте, но это же грабеж!

– Если бы я совсем отказался от оплаты, это выглядело бы подозрительно. Уверяю вас, сумма была настолько символическая, что миссис Фаринтош была приятно удивлена. И даже выразила желание как-нибудь пригласить меня на обед.

– Отлично. Надеюсь, она еще не забыла о нем.

– Что вы имеете в виду?

– Нужно же вам как-то попасть в дом, чтобы завершить работу.

– Вы хотите, чтобы я…

– Конечно. Вы подменили, вы и исправляйте. Тем более, если она в неоплаченном долгу перед вами…

– Издеваетесь?

– Достаточно того, что она так думает.

Крейцер заметил, что ему было бы удобнее сделать это у себя, но Берджесс возразил, что вынос тиары из дома куда рискованнее. Соответствующий инструмент Крейцер привезет с собой.

– Сколько у вас ушло на это времени?

– Около часа. Но что это дает? Как я объясню ей…

– Ничего объяснять не придется.

Глава двадцать шестая. Непростое решение

Из дневника доктора Уотсона

Продолжение записи от16 апреля 1892

– Поверьте, мисс Стоунер, нам очень жаль! – как можно деликатнее заговорил Холмс первым из нас. – Примите наши…

– Вероятно, мне следует вызвать полицию? – немного дрогнувшим голосом спросила Элен.

– И местного врача, – добавил Холмс. -Только лучше после того, как мы с доктором Уотсоном уйдем отсюда. Лишние свидетели ни к чему. Это семейное дело. Пошлите Армитеджа в участок в Летерхэде.

– Будет дознание у коронера?

– Непременно. Без этого никак не обойтись.

– Полагаю, такая странная смерть тем более без свидетелей вызовет вопросы у полиции? – продолжала допытываться Элен.

– Допустим.

– Значит, будет и вскрытие?

– Уверяю, вам нечего бояться, – ободряющим тоном ответил Холмс. – Я не специалист по ядам животных, но, даже если будет найден змеиный токсин, это только подтвердит факт укуса. Невозможно обвинить вас в убийстве столь невероятным способом. Такое не подстроишь при всем желании.

– Я опасаюсь не обвинения в убийстве.

– Тогда чего же? – удивился Холмс.

– Если вы с доктором Уотсоном действительно желаете и готовы помочь мне…

– Разумеется!

– Сначала вам придется выслушать нелицеприятные вещи. – Элен говорила очень тихо, как уставший и убитый горем человек, но на удивление внятно и отчетливо, так что ее слова были разборчивы даже в те моменты, когда ее голос звучал одновременно с голосом Холмса, выражавшегося куда эмоциональнее. – Вы не только убили моего дорогого отчима…

– Помилуйте, мисс Стоунер!

– Но еще и оставили меня без средств. Я разорена, мистер