Один из нас виновен - Стив Кавана

— И ты веришь Патрику?

— Я узнаю лжецов, Эдди. Знаю, как они звучат, как думают, как лгут. Рассказ Патрика о Терезе — правда.

— Хорошо. Он забирает дневник, звонит отцу. Затем в квартиру приходишь ты. И делаешь почти то, о чём рассказывала мне: предупреждаешь Молли о Патрике.

Она опустила голову.

— Предупредила. Она не... Она... Я велела ей бежать, как сама когда-то сбежала. На этот раз она поверила. Сказала, что уедет из города. Но было уже поздно. Люди Джулиана, «маляры», добрались до неё раньше.

Я сделал шаг к Ванессе. Теперь мы стояли близко, глаза в глаза.

— Это не вся правда, верно?

Она крепче сжала красную сумочку.

— Патрик не убивал Молли. И ты не убивала. Но в каком-то смысле вы оба ответственны.

В её левом глазу заблестела слеза.

— Я старалась. Я сказала ей...

— Ты рассказала правду. О себе... о том, кто ты на самом деле.

Налетел ветер, подхватил слезу и унёс с её щеки.

— Мы сравнили ДНК, чтобы подтвердить родство Молли и неопознанной женщины. Оказалось, они не родственницы. Тогда я попросил Реймонда провести ещё одно сравнение. Вот оно и совпало. Молли — не Уиллоу Чейз. Это ты.

Она глубоко вдохнула, задержала воздух на несколько мгновений и выдохнула неровно, охваченная страхом.

— Дневник принадлежал не Молли, а тебе. Ты её раскусила. Поняла, что она притворяется другим человеком и ведёт свою игру. Ты сама делала это два с половиной года, поэтому легко заметила. Накануне убийства ты встретилась с ней, велела отступить. Предупредила, что Патрик и его отец опасны. Возможно, она не поверила, посчитала тебя ревнивой женой. Тогда ты дала ей прочесть дневник. Найдя его в квартире, Патрик, естественно, решил, что это дневник Молли. Так подумали мы все. Если бы ты не попыталась предупредить её и не дала прочесть записи, возможно, она была бы жива.

— Она не понимала, с кем связалась. И понятия не имела, как далеко Джулиан зайдёт ради защиты сына. Которого, между прочим, ненавидел. Успех Патрика был нужен ему лишь ради собственных целей. Джулиан хотел ещё больше власти: управлять не только СМИ, но и страной. И всё же, как бы больно ни было, я чувствую себя убийцей Молли. Я дала ей дневник, хотя знала, что ей нужно быть осторожнее. В конечном счёте он и погубил её. Как и поступок Патрика. Он прочёл первые две страницы, больше, по его словам, не смог. Решил, что Молли — Уиллоу Чейз и пришла мстить. Позвонил отцу, и Молли погибла. Мы оба её убили, Эдди.

— А Джулиана ты всё это время собиралась убить? Долго же пришлось ждать ради смерти одного старика.

— До нашего последнего разговора в манхэттенском доме я думала, что Терезу убил Патрик, а потом скрыл это. В детстве мы с Терезой были близки. После смерти родителей связались не с теми людьми. Я подсела на героин и отдалилась от сестры. Когда выбралась из этого кошмара, узнала, что она пропала. Якобы утонула. Да моя сестра переплыла бы реку у нас за спиной! Я сразу поняла: случилось что-то ужасное. Нашла старого копа, Пола Винчестера, но не могла раскрыть, кто я и зачем задаю вопросы. Не знала, можно ли ему доверять. Однако мне показалось, что он боролся за правду о её судьбе, а кто-то заставил его за это пострадать. Тогда я решила, что так этого не оставлю. Меня не было рядом, когда Тереза во мне нуждалась. Она была единственным хорошим человеком в моей жизни. Мы слишком часто позволяли мужчинам причинять нам боль. Я решила заставить убийцу сестры заплатить. Хотела отомстить. Хотела смерти Патрика.

— Почему же не сделала этого раньше? Зачем вышла за него замуж? Почему не убила при первой возможности?

— У жизни наркоманки есть одно полезное свойство: знакомишься со множеством преступников. Я сблизилась с одним парнем, встречалась с ним ради наркотиков. У него были деньги, он умел прятаться и подкупать полицию. Он научил меня создавать фасад, сквозь который никто не пробьётся. Становиться другим человеком. Но сам он мог это делать лишь благодаря деньгам. Ты знаешь, как всё устроено, сам видел. На людей с властью закон не распространяется. А в Америке власть дают деньги. Если я хотела безнаказанно убить человека, которого считала убийцей сестры, мало было просто лишить его жизни. Нужно было отнять у него всё. Его власть.

— То есть деньги.

— Они не нужны были мне для себя. Мне нужна была власть, которую они дают. Власть, позволяющая стоять над законом. Достичь этого можно было лишь одним способом.

— Условие в твоём брачном договоре о сроке брака, — сказал я. — Если бы вы развелись или с ним что-то случилось в первые два года, ты не получила бы почти ничего. Права на долю состояния возникали только через два года.

— Я собиралась сделать это на вечеринке в честь второй годовщины свадьбы. В том самом доме, где, как я считала, он убил Терезу. Но вечеринку отменили, погибла Молли, а затем мы с Патриком поговорили по душам. Он рассказал правду о моей сестре. Если долго блуждать в грязи лжи, правда сверкает, словно бриллиант. Мы заключили сделку. На суде должны были выглядеть врагами, чтобы никто не заподозрил нашего союза. Был один человек, разрушавший наши жизни, и мы решили его остановить. Джулиан расчленил тело моей сестры. Скрывал от меня её смерть. Выбросил