Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Джош, я не хотела! Прости, пожалуйста, я думала, это…

Я осекаюсь от внезапного осознания — а зачем Джош прятался в дождь за углом нашего дома, совсем рядом со щитком? Странно… Сразу вспоминается, как его допрашивали полицейские и требовали алиби; как они обнаружили в его гараже кровь.

Но Джош в Мередит души не чает! Он ни за что не причинил бы ей вреда!

Или?..

Я делаю шаг назад. Сердце колотится, голова идет кругом, ноги подкашиваются.

— Ты что, вырубил нам электричество? — спрашиваю я, но мои слова уносит ветер.

— Что? — тоже едва слышно переспрашивает Джош.

— Ты вырубил нам электричество? — повторяю я как можно громче.

— Не понимаю, о чем ты, — наконец полностью выпрямившись, говорит Джош.

— У нас света нет, кто-то электричество отключил. Это ты сделал?

— Кейт, — говорит Джош, не до конца отойдя от боли и все еще с трудом дыша, — зачем мне это? Взгляни — вся улица без света сидит.

— Нет, не вся, — я показываю на светящиеся окна домов напротив.

Тут Джош тянется положить мне руку на плечо, и я резко отстраняюсь.

— Кейт, электричества нет только на нашей линии, — успокаивающе объясняет он. — Напротив свет есть, а по эту сторону во всех до единого домах темно — видимо, подключены к разным сетям. Вот, посмотри, мы тоже без света. — Джош указывает на свой дом в двадцати футах от нашего собственного. — На провода упало дерево. Я зашел с телефона на сайт службы — они уже чинят. К утру должны сделать.

Дом Джоша, а также все дома дальше и правда стоят в полной темноте. Ну конечно! Из окон гостиной видны только дома напротив.

Выходит, Джош не отключал электричество. Его вообще никто не отключал — всему виной буря, а я сдуру решила, будто Джош задумал что-то с нами сделать… А ведь он не виноват, что мы испуганы, что нас, возможно, кто-то преследовал по пути домой, что я, глупая, раскрыла настоящее имя и адрес, да и в принципе пошла к доктору Файнголду на прием. Я сама же своими действиями напрашивалась на неприятности.

Меня накрывает волна облегчения, и из глаз вырываются слезы — все накопленные за это время переживания в конце концов выплескиваются наружу. Беа сочувственно поглаживает меня по спине, но по-настоящему утешить меня удается как раз Джошу. Заключив меня, промокшую и дрожащую, в объятья, он говорит:

— Происходящее меня убивает. Я жизни не представляю без Мередит и Дилайлы. Всем нам сейчас приходится непросто.

Беа передает Джошу поводок Уайата, ведь именно за этим, как оказалось, тот и шел — забрать пса. Затем мы вместе идем к дому Джоша, в котором уже спит Лео, и прячемся от дождя под крышу веранды, хотя все равно насквозь промокли и продрогли. Дрожа от холода, я обхватываю себя руками, чтобы хоть немного согреться.

— Примерно час назад звонила детектив Роулингс, — рассказывает Джош. — Кровь в гараже принадлежит не Мередит и не Дилайле.

Я бросаю на него удивленный взгляд.

— А кому тогда?

— Полиция не знает. Они проверили по базе, и совпадений не нашлось.

— А вдруг это старые следы? — предполагает Беа. — Ты сказал, кровь была почти незаметна — может, она там много лет, еще со времен предыдущего владельца…

Джош отрицательно качает головой.

— Криминалисты установили, что пятна совсем свежие, — объясняет он.

На этом мы замолкаем — слов нет.

Понять бы наконец, что именно случилось в гараже…

Мередит

Одиннадцать лет назад Май

Не могу больше ничего скрывать от Джоша. Пора открыть ему правду, а то нервы понемногу начинают сдавать. События последних нескольких месяцев создали между нами стену, и мне хочется, чтобы все стало по-прежнему. Для этого нужно скорее рассказать о нас с Марти, потому что на обещанное Кассандрой молчание рассчитывать лучше не стоит. Если она опередит меня, то как именно преподнесет все Джошу? Она ведь считает, что мы с Марти до сих пор спим вместе.

Вечером в четверг я прошу девочку с нашей улицы посидеть с детьми. К тому времени как она приходит, те уже спят, так что и делать-то ничего не придется — всего лишь в буквальном смысле посидеть.

А все для того, чтобы позвать Джоша на ужин.

— Что за повод? — с хитрой улыбкой спрашивает он.

Мы давно не проводили время вдвоем. Когда вокруг постоянно крутятся дети, о своем, о взрослом, толком не поговоришь.

По-хорошему, нам бы на целые выходные куда-нибудь махнуть вдвоем. Как бы я хотела, чтобы родители Джоша приехали из Мичигана и пару дней посидели с детьми! Можно было бы забронировать номер в отеле «Фор сизонс» в центре и делать все, что душе угодно: ходить на представления, просыпаться позже семи утра… Можно было бы наконец вернуться к тем разговорам, на которые нам вечно не хватает времени или которые прерывают порой дети. Джошу обычно только и удается, что бросить пару-тройку предложений о работе, клиентах да о коллегах, причем его рассказ то и дело прерывается просьбами и жалобами: «Хочу еще молока!», «Он опять меня трогает!», «Ненавижу брокколи!».

— Просто так, без повода, — отвечаю я Джошу и подхожу к нему ближе. — Разве жена не может позвать на свидание собственного мужа?

Я веду мужа в дорогущий бар-ресторан. Готовят тут вкусно — особенно пользуются успехом их знаменитые бургеры, — хотя в основном, конечно, всех манит открывающийся вид на реку. Всего в баре два этажа, на втором из них — терраса, где мы как раз и сидим. Когда погода стоит прохладная — как, например, сегодня, — посетители могут в тепле наслаждаться видом благодаря раздвижной стеклянной крыше. Джош от такого гениального решения в восторге.

Сегодня в баре очень оживленно, потому что по четвергам здесь живая музыка и танцы. Держа меня за талию, Джош прокладывает путь сквозь толпу к нашему столику, отодвигает мне стул, ждет, пока я сяду, — волшебные романтические жесты, которые уходят на второй план, когда у вас дети.

Мы заказываем выпить. Внутри я вся трепещу от волнения, но внешне стараюсь сохранять спокойствие и договариваюсь сама с собой — вот когда принесут напитки, тогда все и расскажу. Начну с доктора Файнголда и иска против него, затем плавно перейду к Марти и объясню, что молчали мы только по одной причине — все это вчерашний день и никакого значения не имеет. Теперь я уже не повторю свою ошибку со словом «любовь»,