Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Папа уговаривает тебя присесть, дает воды и таблетку, которую прописала психиатр.

Вот когда вру я, папа на месяц отбирает у меня интернет, а стоило соврать тебе — и он вокруг тебя прыгает.

Когда ты наконец перестаешь сходить с ума от страха, папа возвращается к плите. Я же просто стою и смотрю на все происходящее, а потом молча ухожу.

То, как прошел день у меня, никому не интересно.

Мередит

Одиннадцать лет назад Май

Наутро я просыпаюсь разбитой, все тело ноет. Будит меня Джош, дразняще целуя в губы. Открываю глаза — а он навис надо мной и ехидно произносит:

— Вообще-то ты должна была меня разбудить, когда пришла домой. У нас вроде как было рандеву назначено…

— Прости, — извиняюсь я. В горле все пересохло, глотаю с трудом.

— Забыла, что ли?

— Я заглажу свою вину.

Кое-как приподнимаюсь на кровати. Комната кружится. Голова раскалывается — боль поднимается сзади от самой шеи.

Джош, посмеиваясь, наблюдает за мной.

— У-у-у, похоже, вы с Беа вчера неплохо повеселились после нашего ухода…

К щекам у меня тут же приливает кровь. Джош и представить не может, что вчера было. Он-то думает, когда они с Кейт ушли, мы просто остались в баре и еще выпили. В его глазах у меня сейчас всего лишь похмелье.

— Во сколько пришла? Я не сразу уснул, хотел дождаться, — говорит Джош, и я отвечаю, мол, не знаю, потеряли счет времени.

— Беа не хотелось уходить, — добавляю.

Все бы на свете отдала, лишь бы вернуться обратно во вчерашний вечер и уйти домой с Джошем!

Встаю с кровати. Джош, наверное, смотрит сейчас и видит меня другой, не такой, как прежде. Вчера, когда вошла, я сразу отправилась в душ на первом этаже. Не рискнула идти в ванную комнату на втором, чтобы не разбудить Джоша или детей. Спать легла с мокрыми волосами. Было это всего лишь часа четыре или пять назад. Если присмотреться, видно, что они до сих пор влажные.

— Кофе будешь? — предлагает Джош, поправляя перед зеркалом галстук.

Я соглашаюсь, хотя не уверена, что меня тут же после этого не стошнит.

— Тогда подожди немного, приготовлю.

Едва я встаю с постели, как приходится скорее бежать мимо Джоша к унитазу. Добежав, падаю на колени и обхватываю его потными руками. Тошнит меня вовсе не от трех или четырех вчерашних напитков — меня отравляет то, что было после.

— Да уж! — восклицает Джош, подойдя к дверям ванной комнаты и ехидно улыбаясь, пока я вытираю рот рукой. — Отпраздновали так отпраздновали! Беа вчера явно не соскучилась — повезло ей с тобой…

Душой компании меня точно не назвать, даже наоборот — если дело касается гулянок, я скорее обламываю всем веселье. Домой первой тоже всегда прошусь именно я. Так что «зажигалка» — это не обо мне. Потому-то Джоша и забавляет мысль, что у меня похмелье, ведь явление это редкое.

Джош берет с тумбочки полотенце, смачивает холодной водой и подает мне. Потянувшись, я замечаю остатки грязи у себя под ногтями, хотя вчера отчаянно их вычищала. Быстро прячу руки и чувствую, как сердце начинает предательски колотиться.

Об исчезновении Шелби в городе становится известно в тот же день. Начинается с соцсети. Как и многие мои клиентки, Шелби у меня в друзьях, поэтому я увидела, как кто-то из ее знакомых написал пост о ее пропаже.

Уже вечером Шелби показывают по местным новостям. Время десять, дети уже спят, и мы смотрим телевизор вдвоем с Джошем. Когда ведущий вдруг произносит имя Шелби, я в ужасе застываю, дыхание перехватывает. Надо сказать Джошу, что я ее знаю, что это моя клиентка…

Но я трушу, не решаюсь, потому что актерские способности у меня так себе. Вдруг мои слова прозвучат чересчур неестественно и выдадут правду?

А теперь момент упущен, ведь тогда Джош спросит, почему я сразу не сказала. Один в один повторяется ситуация с Марти. Дни идут, а я не могу признаться ни про него, ни про иск против доктора Файнголда, потому что сложится впечатление, будто все это время я таилась и врала…

Скорее всего, придет полиция, спросит, знакома ли я с Шелби. Врать или нет? Если решу соврать, у меня точно не выйдет, а если скажу правду, то она потом дойдет и до Джоша, и тогда он узнает, что я ему недоговаривала. Положение безвыходное, как ни крути.

На следующий день приходит Беа. Дома в этот момент только я.

— Разве можно, чтобы нас видели вместе? — спрашиваю я, впустив ее в дом.

— А из-за чего вдруг нельзя, Мередит? — удивляется та.

— Из-за того, что мы сделали… — шепчу я в ответ.

— А что мы сделали? Сходили в бар и хорошо оттянулись?

После этого Беа добавляет, мол, чтобы быть вне подозрений, нужно вести себя как обычно.

— А я и веду себя как обычно! — возражаю я.

Хотя кого я обманываю?

— Вот скажи, что бы ты сделала, если б твоя клиентка вдруг пропала?

— Не знаю… — говорю я, сдерживая внезапно подступившие слезы. Высокая, с невозмутимым выражением лица, Беа стоит в прихожей и грозно нависает надо мной. Зонт она не прихватила, и на входной коврик с нее капает дождевая вода. — Такого никогда не случалось…

— Не будь дурой, Мередит, — бесстрастно говорит Беа. Обидно. — Что бы ты сделала гипотетически?

Я нервно сглатываю.

— Позвонила бы мужу клиентки, посочувствовала. Возможно, предложила бы какую-то помощь.

— Значит, так и сделай, — приказывает Беа. — Сегодня же.

Потом она уходит, и я наблюдаю из окна — хочу убедиться, что она точно ушла.

Темно-серый мир за окном занавешен пеленой. Видно отсюда только дома напротив, а все, что дальше, скрыто клубами густого тумана.

* * *

В последующие дни наш район наводняют полицейские. К нам с вопросами никто не приходит, но я все равно не перестаю думать, что же говорить, если — или когда — все-таки придут.

Узнаём мы что бы то ни было только по сарафанному радио и из новостей. Джош не находит себе места.

— Как может взрослая женщина просто взять и бесследно исчезнуть? — удивляется он, в тревоге шагая по дому туда-сюда. И запрещает мне выходить поздно на улицу до тех пор, пока не найдут виновного.

— Значит, возить меня на роды и забирать будешь ты? — с вызовом спрашиваю я. — Будить посреди ночи детей и усаживать их с