Смертельный след - Андреас Грубер

контакты с молодыми людьми из леворадикальной среды, которые хотели сами управлять своим будущим и только ждали возможности наконец-то сделать что-то по-настоящему значимое.

– Вместе вы тогда и создали следующее поколение РАФ.

– Конрад был духовным отцом нашей философии. У него еще оставались старые связи, и вместе мы быстро нашли много новых молодых сторонников, готовых отказаться от всего, чтобы идти с нами по этому радикальному пути революции до самого конца. Вы даже не представляете, сколько людей больше не хотят жить, как сытые овцы в полусне.

– А заодно вы обобрали несколько капиталистических толстосумов…

– Да, чтобы финансировать движение, – перебил он ее.

– Или чтобы разбогатеть самим? – язвительно спросила Сабина.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите, и не представляете, куда движется этот мир, если курс срочно не будет скорректирован, – рявкнул на нее Дегенхард. – Крупные банковские счета, алмазы, акции и золотые запасы никому не помогут, если планета пойдет ко дну из-за нашего капиталистического безумия, которое ведет нас всех к краю пропасти. Вся политическая система с ее коррумпированными институтами должна быть свергнута, чтобы люди в этой стране наконец прозрели.

– А страдания, которые вы при этом причиняете? – спросила она. – Вероятно, всего лишь необходимая жертва, так?

– Верно. – Дегенхард снова успокоился. – Как и ваша смерть. Хватит философствовать. И так ясно, что вы меня не переубедите, как и я вас. Вы просто не понимаете – как и многие ваши сограждане.

– Значит, я слишком глупа, слишком мало понимаю, и поэтому меня можно просто принести в жертву? Как и всех тех людей, которые погибли в ваших терактах?

Дегенхард больше не стал вступать в дискуссию.

– Я достаточно подробно ответил на ваши вопросы. Переходим к делу: где блокнот?

– Зачем вообще существует этот блокнот?

Дегенхард снова проигнорировал вопрос.

– Где он, черт возьми? – Он опустился на колени рядом с ней и со всей силы прижал глушитель к ране на ее бедре.

Сабина застонала сквозь стиснутые зубы и начала задыхаться.

– Зачем… этот блокнот?

– Откуда мне знать? – закричал Дегенхард. – Конрад был хронически недоверчивым параноиком. Видимо, хотел подстраховаться. Ведь когда он вступил со мной в рискованную связь, я уже был вторым по значимости после министра внутренних дел. – Слюна брызнула у него изо рта. – Если бы кто-нибудь однажды его предал, он мог бы утащить всех нас за собой. Где блокнот? Мое терпение на исходе.

Он был так близко, что Сабина могла бы схватить его за руку с пистолетом, но риск был слишком велик – он мог рефлекторно выстрелить ей в ногу второй раз.

– Вы не найдете этот блокнот, – тяжело выдохнула она. – Его забрал Снейдер, и он вас им уничтожит.

Наконец Дегенхард убрал оружие от раны, но облегчение Сабины от утихшей боли было недолгим. Он поднялся, сделал шаг назад и прицелился в нее.

– Если так, я могу с чистой совестью вас казнить.

Сабина глубоко вдохнула, увидев, как его палец снова ложится на спусковой крючок. Ее время истекло. Она сосредоточила взгляд на стволе пистолета, чтобы осознанно прожить последний момент, как вдруг почувствовала резкий запах – свежего, влажного бетона. «Неужели мне это кажется?»

– Что? – прохрипела она.

Дегенхард вытянул руку.

– Вы стоите на пути нашего движения.

– Нет, не стоит, – раздался голос у двери.

Глава 105

Снейдер заметил открытую входную дверь и осторожно шагнул в прихожую. Его глаза слезились, из-за чего в темноте трудно было что-либо разглядеть, к тому же остатки бетона в ушах приглушали слух, и голос Филиппа Дегенхарда доносился до него словно сквозь вату.

Он бесшумно продвигался вперед, с каждым движением ощущая, как его рубашка становилась все тяжелее. Шагнув в дверной проем, он заметил высокую фигуру перед камином и прицелился в нее левой рукой.

– Вы стоите на пути нашего движения, – глухо донесся до него голос Дегенхарда.

– Нет, не стоит. – Снейдер услышал собственный, непривычно гнусавый голос. Он едва мог дышать из-за засохшей крови, которая забила нос, и старался не обращать внимания на горький привкус бетона во рту.

Дегенхард резко развернулся, и Снейдер дважды выстрелил. Было странно стрелять левой рукой и одновременно гасить отдачу, ведь правая рука со сломанными пальцами была совершенно непригодна. Тем не менее он оба раза попал Дегенхарду в живот. В свете дульного огня Снейдер увидел Сабину, лежащую на полу у камина.

Силой выстрелов Дегенхарда отбросило к каминной полке, и он осел рядом с Сабиной. Та мгновенно выхватила у него оружие и подтолкнула его в сторону Снейдера, который отшвырнул пистолет ногой еще дальше.

Во вспышке выстрела он также заметил мерцающую лужу крови, в которой лежала Сабина. Его сердце сжалось.

– Это ваша кровь?

– Бедро… похоже, навылет, – тяжело выдохнула Сабина.

Снейдер кивнул и подошел ближе, не выпуская Дегенхарда из прицела. Он быстро осмотрел комнату, но, кроме них двоих, больше никого не обнаружил. Свет он специально не включал, чтобы не стать мишенью для возможного стрелка снаружи.

– Это вы… – простонал Дегенхард, – Снейдер?

– Всегда к вашим услугам, господин статс-секретарь.

Дегенхард прижал ладони к ранам.

– Приятно наконец познакомиться лично. Как было на Майорке? Думаю, вы неплохо сыграли роль Пауля Конрада.

Снейдер вышел из полосы света, пробивавшейся сквозь окно, и прислонился спиной к стене. Теперь он взглянул на Сабину, которая старалась не потерять сознание.

– Вы сможете продержаться еще минуту?

– Две, если нужно… – кивнула она. – Этот ублюдок наверняка отдаст концы раньше меня – закончите с ним.

– Вам это ничего не даст… – застонал Дегенхард. – Даже если я умру – вы уже не сможете остановить движение. Слишком поздно.

– «Движение», – пренебрежительно сказал Снейдер. – Жаль, что бедный Конрад не увидит, как все, что вы годами кропотливо создавали, рухнет за несколько дней. Когда он понял, что мы заморозили его счета и следим за ним, он, должно быть, решил, что вас поймали и вы его предали. Или просто обманули.

Дегенхард тяжело застонал.

– Этот идиот…

– Поэтому Конрад, на всякий случай, в ночь побега позвонил своему адвокату, – спокойно продолжил Снейдер. – Мне интересно, почему он все равно хотел рискнуть и полететь на Майорку, несмотря на то что его разыскивали. В конце концов только на допросе в аэропорту он понял, что БКА даже не знало, кто такая Рут-Аллегра Франке.

– Вы поболтать пришли? – простонал Дегенхард.

– Почему он решил лететь? – повторил вопрос Снейдер.

– А какая у него была альтернатива? Вы охотились за ним, ему нужно было покинуть страну и спасти свою дочь из ваших лап.

Снейдер кивнул. Значит, все было так просто. Возможно, Конрад даже не собирался выполнять следующую операцию