Современный российский детектив - Анна Майская

— Никто. Мы решили ничего никому не говорить. На самом деле она сегодня и завтра должна была ночевать у себя. Я взяла два дежурства подряд, и мы договорились, что сразу после работы она поедет домой. Но уже ближе к вечеру она позвонила и сказала, что у нее назначена какая-то важная встреча и перед этим ей нужно заехать ко мне. Но что к чему я не спросила. Скорее всего, она заезжала именно за письмом и карточкой, раз они были в ее сумочке. Может она кому-нибудь хотела их показать? Как вы думаете?

— Мне, — мрачно сказал Макс. Он встал и прошелся туда-сюда по кухне.

— Не поняла? — она вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Ваша подруга договорилась о встрече со мной. Не спрашивайте, как она меня нашла, — это долгая история. Я не дождался ее в условленном месте и приехал сюда. Дальше вы знаете.

— Господи, — еле слышно прошептала она. — Так получается, если бы не вы, то она бы точно… умерла?

— Если бы не я, то ваша подруга сидела бы сейчас у себя дома и смотрела телевизор! — со злостью отрезал Макс.

Она уронила голову на руки. Несколько минут они молчали.

— Я должна сейчас же поехать к ней! — сказала она, схватив пальто. — Вы знаете, куда ее повезли?

— Полина Тимофеевна, вам надо вернуться на работу. Понимаю, что тяжело, но так будет лучше.

— Зачем? — недоуменно спросила она.

— Вы что, так ничего и не поняли?! Убийца принял Елену за вас! Именно вас он должен был убить! Никто не знал о том, что она живет с вами. Угрожали вам! На ней была надета шапка, под которую она спрятала волосы. Убийца не ожидал, что в вашей квартире может находиться кто-то еще, кроме вас. Он выстрелил Елене в спину, не видя ее лица. На ее месте должны были быть вы!

Макс видел, как лицо Полины с каждым его словом все больше бледнеет и вытягивается, но он говорил, говорил и не мог остановиться.

— Ленка не носит шапок. Это, скорее всего, была моя, — сказала она наконец, с трудом ворочая губами.

— Все, Полина Тимофеевна. Собирайтесь, я вас довезу. А по дороге вы напишите мне имена всех ваших знакомых, коллег и соседей с адресами и телефонами.

— Но я же не могу вечно жить в отделении. У меня только два дежурства.

— Пока — так, а дальше я что-нибудь придумаю.

* * *

Вот уже час Макс сидел под дверьми ординаторской на третьем этаже. В ночное время больница, конечно, была закрыта, но пользуясь своим служебным положением, он все-таки проник в хирургическое отделение. Дежурная медсестра — некрасивая долговязая девица в больших очках, с гундосым голосом и большими, как у лошади, зубами — покосилась на его удостоверение и сказала, что врач в операционной.

— А кого именно оперируют? — спросил он.

— А я знаю? — грубо отозвалась она и равнодушно пожала узкими плечами и двинула заложенным носом. — Здесь больница. Знаете, сколько народу привозят каждую ночь? Тут тебе и поножовщина, и автокатастрофы, и пьяные драки. Порой за смену по десять-пятнадцать человек поступает.

Макс посмотрел на лацкан синего халата и прочел, что его собеседницу зовут Крюкова Ирина Юрьевна.

— Ирина, скажите, а можно ли как-то узнать о состоянии больного?

— Можно. Приходите утром.

Макс глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки. Он чувствовал, что еще одно слово в таком тоне, и он просто задушит противную Ирину Юрьевну собственными руками.

— Неужели у вас нет вообще никаких данных о проведенных операциях?

— У меня лично — нет. Если больная в тяжелом состоянии, то ее наверняка перевели в реанимацию.

— Так позвоните туда!

— Я уже звонила. Не берут трубку. Между прочим, мы здесь работаем, а не в песочнице ковыряемся.

— Ну, сходите лично! Вас же наверняка туда пустят.

— Это совершенно невозможно, молодой человек, — с видом оскорбленной добродетели возмутилась она. — Я — дежурная медсестра. А если, пока я по вашим поручениям буду бегать, кому-нибудь в отделении плохо станет? Вы ему капельницу воткнете?

— Но я могу хотя бы узнать, жива она или нет?

— Если и можете, то точно не от меня.

— И что же мне прикажете делать?

— Сидите и ждите, раз уж пришли. Вот доктор придет и все вам расскажет, — и, отвернувшись к экрану компьютера, вредная Крюкова вновь углубилась в пасьянс, от которого ее оторвал надоедливый майор. Видимо, в обязанности дежурной медсестры входило перекладывание карт с места на место.

Макс, покорившись обстоятельствам, кое-как устроился на шаткой тонконогой банкетке возле ординаторской. Глаза слипались, но голова работала ясно и четко.

* * *

Поквартирный обход, как он и предполагал, ничего не дал. Время для покушения было выбрано как нельзя лучше. Вечер. Люди возвращаются с работы. Лифты без устали носятся с этажа на этаж. В домах включены телевизоры, компьютеры, на кухнях ведутся разговоры, и как всегда — никому ни до чего нет дела! Москва — этим все сказано. В этом городе люди настолько равнодушны друг к другу, что могут целую жизнь прожить на одном месте, но так и не узнать имена своих соседей. А зачем, в самом деле?! Меня не трогают, и мне тоже никто на фиг не нужен! Главное, чтобы в моем маленьком мире все было спокойно, а все остальное — гори синим пламенем. Убили кого-то? Ограбили? Ну и что с того? Не повезло, но здесь, в этом городе, постоянно кого-нибудь убивают или грабят! Никого не волнует чужое горе…

Королев отвез Полину на работу и пообещал, что обязательно позвонит, как только у него будут какие-нибудь новости о Елене.

— Максим Викторович, а как же Фроська? — вдруг спохватилась она. — Ее же кормить нужно!

— Какая еще Фроська? — не понял Макс.

— Ну, собака Ленкина. Она ее кормит. Фроська приблудилась к ней да так и осталась жить на терраске, а неделю назад ощенилась. Ленка каждые два дня ездила к ней, воду меняла, еду готовила.

— И что теперь?

— Как это — «что»? Фроську никак нельзя бросать! — убежденно говорила Полина. — Можно, я после дежурства к ней съезжу? Это не очень далеко. Всего пятнадцать километров от города. Можно на маршрутке добраться.

«Господи помилуй! Еще собаки с потомством мне в этой истории не хватало!» — с раздражением подумал Макс.

— Нет, Полина Тимофеевна. Вам никуда ездить не надо. Обещаю, что я сам что-нибудь придумаю.

— Спасибо вам, Максим Викторович. Ленка будет вам очень благодарна. Она Фроську очень любит.

…И все-таки, кому могла помешать простая медсестра? Помешать настолько, что ее