Современный российский детектив - Анна Майская

челюсть и глубокие складки на лбу говорили о его непростом характере. Тем не менее, приглядевшись, можно было догадаться, что сеточка морщин в уголках глаз свидетельствует о том, что ему не чуждо чувство юмора. Но сейчас начальник был явно не склонен шутить, о чем свидетельствовало грозное выражение лица, а также синхронно подрагивающие кончики усов — верный признак плохого настроения. Перед ним лежали предварительные заключения баллистика и эксперта. Макс уже много лет работал под началом Горелина и хорошо изучил его взрывной характер. Увидев, как Егоров непроизвольно вжал голову в плечи, а Емельяненко преувеличенно заинтересовался изучением пустого блокнота, Макс решил начать сам.

— Вчера вечером, предположительно около девятнадцати часов было совершено покушение на Куприянову Елену Сергеевну, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, владелицу клиники «Медикам».

— Королев, давай по сути, эти нюансы — адреса, годы рождения, должности — я могу и сам прочитать, слава Богу, грамоте обучен, — раздраженно перебил его Горелин. — Как думаешь, ее хотели убить как владелицу клиники? Или может быть, имеются личные мотивы?

— В том-то и дело, что убить хотели не ее.

Густые лохматые брови Горелина взлетели вверх:

— Как — не ее?

— Константин Павлович, Куприянова последние несколько дней проживала у своей подруги, Колобовой Полины Тимофеевны, в квартире которой и произошло покушение. Этой самой Колобовой с недавних пор стали приходить странные письма, в которых некто угрожал ей расправой. Полина испугалась и попросила Куприянову пожить некоторое время вместе с ней. Но об этом, по словам Колобовой, никто не знал.

— Тоже мне, защитницу нашла! — пробормотал в усы Горелин. — Почему в полицию не обратились?

Макс глубоко вздохнул, но тут вылез Егоров:

— На каком основании, товарищ полковник? Вы же сами знаете, что в районном отделении их никто бы и слушать не стал! Мало ли, кому какие письма приходят! Дураков-то полно!

— А ты, Егоров, помолчи, пока тебя не спрашивают! — загремел Горелин.

Максу было очевидно — полковник понимает, что Егоров на сто процентов прав, поэтому-то и вышел из себя. Королев едва заметно кивнул Ромке — мол, не тушуйся, все нормально, и продолжал:

— Эта самая Куприянова обратилась ко мне. Как она меня нашла, я вам позже объясню. Мы вчера вечером должны были увидеться, но на встречу она не приехала. Я думаю, что убийца принял ее за Колобову, так как стрелял в спину и, соответственно, лица жертвы видеть не мог.

— Так я и знал, что это именно ты, Королев, мать твою, это дело нам приволок! — заорал Горелин в полный голос и тут же закашлялся.

Емельяненко тихонько прыснул в кулак и сделал Максу большие страшные глаза.

— Нам своих «висяков», что ли, не хватает?! Ладно, хрен с тобой, горбатого могила исправит! — он немного помолчал, шумно сопя своим большим сизым носом-картошкой, а потом продолжал: — Так, если я тебя правильно понял, ты думаешь, что покушались на Колобову, а по ошибке подстрелили эту самую бизнесвумен?

— Так точно, товарищ полковник.

— Как, кстати, она себя чувствует?

— Я был в больнице. Ее прооперировали. Сейчас она в реанимации, но прогнозы хорошие.

— Так надо бы с ней поговорить, может она сама чего видела-слышала.

— Согласен, однако тут есть одна проблема: лечащий врач стоит насмерть, никого не пускает.

— Подумаешь, сторож нашелся! Ладно, позвоню сам, — Горелин сделал пометку у себя в бумагах. — Что по свидетелям?

Емельяненко покашлял и открыл свои записи:

— Вчера вечером поквартирный обход результатов не дал. Никто ничего не слышал. Есть одна соседка с третьего этажа, которая утверждает, что видела незнакомого молодого мужчину, входящего в подъезд в районе семи часов. Одет был в черную куртку, джинсы и спортивную шапочку, надвинутую на глаза. Лица она не рассмотрела. Рост выше среднего.

— Да, по таким приметам нам пол-Москвы надо в камеру сажать, — усмехнулся Палыч. — Всех опросили?

— Нет. Я записал номера квартир, в которых никто не открыл. Можно попробовать еще раз туда съездить.

— Вот и съездишь.

— Слушаюсь, товарищ полковник.

— Мне Колобова дала адреса и телефоны своих знакомых и коллег. Хочу с ними пообщаться, — добавил Королев.

— Это понятно. А сама эта Колобова что из себя представляет?

— Обычная, ничем не примечательная медсестра одной из городских больниц. Живет одна. Мать умерла, а отец бросил семью, когда ей было всего шесть лет. С тех пор они не общаются.

— Интересно, интересно, — протянул Горелин. — И что, она тоже не имеет понятия, кто мог выстрелить в ее подружку?

— Именно. Все ее богатство — двухкомнатная малогабаритка в Ясенево и двести евро, спрятанные в шкафу под бельем. Кстати, деньги не тронуты.

— Что у экспертов? Есть зацепки?

— Ждем результатов, Погодин обещал сразу же сообщить, если что-нибудь найдет.

— Следователем Машков подряжается? — полуутвердительно спросил Горелин.

Макс молча кивнул.

Горелин просунул толстые короткие, как сардельки, пальцы под тесный воротничок рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу, ослабил галстук и потянул шею.

— Резюмирую: глухо, как в танке! Королев, учти, ты в это дерьмо нас втащил, тебе нас из него и вытаскивать! С этого дня докладывать мне лично, как идет расследование. Рой землю, ищи и тряси свидетелей, но найди, кто это сделал. Егоров и Емельяненко работают с тобой, но и о других делах забывать не следует. Все понятно?

— Так точно, товарищ полковник, разрешите идти?

— Идите.

Все трое тенью выскользнули в коридор.

— Боюсь я его, аж до трясучки, особенно, когда он начинает своими усами дергать! — признался Егоров, когда они расселись за столом у Макса в кабинете.

— Это потому, что ты у нас еще зеленый и неопытный, Ромка, — засмеялся Емельяненко. — Я прав, Макс?

Королев сегодня совершенно не разделял бодрого и веселого настроения Вовки. Досадно, что Березина еще целую неделю не будет, вот бы с кем посоветоваться! Уже вчера вечером, обнаружив Елену, он сразу понял, что это не просто очередное «дело». Сердце тревожно щемило, и тугой ком ворочался в горле, каждый раз, когда он вспоминал ее растрепанные рыжие волосы и тонкую беззащитную шею. Он виноват. Он должен найти и обязательно найдет того, кто так хладнокровно выстрелил в спину этой женщине и бросил ее умирать одну в маленьком темном коридоре. От этой мысли кулаки сами собой сжались так, что хрустнули пальцы. Макс отошел от окна и сказал:

— Егоров, сбегай-ка к соседям, попроси у них кофе, а то я утром не успел купить.

— Почему я? — возмутился Ромка, но встретив тяжелый взгляд Королева, без дальнейших возражений вышел за дверь.

— Слышь, Макс, ты чего такой тухлый-то? Подумаешь, Палыч наехал! В первый раз, что ли? Не парься, поворчит и остынет.

— А ты очень уж