Лучший крутой детектив - Александр Чернов

рабочих местах, и отсылающему в места особо для этого отведенные. Именно тогда, к вящему неудовольствию окружного любимца — пса Пирата, прогретая солнцем курилка-беседка, спрятанная от любопытных глаз в кустах сирени, пользовалась популярностью. В самом начале марта, когда с неба капал не то дождь, не то снег, а сидеть на обледенелых лавочках возможным не представлялось, компании у следователя с опером не нашлось.

— Пират, иди сюда, умный пес, Пиратушка, — позвал Кеша.

Из кармана он достал пакет, а оттуда пару чебуреков. Неприминувший явиться на зов пес остался доволен угощением и благодарил мужчин, как мог — взглядом и вилянием хвоста.

— Ну, что у тебя? — спросил Волков.

— Вчера виделся с Дарьей Николаевной Луненко. Телефон мне в ОВД дали. Она не отказалась встретиться. Выглядел я, правда, как последний урод. Человек только недавно забылся… У нее двое детей. Саша и Вика. В школу ходят. Взрослые.

— К сожалению, это часть нашей работы, Кеш.

— Знаешь, о чем я еще подумал. Двое детей у Виктора осталось. Понимаешь, Слав? Дети. А после меня что останется? Вот, если сейчас, сегодня?

— Кеша ты чего?

— Папка с фотками в компе, прикольная страница в соцсети и пара дипломов об образовании…

— Очень глубокомысленно. Будь ты моим братом, я бы с удовольствием вымочил тебя в холодном душе.

Кеша задумчиво помолчал, раскручивая и закручивая шариковую ручку, после чего, вздохнув, продолжил, вернувшись, впрочем, из философской области в рабочую:

— Мы вообще долго разговаривали. Как по мне, так и правда, в смерти Виктора нет ничего сверхъестественного. Просто чудовищный несчастный случай. Как думаешь, Слав? — во взгляде читалась молодого человека смесь надежды и скепсиса.

«Да, да, да! Я вообще не верю в сверхъестественное», — хотелось кричать Волкову, однако, он, сведя брови, задумчиво покачал головой:

— Я пришел к аналогичному выводу. Надо бы в суд выбраться, в архиве дело почитать. Суд-то наш должен быть, Нагатинский. Тогда спокойнее будет. Но бумаги бумагами, а общения с людьми-то ничто не заменит. Познакомился вчера с напарником Луненко по участку. Бывшим. Они и без нас там копали-копали… Тьфу ты, прицепилось.

— Ну, неужели совпадение? Смерть Костика, а?

— Надеюсь. Но, чтобы сказать уверенно… Понимаешь, выглядит так, будто убийца знал о случае с Луненко, знал о страхах Кости. У прокурорских есть подозреваемая. Если и правда она, тогда все было бы понятно. У нее как будто вполне объяснимый мотив и никакой мистики. Только не похожа она на убийцу.

— Просто не верится, что Костя начал кому-то рассказывать обо всем.

— Вот и мне не верится. Но ведь, что у трезвого на уме…

— То у пьяного уже внутри?

— Не то. Я пытаюсь контактировать со следователем, у которого дело, да и с операми, которые сопровождают. Надо поехать сейчас, узнать, что решили с мерой пресечения. Может, по контактам из мобильного есть какие новости.

— А я? — Кеша горел жаждой деятельности.

— А ты экспертизы проводи. Наши ноют, что не чешетесь, — улыбнулся Волков, — на связи будь. Если что, и тебя подтянем.

— Смотри.

— Да, Кеш, у меня есть приглашение на бокс вечером сегодня. Хочешь составить компанию? Или могу просто отдать, если тебе есть с кем сходить. Анжелу передергивает от одного слова «бокс» — тупое мочилово.

— Не, Слав, спасибо. Вечером мать отвожу к тетке за город на выходные.

— Ладно, тогда.

— До встречи.

У Волкова своих уголовных дел имелся вагон, точнее, сейф. Маячившие впереди выходные по легкомыслию обещаны жене. Значит, надо работать и работать. И ну его, бокс этот. Но такой заманчивый бой…

До обеда и вместо него прошел запланированный допрос; напечатаны выемки, обыска, запросы, которыми надо в первую очередь заняться в понедельник; направлены несколько факсов.

— Все работаете и работаете, Вячеслав Олегович, — с любопытством поглядывала Зиночка, кабинет которой нельзя долго обходить стороной, в виду дислокации там необходимых печатей.

— Да и вы, Зинаида Федоровна, не пасьянс раскладываете.

Быть любезным с женской половиной коллектива как-то не выходило. Вот и сейчас сотрудница канцелярии возмущенно дернула тонюсенькими бровями. Обижать ее и в мыслях не было. Уходя, Волков расстроился, заметив на нижней строчке монитора иконку свернутой игры. Ну почему всегда случается именно так?

До прокуратуры следователь добирался долго. Пробки, пробки, изматывают почище самой тяжелой работы. В кабинете Женя Шорохова оказалась не одна. Быть излишне навязчивым и приходить не вовремя в положении Волкова недопустимо:

— Добрый вечер, Евгения Федоровна. Я подожду, не буду мешать, — Волков закрыл было дверь.

Неожиданно Женя его остановила:

— Куда же вы, Вячеслав Олегович?

Повторять ей не пришлось.

— Проходите, знакомьтесь, — указала Шорохова в сторону молодого человека, расположившегося через стол от нее, — это двоюродный брат Кости — Геннадий Сомов. Он по моей просьбе, вместо родителей, сегодня приехал из Смоленской области. А это следователь Волков — приятель и коллега вашего брата… бывший.

Гена поднялся, и мужчины пожали друг другу руки. Он оказался на голову выше Волкова, лет до двадцати семи-восьми, светловолосый, стриженный коротко-коротко, с нелепыми светлыми же баками. Ничего общего во внешности братьев Волков не обнаружил.

— Я приехал за… телом, — вздохнул Гена, — родители решили хоронить его на родине. Здесь-то никого у нас нет, кто за могилой ухаживать будет. Да и вообще…

Что именно «вообще», Волков не узнал.

— Допрос мы уже закончили. Геннадию остановиться негде. Я решила, что он может ночевать в доме брата, пока не будет принято решение о возможности захоронения, — сказала Евгения.

— Конечно, — отозвался Волков, — где же ему еще ночевать. Это и недалеко отсюда.

— Недалеко, только самому ему сложно будет туда добраться. Вячеслав Олегович, если я могу просить об услуге. Завезите Геннадия в «Зеленые тропы» на обратном пути? Это же в сторону города.

— Да. Конечно. Могу сейчас. А к вам, Евгения Федоровна, если позволите, попозже заеду.

— Отлично. Вот ключи, — задумавшись на секунду, Шорохова протянула их следователю.

— Спасибо, я ведь и не знаю, где остановиться. Да и в Москве… ну… недешево жить, наверное, — сказал Гена.

— Как удачно вышло, — улыбнулась Женя! — а вы о чем поговорить хотели?

Волков махнул рукой:

— Помощь коллеге — прежде всего. Отвезу Геннадия и вернусь, если позволите. Тем более, рядом.

— Спасибо. До свидания тогда?

— Не прощаюсь.

Женя проводила мужчин удивленным взглядом. Подошла к зеркалу и почему-то принялась поправлять небогатый макияж. Вспомнила, что давно не заходила в салон, обновить свою блондинистось. Усмехнулась, взглянув на самопальный маникюр. Сравнить его с Оксаниным, секретарским, нельзя. Да кому все это нужно, с утра до вечера на работе, по ночам иногда тоже. А вот ведь, заметила, подумала.

17

Волков прикидывал, успеет