Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

тебе по жизни... И башка варит, и родаки не бедные. Так еще и сама по себе добрячка». Ючжин внимательно вглядывалась в лицо Сана и вдруг предлагала: «Хочешь, познакомлю тебя с красавчиком из старшаков?»

«Нет, спасибо», — каждый раз отвечала Сана. Причина была проста. Девочек, которые встречались с «красавчиками из старшаков», почти сразу изгоняли из компании. Интересно, каково это — пить, курить и гулять с парнями? Свое любопытство Сана изливала только на страницах дневника. Все увиденное и подслушанное она записывала так, будто пережила это на собственном опыте. Тогда ей казалось, что это и вправду произошло с ней, и на душе становилось приятно.

Сана нравилась красота Ючжин. Хотя, возможно, на самом деле красота подруги заключалась в ее силе. Так или иначе, рядом с Ючжин Сана чувствовала себя счастливой. *

— Если честно, я позвала тебя сегодня, потому что хотела извиниться. — Сана решила, что лучше разобраться со всем сразу, и перешла прямо к делу.

В это время как раз подали салат. Ючжин, держа в руке вилку, усмехнулась:

— Если не есть, деньги вернут?

— Прости?

— Нет желания тебя слушать. Если вернут деньги, я, пожалуй, пойду.

Пинсын, который в этот момент подошел с дополнительной порцией хлеба, заказанной Ючжин, вмешался:

— Прошу прощения, но мы не возвращаем деньги. *

Сана оставалась в компании Ючжин до самого поступления в университет. В мире малолетних бандиток, полном предательства и жульничества, Сана была единственным человеком, который ничего не хотел для себя и хранил преданность Ючжин, поэтому та не бросала ее. В старших классах оценки Саны значительно снизились, но столь же значительно она похорошела внешне, так что Юджин продолжала держать ее возле себя. Иногда к Сана даже пытались подкатить парни.

Для того чтобы долго сохранять неравные отношения, одна сторона непременно должна жертвовать: кто-то обязательно звонит первым, уступает и подстраивается под вкусы и настроения другого. Разумеется, эту роль исполняла Сана. Их отношения начались с ее восхищения Ючжин, но в какой-то момент превратились в привычку. Даже в выпускном классе, накануне начала новой жизни, все оставалось по-прежнему. Ючжин, которая и не думала поступать в университет, нашла подработку и часто звала к себе Сана. Та постоянно сбегала с последних уроков к подруге, несмотря на недовольство классного руководителя.

До учебы в университете ее никогда не спрашивали, почему она так цепляется за Ючжин. Задал этот вопрос только первый парень Сана. Государственный университет Намуна, в который она поступила, был полон ребят, родившихся и выросших в их городке, одним из них был и ее молодой человек. Просматривая профиль Сана в соцсетях, в котором повсюду мелькало лицо Ючжин, он вдруг спросил:

— Ты что, дружишь с ней?

Сана посмотрела на любимого. Этот парень на вопрос «Почему я тебе нравлюсь?», ни секунды не сомневаясь, ответил, что любит ее, потому что она милая, красивая, кроткая и добрая, и нежно поцеловал в губы. Теперь на его ласковом лице впервые появилась тень подозрения.

— Ее же все знают. Шлюха из местного ПТУ. Ты что, общалась с ней?

Сана не могла признаться, что мечтала быть подругой этой шлюхи, и промямлила вялое оправдание:

— Нет, конечно нет. Я ее терпеть не могу, но она вечно пытается делать вид, что мы подруги... Наверное, считает меня простушкой.

Выражение лица парня все еще оставалось настороженным. Это притом что сам он в школьные времена шастал по округе, забавляясь тем, что харкал на чужие школьные формы.

Сана убедилась воочию, как быстро может разрушиться жизнь девушки, которую окрестили «шлюхой» в местном обществе, где всем все друг о друге известно. Поговорка о том, что «те, кто от души веселится в юности, и замуж быстро выскакивают», работала только в случае, если ты была «богатой шлюхой». Ючжин больше не могла пользоваться своим оружием. Сана быстро осознала происходящие перемены: все-таки это было ее врожденным талантом. А вот Ючжин так быстро подстраиваться не умела. Хотя, возможно, она тоже все понимала, но уже не могла изменить себя после стольких лет. Блестящее прошлое Ючжин в мгновение ока заковало ее в кандалы. То, что Сана всегда исполняла ничтожную второстепенную роль на фоне Ючжин, сыграло ей на руку. Никто не помнил ее.

После выпуска из университета Сана выскочила замуж за сотрудника большой корпорации на двенадцать лет старше ее, с которым сходила на одно свидание вслепую. Свадебный зал был битком набит друзьями жениха по начальной и средней школе, яблоку негде было упасть. Однако все гости Сана были ее друзьями по университету. Муж не обратил на это внимания. Или не заметил. А может, ему просто нравилось, что невесте почти некого было пригласить на свадьбу.

«Надеемся, ты будешь всегда кормить мужа вкусной едой и нарожаешь ему милых малышей», — поднимали гости тосты. Сана отлично играла роль мудрой матери и доброй жены, которую определили для нее друзья мужа. Пока ее «милая малышка» с друзьями не загнала в угол одноклассницу и не избила ее.

Когда Сана, заливаясь слезами, спросила у дочери, за что она ненавидит эту девочку, та лишь пренебрежительно бросила: «От нее воняет».

Матерью избитой девочки оказалась Ючжин. *

— Я прошу прощения за свою дочь, она виновата. Хотя нет, это я виновата. Я плохо ее воспитала. Потакала ей во всем, разрешала все на свете, вот она и...

Сана сама не понимала, что несет. Как будто из ее рта непроизвольно лились чужие слова. Слова директора или родителей остальных зачинщиков. Одно было странно. Когда Сана и Ючжин учились в школе, проблемные дети происходили из бедных семей или вовсе были сиротами, но в этот раз все родители, явившиеся обсудить произошедшее, были по меньшей мере профессорами, учителями или чиновниками. «Может, выпьем за встречу, раз уж собрались? Мне так скучно живется с тех пор, как пришлось переехать в это захолустье, а тут такое событие», — заявила с порога мать самой задиристой девочки. Присутствовавшие воодушевились. В ходе встречи выяснилось, что все матери, кроме Сана, были приезжими в Намуне.

«Сана, вы ведь знакомы с этой женщиной». В кабинете директора Сана и Ючжин не смогли сделать вид, что не знают друг друга, и остальные мамочки стали свидетельницами этой сцены. «Сана, поговорите с ней, чтобы она так сильно не упрямилась. Пускай она прекратит истерику. Я слышала, она хочет подать в суд, потому что ее не устраивают меры, которые предпринимает школа. Вы же дружите с детства, неужели она не выслушает, если вы попросите? Нужно поскорее разобраться с этим делом, и будем жить спокойно».

Сана молча смотрела на пересушенного кальмара, которого подали в качестве закуски к алкоголю.

Мамочка продолжала: «Мой муж говорит, что в юности она сама была та еще оторва. Из местного хулиганья. Если продолжит упрямиться, вытащим на свет ее прошлое. Мы просто не хотим унижать ее перед собственной дочерью. Передайте ей, что с нашей стороны это уступка».

Сана понимала намерения женщины. Среди детей существовала иерархия. Дочь Сана клялась, что только наблюдала со стороны. Она была не настолько крута, чтобы ей позволили пинать жертву. Среди родителей тоже имелась подобная иерархия, и Сана в ней занимала место даже ниже, чем