Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Поеду следом. Только не пугай ее, мой мальчик, не пугай. Не могу заставить себя поверить, что бедняжка имеет к этому хоть какое-то отношение.

Кингстон ждал меня на подъездной дорожке. Энергия била из него ключом, – похоже, тот оборот, который приняло дело, лишь сильнее его возбуждал.

– Полагаю, для вас это повседневная работа? – с некоторой завистью спросил он, когда я сел рядом с ним. – Но тут никогда ничего особо не происходит, так что вполне можно объяснить мое любопытство. Порой поразительно, как человеческий разум реагирует на чужую трагедию, да? Естественно, я не был знаком с Харрисом, но то немногое, что я о нем узнал, меня не привлекло. Я бы даже сказал, что мир без него стал лучше. Я видел его незадолго до смерти, за час или около того, и, помню, подумал тогда, что он зря занимает место на этом свете.

Мои мысли были заняты собственными проблемами, но мне не хотелось показаться невежливым.

– Когда это было? – рассеянно поинтересовался я.

– На лестнице в Холт-Найтсе, – охотно ответил Кингстон. – Я поднимался наверх к моей пациентке с желтухой, а он ковылял вниз. Подобного похмелья я ни у кого не видел. Он прошел мимо, задев меня, с остекленевшим взглядом и вываленным языком, и, задев меня, вообще ни слова не сказал, даже не поздоровался, – ну, вы же знаете таких.

– Та ваша пациентка, она ведь была наверху, когда случилось несчастье? – спросил я.

Он удивленно повернулся ко мне:

– Флосси? Да, но вам это ничего не даст. Ее комната в задней части дома, в маленькой мансарде. К тому же вам стоило бы ее видеть. Бедной девочке теперь чуть получше, но пару дней назад она даже встать не могла. Хотя… возможно, она что-то слышала. Надо у нее спросить.

Я ответил, что незачем, и он снова радостно затараторил, излагая всевозможные предположения, от которых было мало пользы. Слушая его, я искренне ему сочувствовал: жизнь, в которую хоть какой-то интерес могло внести лишь убийство, воистину выглядела крайне скучной.

Когда мы прибыли на место, Кингстон сразу поднялся к пациентке, а я отыскал Поппи в гостиной, где по причине раннего утра не было никого, кроме нас. Похоже, она обрадовалась, увидев меня, и, как обычно, настояла на том, чтобы я немедленно выпил. Я последовал за ней в бар и, пока она смешивала напиток, поспешил, не дожидаясь возвращения Кингстона, задать ей мучивший меня вопрос:

– Вы говорили, что прекрасно помните вчерашнее утро. Скажите, а, случайно, кто-нибудь из гостей не покидал ли дом незадолго до случившегося, примерно за полчаса?

Она помедлила, доставая из холодильника лед.

– Нет, – ответила она. – Если не считать священника.

Я снял очки.

– Батвика?

– Да, он всегда приходит около полудня выпить виски с содовой в американском стиле, вроде того, что я смешиваю для вас. Никогда не заказывает больше одной порции. Заходит около двенадцати, пьет и снова уходит. Я сама его провожала до двери вчера утром. Он уходит через садик со стороны кухни к деревянному мостику, который ведет прямо к лужайке у его дома. А что?

Я стоял, глядя на стакан у себя в руке и крутя лед в янтарной жидкости, и именно тогда передо мной отчетливо развернулась вся картина происшедшего.

К несчастью, я увидел лишь ее половину.

Глава 11

«Зачем его топить?»

Я все еще размышлял, когда Поппи положила ладонь мне на руку. Повернувшись, я заметил выражение тревоги на ее раскрасневшемся пухлом лице.

– Альберт, – доверительно прошептала она, – не могу сейчас говорить, потому что Кингстон уже спускается сюда, но я хочу кое-что тебе сообщить. Тсс! Вон он идет. – Она повернулась к стойке и начала возиться со стаканами.

Вошел Кингстон, явно пребывавший в наилучшем расположении духа.

– Флосси в полном порядке, – сказал он, улыбнувшись Поппи, – или будет через пару дней. Не позволяйте ей есть слишком много жирного. Хотите подняться и поговорить с ней, Кэмпион?

Поппи удивленно подняла брови, и он объяснил, в чем дело.

– У девочки не хватило бы сил, да и ума тоже, – рассмеялась Поппи. – Да если бы и хватало, она бы такого не сделала. Она хорошая девочка, наша Флосси. Флосси… надо же! Никогда не слышала ничего глупее!

Кингстон, однако, продолжал настаивать, и его стремление во всем принять участие с легкостью могло бы показаться назойливым, будь дело и в самом деле срочным. В конце концов я отправился вместе с ним наверх по лабиринту коридоров и неожиданных лестниц, пока мы не оказались в маленькой мансарде под крышей в дальнем конце дома.

Едва увидев Флосси, я понял, что Кингстон и Поппи были правы. Ее пожелтевшее личико выглядело трогательным и безучастным. Кингстон стал задавать ей вопросы – не слышала ли она чего-нибудь необычного? не выходила ли из комнаты? не случилось ли вчера нечто странное? – на что она каждый раз отвечала: «Нет, сэр» – с усталым терпением, свойственным по-настоящему больным.

Оставив ее, мы отправились еще раз взглянуть на кладовку, за окном которой стояла ваза. Там ничего не изменилось. Кингстон с важным видом изображал из себя знатока – ему явно нравилась его новая роль.

– Тут царапина. – Он показал на бороздку, которую я уже заметил раньше. – Это вам что-нибудь говорит, Кэмпион? Выглядит довольно-таки свежей. Как насчет того, чтобы снять отпечатки пальцев?

Грустно взглянув на шершавую штукатурку, я увел его прочь.

Наконец мы от него избавились. Он предложил подбросить меня до полицейского участка, но я отказался, объяснив, что приедет Лео и меня заберет. Случайно бросив взгляд на Поппи, я заметил, как она потупилась.

Мы стояли у окна, глядя, как машина Кингстона исчезает вдали. Поппи вздохнула.

– Им скучно, – сказала она. – Им всем скучно, бедняжкам. Он приятный парень и вовсе не хочет упиваться чужой смертью, но ему хотя бы будет о чем поговорить с пациентами. Это ведь кошмар, когда каждый день видишь людей и тебе нечего им рассказать, да?

– Да, – с сомнением кивнул я. – Наверное. Кстати, вы ведь, кажется, хотели кое-что мне рассказать?

Она ответила не сразу, но тут же покраснела, напомнив большого ребенка, вынужденного признаться в содеянном.

– Я вчера слегка повздорила с Лео, – наконец начала она. – Не то чтобы меня это особо трогало, хотя, конечно, стоит ладить со своими клиентами и… э… друзьями. Я понимаю, что он на меня злится. Я наврала ему по глупости, а потом мне уже не хотелось объяснять. Бывает ведь такое? – Поппи замолчала и уставилась на меня.

– Бывает, – весело ответил я.

– Самая глупость, что все это совершенно не важно, – продолжала она, играя своими перстнями. – Здешний народ – жуткие снобы, Альберт.

Я не вполне