Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Для кого-то вроде Уиппета подобная история выглядела бы невероятной, но в данном случае я был, скорее, склонен ее принять.

– Так, а что насчет писем? – настойчиво спросил я.

Он пожал плечами:

– Анонимные письма обычно рвут в клочья, так ведь? Рвут, сохраняют на память, вставляют в рамочку – что угодно, только не воспринимают всерьез. Но, знаешь, когда получаешь их одно за другим, в конце концов задаешься вопросом: «Кто, черт побери, все это пишет?» Меня это крайне беспокоит, хотя про крота даже нравится. Мне нужно быть в «Перышке», Кэмпион. Даю слово, я никуда оттуда не уеду. Найди меня, когда будет время, и мы все обсудим. Пока.

Я его отпустил. Судя по нашему разговору, вряд ли у него хватило бы энергии, чтобы всерьез ввязаться в столь головоломную историю, как наш случай.

Идя назад к розовому саду, я впервые всерьез подумал о кроте. Многое из того, что говорил Уиппет об анонимных письмах, – правда. Хэйхоу был человеком образованным, как и Батвик, но зачем кому-то из них могло понадобиться слать анонимки мне и Уиппету? Мне это казалось необъяснимым.

Джанет вышла мне навстречу. Вид у нее был недовольный.

– Не хочу ни во что вмешиваться, – сказала она таким тоном, что ее слова прозвучали как их полная противоположность, – но вряд ли тебе стоило позволять ей досаждать бедняге Батвику.

– Кому? – спросил я, на мгновение сбитый с толку.

Джанет вспыхнула.

– До чего же ты меня раздражаешь! – бросила она. – Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду – ту несчастную дурочку, Эффи Роулендсон. Мало того что ты притащил ее в наш поселок, так еще и позволяешь вцепляться в тех, кто не может за себя постоять! Терпеть не могу говорить такого, Альберт, но с твоей стороны это крайне отвратительно.

Я вовсе не собирался защищать Эффи Роулендсон, но я устал, и мне не нравилось, что Батвика выставляют передо мной как пример невинного агнца.

– Дорогая моя, ты же слышала, что Батвик вчера промок до нитки. Он рассказал Лео какую-то чушь про падение в канаву по пути домой, однако ему потребовалось почти два часа, чтобы снова выбраться на дорогу, и, боюсь, ему придется объяснить, как труп Харриса оказался… гм… там, где оказался.

Услышав негромкий возглас Джанет, я поднял взгляд. Щеки ее покраснели, глаза, полные тревоги, широко раскрылись.

– Ох! – проговорила она. – Ох, какой ужас!

Прежде чем я успел ее остановить, она развернулась кругом и побежала в дом. Естественно, я последовал за ней, но она заперлась в своей спальне, и мне вновь ничего не осталось, как со злостью гадать, в чем дело.

Я отправился в библиотеку, большую, старомодно обставленную комнату, которой Персюиванты вряд ли когда-либо пользовались. Там было прохладно и в воздухе стоял аромат бумаги. Я сел в большое кожаное кресло, чтобы все обдумать, и, боюсь, недостаток ночного сна сказался на мне не лучшим образом. Проснувшись, я обнаружил, что передо мной стоит Джанет, бледная, но полная решимости.

– Я думала, ты уехал, – выдохнула она. – Все-таки уже поздно. Слушай, Альберт, хочу тебе кое-что сказать. Я не могу допустить, чтобы Батвик пострадал из-за того, чего он не делал, и знаю, что он скорее умрет, чем сам тебе расскажет. Если будешь смеяться, больше никогда не стану с тобой разговаривать.

Я встал, стряхивая остатки сна. Она смотрелась весьма очаровательно в своем белом платье, вызывающе глядя на меня.

– У меня даже в мыслях не было смеяться, – честно ответил я. – Так что там насчет Батвика?

Джанет глубоко вздохнула.

– Батвик не свалился в канаву, – сказала она. – Он упал в наш пруд с лилиями.

– Правда? Откуда ты знаешь?

– Я его столкнула, – еле слышно проговорила Джанет.

Когда я потребовал продолжения, она объяснила:

– Вчера вечером, когда ты повез мисс Роулендсон домой, я не сразу пошла спать, а вышла на балкон в своей комнате. Как ты знаешь, очень ярко светила луна, и я увидела, как кто-то бродит по розовому саду. Я думала, это папу мучает бессонница из-за всей этой истории, и вышла с ним поговорить, но это оказался Батвик. Мы немного погуляли вместе по саду, а возле пруда с лилиями он… гм… – Она замолчала.

– В чересчур прямолинейной манере предложил тебе руку и сердце? – подсказал я.

Джанет благодарно кивнула.

– Я его оттолкнула, он потерял равновесие и свалился в пруд. Как только я увидела, как он, невредимый, выбрался на сушу, я вернулась в дом, что показалось мне самым разумным. Мне ведь никому больше не придется про это рассказывать?

– Нет, – пробормотал я. – Вряд ли.

Она улыбнулась:

– Вообще-то, ты хороший парень, Альберт…

И тут, естественно, меня позвали к телефону. Звонила Поппи. Она так толком и не привыкла пользоваться этим устройством, так что мне приходилось держать трубку в нескольких дюймах от уха, чтобы хоть что-то понять.

– Я всех расспросила! – орала она. – Вряд ли Б. вернулся, – во всяком случае, никто его не видел. Но кого, как ты думаешь, заметили болтавшимся наверху вчера утром? Мне даже в голову не пришло бы, дорогой мой Альберт! Ни за что о нем не скажешь! Про кого я? Разве я не сказала? Дядюшка Хэйхоу, конечно! Расхаживал по дому так, будто тот ему принадлежит. Девушка, которая его видела, естественно, думала, что я ему разрешила. Вот и верь после этого людям!

Глава 13

Июньское пугало

Когда я повесил трубку, Джанет стояла рядом со мной.

– Что такое? – с тревогой спросила она. – Это ведь Поппи звонила, да? Ох, Альберт, я боюсь! Случилось еще что-то ужасное?

– Господи, нет! – ответил я с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. – Бояться нечего. Во всяком случае, мне так кажется.

Она не сводила с меня взгляда.

– Ты ведь теперь знаешь, что с Батвиком все в порядке?

– Конечно, – заверил ее я. – Но я, пожалуй, пойду. Нужно решить ряд важных вопросов, которые не терпят отлагательства.

Лагг пригнал машину, и мы вместе отправились в полицейский участок. Лео был все еще там, совещаясь с Пасси, и я его даже пожалел, видя, как он устал и осунулся. Случившееся основательно его подкосило: на лице пролегли глубокие морщины, глаза, обычно ясные, потемнели от тревоги. Я изложил свою просьбу.

– Арестовать Хэйхоу? – переспросил Лео. – В самом деле? Вряд ли это возможно. Мы можем доставить его сюда и допросить – вначале мы так и хотели, – но задержать не имеем права. Против него нет ни малейших надежных доказательств.

Не хотелось его раздражать, но меня не оставляло мучившее беспокойство.

– Вы должны задержать его, сэр, – сказал