Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

возвращаюсь к кричащему ребенку. Протолкнувшись с тележкой мимо зевак, я встряхиваю бутылку так, что масло, уксус и травы смешиваются и начинают переливаться разными цветами. Мальчик запрокидывает голову и перестает кричать. Я встряхиваю заправку снова, и он тянется за ней.

– Это даст вам немного времени, – с улыбкой говорю я его матери и иду дальше, оставив ее стоять в потрясенном молчании. Сама же я размышляю о том, что, если бы не моя ученая степень, я бы вполне могла в такой ситуации применить принцип «бритвы Оккама» и выбрать самое простое объяснение.

В «Sack and Save» нет ряда касс с движущимися лентами или терминалов самообслуживания. Только старая добрая Джонетт за прилавком, у которого сейчас толпится кучка народу – все они сгрудились вокруг нее и смотрят на что-то у нее в руках. Я останавливаюсь за их спинами.

– Ох, подумать только! – произносит какая-то женщина.

Волосы у меня на затылке шевелятся.

– Я тоже не могла поверить, когда это увидела, – откликается Джонетт, перегибаясь через прилавок и указывая на экран своего телефона, который держит в руках – теперь я это вижу. – Помнишь ее? Когда-то приежжала сюда кажное лето.

Черт! Я снова гадаю, существует ли еще дверь черного хода и если да, то не заперта ли она.

– Я ее помню, – подтверждает другая женщина. – У нее еще была такая милая сестричка.

– Ну так вот что я вам скажу, – продолжает Джонетт. – Она никого из нас не помнит.

На экране крутится видеоролик с «Ютуба». Я слышу свой голос, доносящийся из динамиков телефона. Я слышу, как ведущая шоу, Харпер Бьюмонт, произносит радостным тоном:

– Доброе утро, Форт-Уэрт, и добро пожаловать на «Форт-Уэрт лайв». Сегодня у нас специально приглашенная гостья, – продолжает Харпер. – Она здесь для того, чтобы рассказать о своем новом бестселлере «Честное исцеление: как быть родителем особенного ребенка». Эта книга вырвалась на первое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» после того, как знаменитая инфлюэнсерка Шарлотт Далтон разместила в «Инстаграме»[419] пост о том, как она помогла ее семье. С этого момента слова «Честное исцеление», похоже, стали крайне популярными, и не только локально, но и по всей стране. Добро пожаловать, доктор Уилла Уоттерс!

Черт, черт, черт! Я могла бы сбежать. Поехать в Тенистый Утес и спрятаться там. Но последние два дня были слишком долгими, и я так адски устала, что не могу бежать.

Я остаюсь на месте и, как гласит еще одна присказка Кристаль Линн, принимаю свою расплату. Которая разворачивается сейчас в ослепительно высоком качестве на кассовом прилавке продовольственного магазина «Sack and Save».

Я смотрела старые выпуски «Форт-Уэрт лайв» вместе с Эми, моей лучшей подругой и шоу-продюсером, чтобы подготовиться к этому интервью. Это шоу было скорее провинциальным, нежели претенциозно-броским – совсем как город, в котором я решила осесть, особенно в сравнении с его городом-побратимом Далласом. Именно по этой причине Эми и выбрала «Форт-Уэрт лайв». «Идеально подходит», – сказала она, хотя я и сомневалась в истинности этих слов. Наряд, который я выбрала для этого дня, просто кричал о гламурной претенциозности: юбка-карандаш, туфли-лодочки на низкой шпильке, шелковая блузка.

Вчера в телестудии Форт-Уэрта Эми держалась как можно ближе ко мне. Она чувствовала мою нервозность. Но это была не совсем нервозность. Это было что-то еще. Я была не в себе. Сочетание чувств, которые всколыхнуло во мне это письмо, и похмелья, вызванного слишком большим количеством выпитых накануне вечером «Техасских твистеров», как назвал этот коктейль бармен. Наутро я вышла из своей квартиры на тридцать пятом этаже вместе со своим… ночным гостем и в вестибюле, когда мы расставались, показала ему большой палец. Его вьетнамки шлепали по мраморному полу. Вьетнамки.

Напиться в ночь перед своим первым телевизионным интервью в прямом эфире и привести к себе домой незнакомца – это был классический самосаботаж. Уилламина Перл в годы своей юности могла не соображать, что делает, но доктор Уилла тридцати с лишним лет от роду определенно соображала… и все же…

Гримерша постаралась как можно лучше замаскировать раздражение от мужской щетины на моих губах и щеках, а Эми изо всех сил пыталась уверить меня, что все пройдет гладко, – так и вышло. Звукотехники продели микрофон в петлицу моей блузки, пропустили провод под лямкой лифчика и закрепили «липучками» у меня на спине. Харпер четко придерживалась сценария, задавая на диво рутинные вопросы.

– Итак, после нескольких лет занятия практической детской психологией вы переключились на написание заметок для газет, потом для радио. – Она добавила с глупым смешком: – Некоторые из наших зрителей, вероятно, даже не знают, что такое газета или радио.

Я вежливо усмехнулась в ответ, хотя представить не могла, что хоть один зритель ее шоу не вырос в окружении радиопередач и газетных статей. Именно поэтому я пришла туда. Это были люди, которые могли бы купить мою книгу. Избегая излишнего популизма, я объяснила, каким образом оплата страховки делает поддержание частной практики чересчур затруднительным и почему я решила, что смогу достучаться до большего количества людей, если расширю сферу своей деятельности. Поэтому я начала вести колонку в «Форт-Уэрт трибьюн», затем со мной связалось руководство местного радио, предложив вести передачу. С этого все и началось. Подкаст «Честное исцеление» стал подлинной поворотной точкой. Способом оставаться в курсе событий.

Харпер кивала, улыбалась и вела меня по безопасному пути. Мы коротко обсудили мою бездетность, но в этом не было ничего такого, чего я не говорила бы прежде. Мое объяснение было простым и истинным. Я растила свою сестру, и это было изнурительно тяжело. Поэтому я была вынуждена в первую очередь работать и помогать семье, отложив свои интересы Но, размышляя о будущем, я представляла себе своих детей, хотя и любила помогать чужим.

– О-о-о, – произносит женщина в шортах, сделанных из обрезанных джинсов. Вся группа кивает. Однако никто из них не смотрит на меня. На настоящую меня. Они пялятся на меня экранную.

Я еще не видела этот ролик. Слишком рано. Я выжидала нужное время. Вот тебе и всё теоретизирование.

Раздается голос Харпер:

– Я слышала, что далее вы намерены перейти в «Доброе утро, Америка». Хорошо, что нам удалось поймать вас прежде, чем вы стали слишком важной персоной для нашего дряхлого шоу.

Я вежливо усмехаюсь.

О, сколько коварства в этом моем смешке!

– Хорошо, теперь мы открываем прямую линию для звонков наших зрителей.

Этого я никак не ожидала. Этого не было в сценарии.

Первые звонки были совершенно типичными. Огорченная и растерянная женщина, от которой отдалился родной сын, за ней