Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

— Марика, быстро отойди вон туда и стой там, поняла меня? — Она указала рукой в самый дальний, узкий угол клиновидной комнаты.

Марика испуганно замотала головой, не желая отпускать мамину ногу, но Фемке заставила себя собраться, переборола страх и ободряюще улыбнулась ей, будто это всё еще было частью веселого приключения. Наконец девочка разжала пальцы и послушно забилась в самый угол.

Фемке закрыла глаза, мысленно просчитывая последовательность действий на ближайшие секунды. Всё должно было произойти в одно мгновение, одним плавным, выверенным движением.

Она аккуратно нажала ногой на напольную педаль, и раздался легкий щелчок. В то же мгновение она слегка приоткрыла дверь и точным пинком вытолкнула разбросанные пачки евро наружу, в комнату.

В ту секунду, когда ошарашенный мужчина инстинктивно наклонился к внезапно вылетевшим деньгам, пытаясь осознать происходящее, она настежь распахнула дверь, чиркнула зажигалкой и мощной, непрерывной струей направила горючий аэрозоль сквозь вспыхнувший огонек прямо на врага.

Жидкость мгновенно детонировала, превратившись в яростный, ревущий поток огня. Пламя моментально охватило его волосы и лицо, и он истошно закричал от невыносимой боли. Но Фемке не останавливалась, твердо переводя огненную струю на его правую руку, сжимавшую пистолет с глушителем.

Обезумев от боли, он повалился навзничь на пол в горящей одежде и, уже наполовину вслепую, сделал пару беспорядочных выстрелов туда, где, как ему казалось, мелькнули светлые волосы нападавшей.

Фемке ловко отскочила в сторону, зайдя к нему с фланга и по-прежнему удерживая его под прицелом своего импровизированного огнемета. Судорожным движением он выронил оружие и попытался закрыть обгоревшими руками лицо, но было уже слишком поздно.

Фемке больше не рассуждала — она действовала на чистых, первобытных инстинктах. Молниеносно подобрав с пола тяжелый пистолет, она направила его прямо на корчащегося в муках палача.

«Оставить его мучиться, пока он не потеряет сознание, или…»

В этот момент она услышала, как в тайнике позади неё испуганно зашевелилась Марика.

— Стой, Марика! Не выходи сюда, тут огонь, милая!

И как только она поняла, что девочка послушно замерла на месте, она хладнокровно дважды выстрелила палачу своего мужа прямо в сердце.

ГЛАВА 59

Четверг, 7 января 2021 года

ХАРДИ / АСАД

Харди едва сдерживал нахлынувшие чувства. Один только сад за окнами этого великолепного дома приводил его в полный восторг. Настоящий оазис с потайными тропинками, уходящими вглубь пышных зеленых насаждений. Даже в этом ледяном и сером зимнем полумраке сад оставался отрадой для глаз: вечнозеленые кустарники и замерзшие многолетники декоративно и мягко шуршали под порывами ветра.

Минна сама пришла к нему после того, как случайно прочитала в газетах о его многолетней неустанной борьбе за возвращение подвижности. Её прежние, казалось, давно угасшие чувства вспыхнули с новой силой, когда она услышала, с какой искренней нежностью и теплотой он отзывался о людях, помогших ему буквально вернуться с того света.

Харди и Минна развелись целых десять лет назад. Он сам тогда настоял на разрыве, попросив её не губить свою жизнь и открыть её для тех возможностей, которые он, прикованный к постели, дать ей больше не мог. Он подарил ей свободу, но эта свобода, похоже, всегда тяготила Минну, оставшись в её памяти одним из тех подарков, которые, наверное, не следовало принимать.

Она, конечно, позже снова вышла замуж и прожила вполне обеспеченную жизнь как супруга достойного, но гораздо более старшего мужчины. Муж позаботился о её будущем, и, став вдовой, она осталась хозяйкой просторной виллы. На втором этаже этого дома теперь жил их общих с Харди сын со своей семьей. И всё же вилла казалась Минне слишком большой и одинокой.

Они встретились по её инициативе всего неделю назад. И когда она увидела, как этот некогда разбитый, но всё такой же высокий и жилистый мужчина по собственной воле уверенно стоит в своем реабилитационном экзоскелете, буквально светясь от счастья при виде неё, Минна внезапно осознала, какой может стать их новая общая реальность. Пазл в её душе наконец-то сложился.

Сейчас Харди стоял в застекленной веранде, чувствуя себя безгранично благодарным и глубоко растроганным. Их половину дома — для него и его бельгийского сиделки — уже вовсю обустраивали. То, с каким пониманием Минна отнеслась к его специфическим нуждам и к присутствию в доме чужого человека, помогающего ему во всем, с чем он пока не справлялся сам, было трогательно до глубины души и казалось почти невероятным.

Здесь он мог каждый день видеть Минну, двоих замечательных внуков и их родителей. Его сын Мадс был врачом, как и его невестка. А учитывая, что до госпиталя Биспебьерг на инвалидной коляске было всего десять минут пути, на душе становилось совсем спокойно — если вдруг что-то случится, помощь всегда рядом.

Что вообще могло быть идеальнее?

Однако Харди не чувствовал себя абсолютно счастливым, и все домашние это прекрасно видели. Острой занозой в его сердце оставалась ситуация, в которую попал Карл.

— Харди, иди скорее сюда! — позвали его из гостиной.

Он невольно улыбнулся. Прошли годы с тех пор, как Минна вот так по-хозяйски командовала им.

Специально ради него гостиную полностью освободили от лишней мебели и убрали все пушистые ковры, мешавшие колесам. В углу обустроили телевизионную зону с широким, удобным креслом, в котором без труда помещался и сам Харди, и его поддерживающий каркас. Рядом на диване перед огромным экраном сидели Минна и его сиделка. Их лица были предельно серьезными и напряженными. Как и всегда в такие моменты, Харди первым дело впился глазами в желтую бегущую строку «Экстренных новостей» в самом низу экрана и лишь затем поднял взгляд на саму трансляцию.

«Неизвестные атаковали следственный изолятор в Слагельсе с применением противотанкового ракетного комплекса», — гласило тревожное сообщение на ленте новостей.

Харди замер как вкопанный, жадно вчитываясь в следующие слова: «Множество погибших. Есть серьезные опасения, что среди них находится временно задержанный следователь Карл Мёрк, обвиняемый в убийстве, торговле наркотиками и мошенничестве».

Харди невольно качнулся назад и рухнул бы на пол, если бы сиделка вовремя не подскочил и не поддержал его со спины.

«Карл погиб?!» Если это страшное известие подтвердится, значит, они все предали Карла. И он сам предал его больше остальных. Последние три дня он почти не вспоминал о друге и его деле, всецело поглощенный мыслями о своих новых радужных перспективах.