Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— Отлично! Тогда приезжайте к нам с родителями завтра на ужин.

Они стояли, обнявшись одни в тени сквера спиной к раскинувшему руки Высоцкому. Долго.

Потом была молодая, пьяная, бесшабашная медико-милицейская свадьба. Антоновы были свидетелями.

К профессии мужа Анжела относилась с пониманием, с удовольствием вникала в подробности возникающих трудностей. Она знала о лояльности того или иного помощника окружного прокурора; о том, как чертовски долго проводят стационарную психиатрическую экспертизу; во сколько надо приехать в тюрьму «Матросскую тишину», чтобы полдня не ждать свободного следственного кабинета и еще много-много всего.

Волков в долгу не оставался и «разбирался» в кардиологии. Понимал плюсы и минусы эндоваскулярных операций, в отличие от операций на открытом сердце; различия врожденных пороков, признаки их внешних проявлений — масса информации, которая никогда ему не пригодится.

Трудности возникли с рождением Алиски, ведь Анжела забеременела еще студенткой. Но здесь выручали счастливые бабушки и дедушки с обоих сторон, дай им бог здоровья. Помогали, как могли.

Вообще, союз получился гармоничный. В одном никак не получалось прийти к согласию супругам, в волковской любви к мотоциклам.

Анжела когда-то сказала: «да» следователю, хоть и по молодости, но совершенно осознанно. Странно было бы теперь изводить себя и его, сокрушаясь по поводу размера зарплаты и повышенной занятости. Но вот мотоциклиста она в будущем супруге не разглядела.

Рассказы Волкова о подростковых занятиях мотокроссом, совместные ностальгические вылазки на трассу в Крылатском, фотографии обожаемой Чизетты в фотоальбоме — это мило. Но впустить железного коня в их общий быт, о чем некоторое время назад начал поговаривать муж — вещь невозможная.

А разговоры велись. Началось все с шуток и отдаленных любований мотоциклами в больших автосалонах. Ясное дело, раньше было не до подобных покупок. Жена училась, ребенок маленький совсем.

Однако, с тех пор, как семейный бюджет начал складываться из двух полноценных зарплат, разговоры о желанной покупке становились более настойчивыми, хотя и такими же короткими, как раньше.

— И чего ты так боишься мотоцикла? Я же не собираюсь на нем гонять.

— Конечно, ты собираешься ездить на нем очень-очень медленно. Для этого его и стоит купить.

— Но все ездят.

— Слава, ты видел этих всех? Я видела! Когда проходила практику в травме. Где заканчивается глаз, где начинается рот — не разберешь. И, знаешь, это были везунчики.

— Энж, ты же знаешь, со мной ничего не случится.

— Родной. Я не могу. Я не переживу.

Примерно в этом месте Анжела обнимала мужа и бодро меняла тему.

Волков понял, ничего изменить в ее отношении к мототехнике нельзя. Но и расстраивать постоянно любимую женщину, воспитывающую его ребенка и начавшую на вторых руках проводить операции на сердце, тоже нельзя.

Подержанную, но в отличном состоянии Ямаху Фазер из далекой неведомой Японии он приобрел на интернет аукционе»!!!!!» по вполне подходящей цене. Ждать пришлось около двух недель.

Своего гаража у Волкова не было. Но ведь и друзья на что-то нужны. Земечательная неиспользуемая ракушка имелась у Антоновых, что удачно — даже недалеко от дома. И Ритин муж Иван с удовольствием уступил товарищу ключи. Оставалось только освободить ее от накопившегося хлама. Здесь же пришлось складировать набор нехитрой амуниции — штаны, куртку, шлем и мотоботы.

С восторгом воспринял новость иститутский друг Волкова — Эдик Морозов, разделявший его увлечение. Ездил он Кавасаки ЕР-6, который любовно называл Ершом.

С легкой руки Эдика новое приобретение окрестили Приятелем.

— Все правильно сделал, Славик. Анжела бы ни за что не согласилась. Сам посуди, чего ради ей соглашаться? Деньги тебе на него тратить; время тратить; ну и в голове держать. Чем от любовницы отличается? Ничем. А кто ж добровольно на любовницу согласится? — поддерживал Эдик.

— Да я все понимаю. Жаль только, все тайное всегда становится явным. — Отвечал Волков.

— Ну, когда станет явным, тогда и подумаешь, что с этим делать.

На том и порешили.

Так следователю удалось, сохранив хрупкое семейное равновесие, осуществить свою давнюю мечту. Анжела не знала о Приятеле, а у того имелась крыша над головой.

21

Субботу Волков провел с семьей и Антоновыми у последних на даче. Для загородной поездки день оказался мрачноватым, временами срывался дождь. Но главное ведь настрой и компания, а с этой точки зрения отдохнули отменно. Мужчины жарили шашлыки под навесом. Анжела с Ритой резали салаты и могли, наконец, наговориться о своем, очень важном, в обход современных средств связи. Дети, им непогода вообще неважна, перемазавшись, возились на летней веранде.

Справедливости ради, надо сказать, даже под запах жарящегося мяса, замаринованного в гранатовом соке, Волков периодически возвращался к мыслям о предстоящей поездке к Лаврику.

Планирование во всем, будь то следственное действие или оперативно-разыскное мероприятие, проповедуемое в лекционных залах МВДшного ВУЗа, сейчас не помогало. Что собственно мог спланировать Волков? О человеке, к которому собирался ехать, он знал немного.

Лаврик был личностью в округе известной, а когда-то даже главной, ушедшей теперь в тень. Несколько лет назад, покинув со скандалом руководящий пост, он открыл один из крупнейших в Москве авторынков, предлагающих, в том числе и подержанные автомашины — дело весьма прибыльное, с различными вариантами серых схем. Цены на рынке всегда были приемлемыми, что обеспечивало приток покупателей из регионов, привлеченных сарафанным радио. Все бы хорошо, но, транспорт иногда оказывался «нечистым», номера перебитыми. Поначалу, щедро делившийся с кем нужно и обладающий обширным кругом необходимых для бизнеса знакомств, хозяин, обеспечивал делу безбедное существование. Однако, проблемы накапливались снежным комом и в один прекрасный момент, с подачи официальных автосалонов, точивших зуб на конкурента, вылились в задержание Лаврика и прикрытие его детища.

Доказательства преступной деятельности собирали «всем миром», напрягли практически всю окружную криминальную милицию. Поговаривали, что бизнес должен попросту сменить руководителя. Лаврику, ясно, стало уже не до собственности, сохранить бы свободу. И это, что удивительно, ему удалось. Удалось, кроме того, продолжить предпринимательскую деятельность пусть и в значительно более скромных масштабах, став активным благотворителем и наладив отношения с конкурентами.

Костя Сомов в то время только переведшийся в окружную криминалку с земли, запомнился Лаврику своим щенячим любопытством и зеленой непредвзятостью.

Если верить Кеше Рогозину, а не верить ему нет никаких оснований, Лаврик и Костя Сомов контактировали после ухода последнего из милиции. Волков мог предположить, что Косте предложили вложиться в бизнес. Но неужели разочарованный Лаврик мог спустить на мальчика своих «доберманов»? Это и предстояло выяснить следователю. Дело деликатное. Лаврик — тертый калач,