Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— Не верю, — засмеялась Лера.

— Ага. Николай Палыч за меня горой стоял, защищал, поддерживал, драться учил, ударом на удар отвечать. Я ему благодарен.

Он замолчал, предоставляя Лере поддержать разговор. Проворный официант поставил перед ними две небольшие чашки кофе и скрылся. Волков с наслаждением втянул ноздрями терпкий аромат.

— А отец? Он жив?

— Да-да, — закашлявшись и немного покраснев, быстро ответил Волков.

— Моя мама вышла за Вадима Леонидовича, когда я в институт поступала. Я и жила уже отдельно. Так что прямо семьи у нас, конечно, не вышло, — рассказывала Лера, отпивая из своей чашки.

— Понимаю.

— Но я, кстати, тоже своему отчиму благодарна. Больше всего за маму. Ее он сделал счастливой женщиной, хоть и ненадолго.

— Они уже не вместе?

— Уже нет. Человек он состоятельный и со связями. А мама — гордая и независимая. Хорошие отношения они сохранили. Вот, с адвокатом Вадим Леонидович нас выручил, дай бог ему здоровья.

— Но… деньги ты ему будешь возвращать? Я бы тоже так поступил.

— А как же? Я, как мама, гордая и независимая.

Лера взглянула на Волкова с вызовом, а он вспомнил их разговор в изоляторе временного задержания, когда описывая ее ей же, он практически все угадал.

— Да-да, современная, успешная, коммуникабельная, за себя умеешь постоять. Но все же. Разве плохо, когда рядом мужчина, и если он способен поддержать, защитить тебя… от… ошибочных обвинений или от обидевшего бойфренда? Кем бы он ни был, отцом, отчимом.

Изображая подходящую несерьезности воскресного разговора позу, Волков внутренне напрягся, ожидая ответа. Больше всего не хотелось, чтобы Лера невзначай сменила тему, но она ее поддержала:

— Ты же не считаешь женщин ни на что не способными тетехами? Вадим Леонидович, например, — горячая кровь, за маму он бы любому в горло вцепился. Хотя, проблемы он предпочитал решать в рамках, как это говорят юристы, правового поля. Он бывший милиционер. Но мы и сами способны себя защитить. Он, правда, дал мне денег на адвоката, а можно было бы продать что-то или взять кредит. Это просто оказалось бы дольше, но не невозможно, понимаешь?

— Да. Ты же не считаешь, что мужчины не способны понимать?

Лера улыбнулась и поняла, что немного раскипятилась.

— Скажи, а к Косте родители как относились? Они были знакомы?

— Мы же договорились. Не надо о Косте.

Она принялась с преувеличенным интересом рассматривать сахарницу. Стало ясно, эта тема — табу. Оно и понятно.

— Прости, вырвалось.

— Да ладно.

Волков достал из кармана беззвучно звонивший в который раз мобильный и вздохнул. Количество неотвеченных звонков увеличивалось. Он вложил купюры в оставленный для них на соседнем столике счет.

— Свободные полчаса истекли? — спросила девушка.

— Угу. Надо бежать. Спасибо за компанию.

— А тебе за кофе. И. Спасибо, что поверил мне, поддержал.

— Пусть все это поскорее завершится и забудется. Счастливо.

Всю дорогу до дачи Антоновых Волков ломал голову над вновь возникшими вопросами. Может ли Лаврик иметь отношение к убийству Кости? Воображение услужливо подкидывало одну картину хуже другой. Вот, Лера жалуется надежному отчиму на любовника, желающего увильнуть от нее беременной. Вот, она же, сама любовница бывшего мужа матери, бросает его, состоятельного и со связями, но весьма пожилого, ради молодого красивого спортсмена. И Лаврик, «горячая кровь», избавляется от Кости не столько из желания вернуть Леру, сколько удовлетворяя оскорбленное самолюбие стареющего самца…

— Н-нет. Нет.

Это ответом воображению в машине прозвучал голос Волкова. Он верит Лере. И верит Лаврику. Хоть и глупо, должно быть, верить каждому встречному фанату мотоциклов? И пусть. Как могла оказаться шкатулка в этом самопальном музее мототехники, если ее бывший и нынешний владельцы не встречались? Как это выяснить, не имея процессуальных полномочий? И как опять все умудрилось так причудливо переплестись? Не важно. Он точно знает: «нет, это не Лера и не ее отчим». А объяснения найдет.

23

Понедельник выдался, наконец ясным. Выйдя из дома Волков улыбнулся, взглянув на небо. Солнце не появлялось уже около трех недель, что как-то не замечалось. И только теперь стало ясно — должно быть именно так, а не иначе.

— Не, ну как можно, а, Потапов?

У дежурки Волков услышал причитания эксперта Смирнова, облаченного во внушительного размера бушлат с аббревиатурой экспертно-криминалистического центра, вышитого на шевроне, на спине.

— Человек сутки отпахал. И не прийти его менять. Ага. Да звоню на мобильный — вне зоны, — продолжал он общаться с дежурным через стекло.

Волков уже почти свернул в крыло, где располагались кабинеты следователей, но, поддавшись внезапному импульсу, развернулся и подошел к Смирнову:

— Тебя кто менять-то должен, Федь?

«Не может быть», — застучало в голове.

— Рогозин Кеша. Да ты не переживай, Волков, я звоню в ЭКЦ, сейчас кого-нибудь пришлют.

Волков ничего не ответил. За Федора он не переживал. А еще он старался не думать. После выходных в дружеской компании и бодрого солнечного утра, мозг отказывался думать о таком. Он взял мобильный. Но Смирнов уже пытался сделать это — дозвониться до Кеши.

— А его домашний номер знаешь?

— Домашний? Откуда?

— Потапов, полистай, пожалуйста, мне нужен телефон начальника оружейного отдела ЭКЦ.

— Найду, найду, чего полошишься? — ответил по громкой связи дежурный, листая оранжевый справочник — пиши…

— День добрый, вас беспокоит следователь Волков, первый отдел следственного управления. Вашего эксперта ищу, мобильный молчит. Рогозин. Нужен его домашний телефон. Это важно и срочно. Пишу.

Набирал номер с мобильного, шагая в сторону своего кабинета. Сзади ему вслед удивленно смотрел Смирнов.

— Алло, — ответил вскоре бодрый девичий голосок.

— Здравствуйте, девушка, как бы мне Иннокентия услышать — Волков повернул ключ в двери и вошел к себе, задержав дыхание, будто готовился нырнуть.

— Здравствуйте. Кеши нет. Он на работе.

— А мобильный случайно дома не забыл?

— Не видно. Что-то случилось?

— Что вы, все в порядке. Простите.

Волков отключился. Кеша — пунктуальный, ответственный. Опаздывает? Часы показывали девять двадцать пять.

Чтобы чем-то себя занять, следователь, особо не рассуждая, напечатал несколько запросов, и механически отправился искать стажеров — курсантов из Университета МВД. Значительный опыт работы привел его в столовую Управления. Ничего нового: столовая или курилка. Известный факт — если что-то надо сделать хорошо, сделай это сам. Но не разорваться же.

Голодные до работы, любопытные стажеры попадались, к сожалению, нечасто. Таких руководство выявляло сразу, отмечало, отслеживало, чтобы не упустить, не потерять на распределении, заинтересовать в работе в подразделении заранее.

Можно было бы обойтись и без них. Но опера