Лучший крутой детектив - Александр Чернов

прессовало, ему «фас» командовали. Но он не зарывался. Весьма достойно себя держал, во всем разобраться старался. У нас остались добрые отношения, мы оказывали друг к другу… скажем так, небольшие одолжения. А теперь я не видел его давно, действительно, давно. Но он звонил мне. Около года назад. Сказал, что погоны снял, что имеет первоначальный капитал, просил взять в бизнес или помочь начать свой. Ко мне обращаются с такими просьбами. Я был не против, но Костя не появился. Передумал. Наверное. Вот и все. А кто и за что мог его убить, не знаю. Мы слишком поверхностно общались, чтобы я мог хотя бы догадываться. Трудно представить себе его врагов. Мальчик видный, спортивный был, по женской части излишне… самоуверенный. Может тебе, Вячеслав Олегович, по его любовным болотам ноги промочить?

— Исчерпывающе, — оценил Волков обстоятельную речь, обдумав услышанное. — Больше и спрашивать нечего.

Лаврик вежливо улыбнулся. И улыбка у него оказалась правильная, хоть немного вымученная, и мотоциклы эти вокруг…

— Если это все, что вам интересно, рад был познакомиться.

— Да. Благодарю. Ну и, по закону жанра…

Волков вырвал лист из ежедневника, написал на нем свой номер.

— Если будут еще соображения.

— Позвоню. Всего доброго.

— И вам.

Волков пожал протянутую руку и медленно прошел мимо блестящего мотоцикла к двери. Он открыл дверь и приостановился. Пользуясь моментом, в проем протиснулся Григорий:

— Вадим Леонидович, к вам два посетителя, оба по поводу трудоустройства, оба без предварительной договоренности.

За спиной секретаря уже маячили двое мужчин, а он предпринимал безуспешные попытки пропустить вперед Волкова. Безуспешные, потому, что Волков не пытался выйти. Слева от двери, на одной из полок открытого стеллажа, между разными мотоциклетными сувенирами, внося некоторый диссонанс, стояла она — черная шкатулка из тончайших кованных металлических кружев на ножках в виде цветочных лепестков.

22

Волков вернулся к машине, завел мотор. Доставать из кармана мобильный совсем не хотелось. Он сбежал с дачи друзей, оставив там Анжелу с Алисой. Рите, единственному свидетелю своего демарша, пообещал быстро вернуться, одно колесо там, другое — здесь.

Впечатлительным он никогда не был, но неожиданно обнаруженная шкатулка огорошила. Что же она дает, что проясняет? Ровным счетом ничего. Официальное следствие по убийству Кости о бриллиантах не знает, значит Шорохова с обыском и экспертиза на наличие пальцев на шкатулке исключены. Лаврик утверждает, что не виделся с Костей больше года, а у Волкова нет ни малейшей зацепки, чтобы разговорить его и поймать на несостыковках в рассказе. И с Кротовым не поделишься. Без особой надежды Волков набрал номер Рогозина.

— Алло, да. Слав, что случилось?

— Привет Кеша. Разбудил что ли? Все в порядке. Ты как?

— Нет, не сплю, я уже за городом.

— Не хочу портить тебе настроение в выходной, но все же. Та шкатулка… Она у кого осталась, ну, после того, как продали содержимое?

В трубке послышалось сопение. Очевидно, Кеша перенастраивался на нужную волну.

— Н-не знаю. Утром после дежурства, это точно, ее забрал Костя, в сейф, к себе в криминалку. Криминалка — соседнее здание, не возить же было ее туда-сюда. А уж куда потом дел — не знаю, — уверенно закончил Кеша.

— Спасибо, отдыхай.

— Увидимся.

Пусто, но попробовать стоило. Волков хотел было отправиться в обратный путь. Входящий звонок от легкого на помине Кротова его остановил.

— Только вспоминал тебя Сергей, долго жить будешь.

— Тьфу-тьфу. Привет Слав.

— Есть новости?

— Ты же на выходных к некоему Лаврику в гости собирался?

— Да вот, галстук к рубашке подбираю.

— А я на работе. Дело-то по Сомову у нас без обвиняемого осталось. Сегодня последний день для заведения по нему ОПД. Взялся копаться, карточки учетные заполнять, материалы копировать и на что наткнулся. Всплыл твой Лаврик. Ни за что не угадаешь, чей он отчим…

— Валерии Викторовны Хромовой, — с расстановкой закончил за опера Волков, наблюдая, как упомянутая девушка выходит из вишневой мазды с поцарапанным боком, только что припарковавшейся неподалеку.

— Волков, ты меня пугаешь. Как?

— Потом, Сереж, давай позже!

Не обращая внимания на возмущенные крики в трубке, Волков выключил телефон, вышел из форда и окликнул Леру. Та оглянулась, всмотрелась в его лицо, узнала и нисколько не смутилась, наоборот, заулыбалась:

— Слава!

— Привет Лера. Неожиданная встреча.

— Москва — тесный город.

— Слышал, что у тебя все налаживается. Рад.

— Да, — девушка оглянулась по сторонам, — отпустили! Адвокат сказал, что теперь вряд ли предъявят обвинение.

— Я тоже так думаю. А сюда зачем? — Волков кивнул в сторону авторынка, — бочину подлатать, или что новое выбрать?

Лера не сразу поняла, о чем он ее спрашивает.

— Сюда зачем? А! Нет. Здесь офис моего отчима, да и место жительства его практически. Заехала поблагодарить, он дал маме денег на моего адвоката. Неплохо, скажу я вам, зарабатывают адвокаты. Но оно того стоило, очевидно. Надеюсь, за пару лет смогу вернуть всю сумму.

— Так немало?

Лера кивнула. Волков возмутился. Стоило ли говорить, что адвокат в ее случае был практически бесполезен, так, поприсутствовать при производстве следственных действий, оставить свои автографы на процессуальных документах? И как не постеснялся взять за присутствие столь значительную сумму. Наверное, это было теперь неважно. Главное, Лера свободна, довольна.

— Ты, раз бываешь здесь, наверное, знаешь, где можно выпить кофе без вреда для здоровья? У меня выкроилось полчасика свободных, думаю, где бы спокойно отсидеться.

— А можно я угощу? На правах вновь свободного человека.

— Да ни за что. Давай, ты показываешь место, угощаю я?

— Ок. Идем в «Хабиби» — еда там опасно-острая, но кофе на песке варят м-м-м.

— Показывай дорогу.

— Одно условие.

— Принято.

— Мы не будем говорить… о Косте.

Волков кивнул, а Лера мотнула головой, облегченно вздыхая, складка между ее светлых бровей разгладилась.

Кафе оказалось уютное, маленькое, в турецком стиле — всевозможные коврики, медные кувшины и лампы, фонарики разноцветного стекла создавали некоторый восточный антураж. Было еще рано, но посетителям обрадовались. Лера выбрала столик на двоих у окна. Волков взял ее пальто и вместе со своим пристроил на вешалку, а потом заказал подошедшему официанту, смуглому и белозубому молодому человеку два черных кофе.

Он всегда не понимал, зачем люди лгут. Говорить правду, пусть, не всегда просто и часто недипломатично, но в последствии всегда остаешься в выигрыше, в то время, как дипломаты и фантазеры путаются, ошибаются, прокалываются. Однако сейчас необходимо быстро и невзначай разговорить собеседницу на определенную тему, пришлось импровизировать.

— Знаешь, меня ведь тоже отчим воспитывал, — задумчиво погружаясь в воспоминания начал Волков.

— Да? — понимающе взглянула на него девушка.

— Но мне повезло, он был