Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Когда вечером пришел Даг, я затащила его на кухню и, плотно прикрыв дверь, чтобы Тоби не мог нас подслушать, рассказала ему о произошедшем.

— Никак не могу застать Роуз дома, — сказала я с тревогой. — Возможно, они поменяли номер телефона после нашей последней встречи, как-никак, это было девять лет назад.

— Господи, — сказал он, беспокойно глядя мне в глаза. — У тебя никаких мыслей, куда могла отправиться Ханна?

— Нет. Она ушла и ничего не сказала.

В этот момент зашел Тоби.

— Что происходит? — спросил он, застыв, переводя взгляд с Дага на меня.

— Ничего! — ответила я бодро. — Совсем ничего. Иди, помой руки перед чаем, хорошо?

Во время ужина мы старались вести себя как обычно, но я не могла остановить охватывающие меня приступы паники. Во взгляде Ханны было столько торжества и злорадства. Может, она блефовала, сказала я себе, может, стоит успокоиться и подождать, но мне было не под силу справиться с нехорошим предчувствием где-то в глубине души, и хотя я продолжала пытаться дозвониться до Роуз, никто не брал трубку. Когда стрелка часов подползла к десяти, я приняла решение.

— Я поеду к ним в Саффолк, — сказала я Дагу.

Он с беспокойством посмотрел на меня.

— Может, мне стоит поехать с тобой вместе?

— Нет, — решительно ответила я. — Оставайся и жди здесь вместе с Тоби, вдруг Ханна вернется. Возможно, она только пыталась запугать нас?

Я доехала до «Ив» за сорок минут, часы на приборной доске показывали без четверти одиннадцать, когда я припарковалась около дома. Я был готова к тому, что дом будет погружен в темноту, но, в действительности, из окон гостиной лился яркий свет. Я подумала, что они наверняка сменили номер телефона, вспомнив настоятельную просьбу Роуз во время нашей последней встречи никогда им больше не досаждать звонками. Когда я постучала, выражение лица Роуз было красноречивее всяких слов. Молча, кивком, она предложила мне пройти в дом, я проследовала за ней до кухни, где увидела бледного, как полотно, Оливера. У меня мурашки забегали по коже.

— Вы знали? — выдохнула я. — Что Ханна встречалась с Эмили? Я пришла предупредить вас, не представляю, что у нее на уме, но…

— Слишком поздно, Бет, — тихо ответила Роуз. — Эмили позвонили, и она ушла, сказав, что хочет увидеть свою подругу Бэкки. Когда она вернулась, ей было уже все известно. Это с Ханной она встречалась все это время, и та ей все рассказала.

Я опустилась на стул.

— Ох, Роуз.

Ее лицо перекосило от боли.

— Она ушла, — сказала Роуз. — Эмили ушла. Мы не знаем, где она. Она сообщила, что больше не хочет иметь с нами ничего общего. Она нас ненавидит, называет монстрами! — И Роуз рассказала мне, что произошло. Эмили вернулась домой после встречи с Ханной вне себя от злости. — Она не переставала спрашивать: «Это правда? Это правда?» Она обо всем узнала. Об измене Оливера, смерти Нади, о том, как Ханну отдали. Ханна даже ей сказала, что это я убила Надю, столкнув ее в море, желая отомстить за связь с Оливером.

— Господи! — произнесла я. — Эмили ей поверила?

Роуз закрыла лицо ладонями.

— Я не знаю. Надеюсь, что нет, не думаю… Я не знаю! Эмили сказала, что даже если всё неправда, это не отменяет вины Оливера за то, что она спрыгнула, потому что он довел ее до такого состояния. — Роуз расплакалась. — И по ее словам, я не лучше Оливера, ведь мне было все известно про Ханну, про измену Оливера и смерть Нади, а я утаила это от нее. И поскольку я его прикрывала, то я ей так же омерзительна, как и отец. Боже, почему все летит к чертям. Она нас ненавидит больше всего на свете.

Я заметила, как Оливер кладет руку на плечо жены, но она отбросила ее, не переставая горько плакать.

— Эмили сказала, что не хочет нас больше видеть, что мы ей противны, потом убежала к себе и закрылась на ключ. Когда через час я поднялась к ней в комнату, ее уже и след простыл, она оставила лишь записку, в которой написала, что предпочитает никогда с нами больше не встречаться. — Глаза Роуз снова наполнились слезами. — Не думаю, что Эмили когда-нибудь сможет нас простить.

— Ох, Роуз, — прошептала я. — Мне ужасно жаль.

— Почему ты не сказала, что в тот день она была рядом? — спросила она гневно. — Подслушала весь наш разговор? Если бы ты нас предупредила, мы были бы сейчас готовы.

— Потому что ты просила не звонить тебе больше! — воскликнула я. — Я понятия не имела, что Ханна вас найдет, будет следовать за вами повсюду и сделает то, что сделала. Откуда мне было знать? Еще девять лет назад я тебе прямо дала понять, что хочу покончить со всей этой историей, все исправить, но ты сказала «нет», попросила не вмешиваться в вашу жизнь и оставить вас в покое!

Я задержалась у них и уехала уже далеко за полночь. На обратном пути мною овладело всё нарастающее чувство страха. Увижу ли я Ханну, когда приеду домой? Если она вернется к тому времени, что я ей скажу? Я думала об Эмили, о том, насколько сильно она, вероятно, расстроена, о Роуз и Оливере, их потрясении и чувстве опустошения. Это заставило меня задуматься о том, что бы я испытала, признайся Тоби в своей ненависти ко мне, и от одной этой мысли мне стало физически плохо. Мне вдруг до смерти захотелось оказаться рядом с ним и Дагом, я вдавила педаль газа в пол и помчалась в направлении Кембриджшира.

Был почти час ночи, когда я повернула на улицу, ведущую к нашему дому, и поначалу не могла поверить своим глазам — там царил кромешный ад. На улицу высыпали все соседи, из верхних окон нашего дома вырывался черный дым. У меня душа ушла в пятки. Я услышала звуки сирен и тут же увидела в зеркале заднего вида две воющие пожарные машины. Я с визгом притормозила, выкарабкалась из машины и, в спешке, оступаясь и спотыкаясь, бросилась к горящему дому.

Даг и Тоби погибли той ночью. Я могла бы рассказать о тех кошмарных часах, когда я, охваченная животной паникой, с застывшей маской ужаса на лице, наблюдала за пожарными, прорывающимися сквозь огонь к моему дому, о мучительном ожидании в надежде, что мой муж и сын будут спасены. Когда же