Молчание греха - Такэси Сиота

Ворота на Французскую горку уже закрыли, и, поскольку присутствие там людей могло вызвать подозрение, на месте оставили только одного детектива и усилили вторую линию.

Вести наблюдение за смотровой площадкой было все так же непросто. Максимум, что можно было сделать, это отправить нескольких детективов прогуливаться по смотровой площадке под видом случайных прохожих. Кофейня в гостинице, где дежурили оперативники, закрылась, и болтаться без дела в вестибюле тоже становилось все труднее. Шторы в комнате в японском стиле, где разместилась передовая база, были задернуты, и сотрудники по очереди наблюдали за смотровой площадкой через щель, но при этом оставалось немало слепых зон.

Две спортивные сумки с деньгами для выкупа уже около шести часов неподвижно лежали на ночном ветру.

В 23:23 усталую тишину нарушил радиовызов с места происшествия:

– L2, докладывает группа захвата. Музыкальный трекер на сумке подал сигнал.

Как только Мимура опустил портативную рацию, все остальные радиостанции одновременно ожили. Все следователи L2 включились в радиообмен.

Оперативник рядом со смотровой площадкой услышал в своих наушниках электронную музыку. Это означало, что кто-то поднял сумки.

– L2, докладывает передовая база из отеля. Через площадь в южную сторону идет мужчина, несет в обеих руках сумки с выкупом. На вид лет двадцати-тридцати, в сером пальто до колен. В очках.

Ублюдок наконец-то появился! Мимура в волнении щелкнул пальцами. На этот раз его нельзя упустить. Он проверил расположение второй линии на карте.

– L2, докладывает группа захвата. Мужчина лет двадцати-тридцати. На нем серое пальто и очки. Направляется прямо к западному выходу.

Описания человека совпадали. Мимура представил себе детективов на площадке: их глаза сверкают в темноте, они пристально следят за этим человеком, не упуская его из виду… Сердце Мимуры бешено билось.

– L2, докладывает пятая группа захвата. Мужчина вышел из парка. Он ждет на светофоре.

Мимура почувствовал какую-то странность в спокойном поведении мужчины. Ждет на светофоре с сумками денег? Может быть, это связной?

– L2, от пятой группы захвата. Идет через перекресток.

Мимура приказал пятой и шестой группам захвата следовать за ним. Было вполне вероятно, что дальше он поедет на автомобиле или мотоцикле, поэтому оперативники, дежурившие во второй линии, также были предупреждены.

Что он будет делать теперь? И долго ли собирается так идти?

– L2, от пятой команды захвата…

Возникла странная пауза.

– Что происходит? – коротко окликнул Мимура.

– Он зашел в полицейскую будку…

– Что? В полицейскую будку…

Будка полиции стояла на углу квартала, прямо за перекрестком.

Когда Мимура понял смысл происходящего, всё его тело ослабло.

Не преступник и не связной – просто обычный прохожий с самыми благими намерениями. Сумки доставили в полицию как случайно найденную забытую вещь, и теперь вернуть их на прежнее место стало невозможно.

Человек с моста, которого уже вообразил себе Мимура, превратился в туманную тень и исчез. Мимура положил локти на стол и взлохматил свои серебристые волосы. Посмотрел на распечатанную фотографию Рё Найто во младенчестве. Ребенок, у которого нет ни одной недавней фотографии… Преступник никогда не повторяется. И это означало, что дело о похищении завершилось.

Преступнику не имело смысла возвращать ребенка домой.

14 декабря 1994 года

Это тоже был день буцумэцу.

Вскоре после 17:00, когда зашло солнце, в доме Кидзимы по адресу Яматэ, район Нака, Иокогама, зазвонил домофон. Токо Кидзима, подойдя к двери, услышала слабый голос:

– Это я.

– Я? Кто я?

– Рё.

– Что? Рё-тян? Рё-тян?

Токо, в домашнем фартуке и без куртки, распахнула входную дверь. Сунув ноги в сандалии, она изо всех сил побежала по траве. За белыми воротами стоял ребенок.

– Рё-тян? Это ты?

Токо открыла ворота, и мальчик с рюкзаком отступил на полшага.

– Рё-тян!

Токо охватила волна чувств, какой она никогда не испытывала за свою долгую жизнь, она задыхалась и не могла ничего сказать. Вместо слов из ее глаз медленно текли слезы.

Она опустилась на колени и крепко обняла его. Токо прижала мальчика к себе так сильно, как только могла, но и этого ей было недостаточно. Обхватив его маленькое тело, она не могла сдержать рыдания.

Затем, словно что-то вспомнив, она отстранилась и посмотрела ему в лицо. Никаких сомнений не было.

Под ясным ночным небом перед ней стоял ее подросший семилетний внук.

Глава 1

Разоблачение

1

Расписавшись в книге для посетителей, он отложил ручку и нажал на кнопку дезинфицирующего спрея.

Храм в городе Иокогама. Дзиро Мондэн зажал свою черную борсетку под мышкой и, словно муха, потер руки, смоченные дезинфицирующим средством. Сухой звук трущихся друг о друга пальцев слышался отовсюду как нечто само собой разумеющееся. За последние два года тщательная дезинфекция стала обыденным делом.

Декабрь 2021 года. Мондэн вышел из тускло освещенного оранжевым светом похоронного шатра на ведущую к храму дорожку и, следуя указаниям распорядительницы, направился в зал ожидания. В просторной комнате стояло не меньше сотни легких алюминиевых стульев, но из них была занята примерно половина, а сзади имелось еще достаточно места.

Мондэн поклонился знакомым детективам и сел позади, где вокруг никого не было. Это скорее говорило о степени близости его отношений с другими гостями, чем свидетельствовало о желании принять меры против вируса.

Шла уже вторая половина декабря, и дни стали совсем короткими. В комнате было достаточно тепло, но для вентиляции входную дверь оставили открытой, поэтому по ногам тянуло холодным воздухом. Он свернул пальто и положил его на колени вместе с сумкой, делать было особо нечего. Люди в основном смотрели на экраны своих смартфонов, но Мондэн предпочел наблюдать за окружающими, поскольку считал, что здесь не лучшее место для того, чтобы бессмысленно убивать время.

Ждали начала поминок по бывшему детективу, поэтому присутствовали в основном мужчины. Кое-кто был в неловко сидящих траурных костюмах, причем дело тут было не столько в самой одежде, сколько в телосложении ее обладателей.

Он обратил внимание на костюмы потому, что у самого Мондэна смокинг был сшит на заказ. Он был очень требователен ко всему и любил носить костюмы, хорошо сидящие на его фигуре. После того как ему исполнилось сорок пять лет, люди, с которыми связала его жизнь, стали понемногу уходить, и он решил сшить себе смокинг у портного, услугами которого всегда пользовался. С тех пор прошло около десяти лет, но он за это время подгонял его по фигуре только один раз, и смокинг выглядел как новый.

В тихой комнате ожидания, где почти никто не разговаривал, Мондэн невольно подумал о своем возрасте. Пятьдесят четыре года. В июле этого года он