Молчание греха - Такэси Сиота

Когда дело доходит до пластиковых моделей, возраст и положение людей не имеют большого значения. С тех пор эти двое стали ходить друг к другу домой, и отношения между ними окрепли…

Под доносившиеся издали тихие звуки молитвы Мондэн вдруг остро осознал, что в этом мире больше нет Накадзавы, и его сердце сжалось от ощущения одиночества и пустоты.

За последние тридцать лет они бесчисленное количество раз вместе обедали под разговоры о своих любимых пластиковых моделях роботов. В те времена, когда еще нельзя было найти друзей в соцсетях или научиться новым приемам изготовления моделей на «Ютьюбе», каждому из них было очень важно иметь такого соратника.

Детективы щепетильно относятся к неслужебным отношениям с людьми. Ведь невозможно предвидеть, что может вызвать проблему. Например, в барах они всегда стараются оценить, что представляют собой другие посетители. Приставания пьяного клиента могут быть чреваты очень серьезными последствиями для человека, работающего в организации, где применяется система служебных взысканий. В этом смысле Мондэн, молодой репортер без амбиций, с которым у него нашлись общие интересы, вероятно, был одним из немногих, с кем Накадзава мог поговорить откровенно.

У этих двоих было еще кое-что общее. Излишне говорить, что их встреча произошла в связи с одновременным похищением двоих детей. Даже после того как общественность потеряла интерес к этому делу и срок исковой давности истек, Накадзава продолжал расследование, повторяя: «Я хочу увидеть его рожу своими глазами…»

По сигналу женщины-распорядителя присутствующие направились в главный зал. В качестве меры предосторожности против коронавируса после воскурения благовоний люди сразу расходились по домам, не имея возможности увидеть лицо умершего. Установленная в зале фотография покойного была сделана Мондэном три года назад. Хотя морщины на лице выдавали возраст, ему очень шла мягкая улыбка.

Судя по всему, в главном зале находились только родственники и несколько сотрудников полиции. После воскурения благовоний Мондэн посмотрел на фотографию покойного, попрощался, выразил соболезнования жене и дочери Накадзавы и покинул храм.

Держа в руке небольшой бумажный пакет с траурным подарком, он в печальных размышлениях шел по дороге к станции. Так и не увидев лица Накадзавы, журналист не мог до конца поверить в его смерть. Его злило, что из-за вируса оказалось невозможным провести прощальную церемонию должным образом.

– Господин Мондэн! – раздался голос сзади.

Мондэн остановился, с опаской оглянулся – оклик был неожиданный – и увидел двоих мужчин в траурных костюмах. Невысокий человек с короткой стрижкой показался ему знакомым.

– Господин Сэндзаки?

Сэндзаки кивнул, не улыбнувшись. Когда Мондэн увидел суровое выражение его лица, он вспомнил этого детектива, младшего напарника Накадзавы. Прошло около двадцати лет с их последней встречи.

– Я вижу, вы меня вспомнили…

Мондэн несколько раз выпивал с Сэндзаки вместе с Накадзавой, но подружиться с ним не получилось, потому что тот избегал смотреть прямо в глаза. Сколько бы Накадзава ни пытался помочь, говоря: «Мон-тян – хороший парень», Сэндзаки держался упрямо. И Мондэн решил, что с этим ничего не поделаешь. В полиции есть определенное количество людей, не любящих «писак».

– Конечно. С тех пор как мы виделись в последний раз, лет двадцать прошло?

– Восемнадцать.

Как и тогда, Сэндзаки отвечал быстро и четко. Он был из тех, кто, даже сняв полицейскую форму, соблюдает дисциплину. Он был примерно на три года старше Мондэна, так что, вероятно, через несколько лет ему предстояло выйти на пенсию, но его лицо и тело были в хорошем тонусе.

– Страшно жалко господина Накадзаву…

Интересно, почему он его окликнул? Просто увидел знакомое лицо или хотел о чем-то поговорить? Не в силах это решить, Мондэн прикидывал, что делать дальше. Если поехать вместе на поезде, он будет всю дорогу чувствовать неловкость. Может, тогда лучше взять такси?

– Да, – коротко ответил Сэндзаки и посмотрел на стоявшего рядом высокого седого мужчину. Было видно, что тот старше Сэндзаки, но на лице его играла теплая улыбка.

– Не могли бы вы уделить нам немного времени?

Значит, у него все-таки было какое-то дело… Мондэн смутно предчувствовал что-то в этом роде – и не ошибся.

– Я ничего плохого не сделал.

На шутку Мондэна Сэндзаки прореагировал бесстрастно:

– Я знаю.

– Тогда, может быть, зайдем в ближайшее кафе? Интересно, работает что-нибудь в такое время? – сказал Мондэн, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

– Нет, у нас тут машина, – ответил Сэндзаки и опустил голову, как бы не собираясь выслушивать, что думает Мондэн по поводу его предложения.

«Что-то вроде добровольной явки», – подумал тот и, внутренне улыбаясь, пошел за мужчинами.

2

«Приус» аккуратно ехал по ночной Иокогаме, соблюдая разрешенную скорость. Да, это была Иокогама, но не футуристический район «Порт будущего», а тихие городские улочки. За окном проплывали обычные городские пейзажи, какие можно увидеть по всей стране.

Седовласый мужчина, сидевший за рулем «приуса», припарковал его на ближайшей стоянке и представился.

– Моя фамилия – Томиока.

Он кратко рассказал о себе. Раньше он тоже служил в полиции префектуры Канагава. Мондэн сидел на заднем сиденье вместе с Сэндзаки.

Хотя инициатива встречи исходила от двоих ветеранов полиции, они никак не могли начать разговор. В машине было так тихо, что Мондэну стало не по себе. Трудно ожидать что-либо приятное, когда по дороге с поминок тебя сажают в полицейскую машину.

Когда машина остановилась на красный свет, Сэндзаки достал из сумки журнал:

– Вы читали это?

Он протянул Мондэну свежий номер еженедельного фотожурнала «Фридом». Сэндзаки и скандальный журнал никак не сочетались между собой. Одна из страниц в середине тонкого журнала была отмечена стикером.

– Нет… Подождите, что, в нашей газете «Дайнити симбун» какой-то скандал?

– Нет.

– Тогда в полиции префектуры?

– Тоже нет.

Значит, интерес Сэндзаки могут вызывать и статьи, которые не касаются его круга общения. Мондэн, который никогда до этого не интересовался публикациями «Фридом» о расследованиях, с любопытством надел очки для чтения.

– Давайте остановимся на минутку.

Томиока припарковал «приус» рядом с тихим ночным парком. То ли он беспокоился, что читающего Мондэна на ходу укачает, то ли не хотел ехать с включенным светом в салоне… В любом случае это выглядело как предложение отнестись к чтению текста со всей серьезностью.

Мондэн бросил взгляд на отмеченную стикером статью, занимавшую в журнале один разворот и сопровождавшуюся черно-белыми фотографиями. Заголовок, освещенный салонной лампочкой, заставил его вздрогнуть, словно от удара справа в челюсть.

«Часть 2. Красивый популярный художник был жертвой похищения!»

На главном фото – смотровая площадка знаменитого парка Минато-но-Миэру-Ока, на втором, меньшем по размеру – стройный