Перевернутый Бог - Алексей Турбин

– А вот и барон! – взволновано сказал Шехтель.

– Как хорошо все складывается, – с улыбкой произнес Демидов.

– С приездом, ваше благородие, тут один господин, похоже на то, что он из сыска, хотел с вами поговорить.

– Из какого это еще сыска!? – недовольно сказал барон.

– У меня всего несколько вопросов, барон. Это не займет много времени, ̶ любезно сказал Демидов.

̶ С кем имею честь…

̶ Александр Дмитриевич Демидов, подполковник в отставке!

– Хорошо, ваше высокоблагородие, пройдемте за мной.

Барон провел в свой кабинет Александра Дмитриевича. Сел в кожаное кресло и закурил сигару. Недовольный взгляд барона был хорошо заметен сыщику, но он пытался сделать вид, что он никак не обращает на это внимание.

– Скажите, барон, – вам знакома мадам Доллан?

– Доллан…– задумался барон, – нет… не знакома, хотя я наслышан про ее покойного супруга.

– И она никогда в жизни не посещала ваше имение?

– Нет! Я же говорю, что не знаком с ней.

– Барон, а как тогда вы объясните тот факт, что мадам Доллан в мельчайших подробностях описала ваше имение, вас, Шехтеля и прочих…

– Что вы имеете в виду?

– То, что именно Шехтель привез Доллан к вам. Что она просила у вас деньги, которые вы пообещали ей дать. Согласитесь, что трудно это отрицать, особенно, когда есть прямые доказательства и свидетели.

Барон очень сконфузился, занервничал. Налил себе рюмку коньяка и предложил выпить Демидову. Сыщик не отказался выпить.

– Хорошо, допустим, она действительно приезжала сюда, чтобы попросить деньги для погашения долгов, но что из этого?

– Но вы ведь ей дали обещанную сумму?

– Да, дал.

– Дали… Хотя знали, что супруг умер, что Доллан была кокеткой и отдать полученные деньги ей было невозможно. Так что же вы ей предложили взамен денег? Можете тут не обманывать меня: так как я прекрасно осведомлен, что это было за предложение. Если вы скажите, как есть – это облегчит мне дальнейшее расследование, а следовательно – пойдет вам на пользу, барон.

– Это участие в карнавале, которое подразумевает то, что она должна была обнажить свое тело, но не более того – неохотно ответил барон.

– А что это за три комнаты, у которых разного цвета двери?

– Вот это я уж не знаю, что за комнаты вы имеете в виду!

– Хорошо, а куда по вашему мнению исчезла госпожа Доллан?

– Понятия не имею! – раздражено ответил барон. – Мне надоели ваши вопросы, я не на допросе, сударь, чтобы на них вам отвечать!

– Верно, вы не на допросе, но это пока что.

– Вы мне изрядно надоели…

– Как скажете, барон, – вежливо ответил Демидов.

Выйдя из усадьбы – сыщик увидел курящего и задумчиво глядящего вдаль Шехтеля.

– Аркадий Львович, оказывается барон знаком с мадам Доллан, – сказал сыщик, – да и более того, оказывается, вы ее и привезли к нему. А также, по указанию барона, незаконно проникли в квартиру, где жила Элизабет Доллан. Мне даже известно, что вы там искали… Может вы сами мне расскажите, что вы там так и не смогли найти?

– Раз вы уж так осведомлены в данном вопросе, сударь, то я не рекомендую где-нибудь распространятся на данную тему.

– Так скажите, Аркадий Львович, что же вы все-таки искали в ее квартире?

Шехтель молчал: ничего не хотел отвечать.

– Не ее ли личный дневник, – спросил сыщик.

– Послушайте, – нервно сказал Шехтель, – все что она там написала, – это ее больное воображение. Она занималась шантажом и не более того.

– Так вот значит и мотив, из-за которого она исчезла, верно?

– Я не имею, не малейшего понятия, куда исчезла мадам Доллан. Она получила все свои обещанные деньги: мы были полностью с ней в расчете.

– А откуда вы узнали про интимный дневник Доллан, Аркадий Львович?

– Так она сама мне его показала, когда мы с ней виделись в ресторане! Кое-что зачитала из него: про интимные подробности и лиц, которые участвовали в этом действии. Но смею вас заверить, сударь, что подавляющее большинство из того, что она написала, а вернее вообразила в своем больном воображении – это несусветная чепуха и ложь.

– Если это все выдумки и ложь, – логично заметил Демидов, то какой смысл был проникать в ее жилище и устраивать обыск ее вещей?

– Она была совсем не той невинной овечкой, которой бы могла показаться на первый взгляд, а очень расчетливой и меркантильной особой. Которая очень любит роскошь и деньги, – немного заикавшись сказал Шехтель. Бросил папиросу, продолжил, – Как известно о смерти мужа она не сожалела, тем более что от него остались только долги. И после того, как она приняла предложение поучаствовать в экстравагантном маскараде барона, то, видимо, в ее голове созрела очередная авантюра: шантажировать всех участников маскарада и требовать деньги за молчание. Она грозилась отправить всем женам письма с детальными подробностями всего происходящего, что принесло бы немало проблем и хлопот уважаемым господам. И когда мы обсудили с мадам Доллан все финансовые вопросы, то я должен был с ней встретится, чтобы отдать обещанную за молчание сумму денег. Но на встречу Доллан так и не явилась, что вызвало у меня глубочайшее беспокойство. Именно по этой причине я проник в ее квартиру.

– Как-то не очень вяжется, Аркадий Львович, ведь мадам Доллан пропала около полугода назад, а вы проникли в ее квартиру спустя такое длительное время, как же так?

– Ах, это, все дело в том, что мадам Доллан поселилась в шикарных апартаментах барона. Это было нашим секретом. А затем, когда она решила съехать, то стала выдвигать свои финансовые требования. Она обещала, что после того, как получит желаемую сумму, – отправится во Францию и больше не вернется в Россию.

– Но почему вы два раза обыскивали целенаправленно ее комнату?

– Я был всего один раз, ̶ удивлено ответил Шехтель.

– И что вам удалось найти? – пронзительно взглянув в глаза Шехтелю, спросил сыщик?

– Ничего существенного.

– Какую сумму вы должны были отдать мадам Доллан?

– 10000 рублей, – аж поперхнулся от такой суммы Шехтель.

– Не кажется ли вам, голубчик, что за такие деньги легче избавится от человека – нежели платить?

– Господи упаси! Разве я похож на душегуба, сударь?

– Вы, на данный момент, главный подозреваемый, потому что мне не известны иные лица, которые участвовали в ваших вакханалиях…Назовите их, чтобы, так сказать, не быть главным подозреваемым?

– Я, к сожалению, не могу сказать, так как все лица были засекречены…Вы слышали-с про клуб джентльменов?

– Нет.

– Это все, что я вам могу сообщить. Прощайте…

Александр Дмитриевич достал из портсигара папиросу и закурил. Начал моросить мелкий дождь… Экипаж