Перевернутый Бог - Алексей Турбин

– БАР и эндогенная депрессия – дело серьезное. Тут бы хоть в ремиссию уйти – это уже хорошо.

– Часто у тебя мания сменяются депрессией? – спросил я.

– Ну как сказать, раньше было редко, но в последнее время чаще. Х..во, что депрессивная фаза более затяжная и тяжелая.

– Понятно, – ответил я.

Почти допив свое пиво, – я хотел попрощаться, но Глеб предложил обменяться контактами в ВК. Я с радостью согласился на его предложение, но вспоминая свой опыт, что люди часто добавляют друг друга в друзья, а затем за год не напишут ни одного сообщения… Но в этот раз было не так: Глеб мне написал на следующий день. Мы стали общаться ВК и решили, что было бы хорошо еще раз встретится. Я, для приличия, согласился, но как выраженный интроверт, надеялся на то, что он забудет об этом ̶ мы ограничимся (раз в месяц или раз в полгода) пересылкой друг другу смешных картинок, видео и прочей бессмыслицы. Ну и еще, конечно же, аудио с музыкой, которые мне чаще всего лень слушать, когда мне их кто-то скидывает. Потому что вкусы у меня привередливые. Я не меломан, но тем не менее, не категоричен к какому-либо определенному жанру.

Как-то я встретился с Глебом и его знакомой, возможно, его девушкой. С виду ей было лет 20. Судя по одежде – она была неформалкой. Прошли до контракта, а затем, девушка, которую звали Марина, предложила подняться на Щекавицу. Эта гора, с которой открывается чудесный вид на Подол. Мы поднимались по крутой дороге, иногда, нам встречались обветшалые домики с резьбой и ставнями, современный новострой и архитектурная безвкусица. Подниматься там было не так уж и легко: у меня была задышка. Пройдя через старые общежития, поржавевшие машины, которые были пригодны лишь для металлолома, свалки мусора, порванные покрышки, какие-то пристройки и гаражи, через густые деревья, сорняки, заросли с крапивой… по тропинке мы вышли на вершину горы. В тускнеющем небе вечерних сумерек, с правой стороны, маячили желтые трубы. Они напоминали об индустриальной эпохе. Подольские кварталы, со своим еврейским колоритом, были разорваны на части высотками, уродливыми офисными центрами и огромной гостиницей. В самой дали маячили каменные джунгли панельных спальных районов.

На этой горе чувствовались остатки живого города, старого Киева. Островок зелени в шумном и хаотичном городе. Островок природы. Там, где есть душа и тайна, где можно задуматься над смыслом бытия или погрузится в невесомости мыслительного процесса, который замедляется до такой степени, что исчезает ощущение времени.

Кто-то курил каннабис. Этот запах, который трудно с чем-то спутать, доносился снизу до нас. Некоторые пили пиво, вино, бренчали на гитаре и слушали музыку. С колонки доносилась «Сансара» Басты. Глеб из кожаного рюкзака достал бутылку джина. Вообще-то я люблю его пить с содовой и льдом, но в нашем случае мы пили его просто с горла. Марина сделала несколько больших глотков и передала мне эстафету. Закурила. У нее был Парламент. Не тонкие сигареты, а обычные, стандартные, что в некоторой степени, может свидетельствовать о ее характере. Она, даже, умела выпускать кольца дыма. Выпив водки из можжевельника… я тоже закурил. Думаю, вам знакомо то чувство, как хочется покурить в хорошей компании после того, как вы выпили.

Выпуская дым и смотря на поглощающий тьмой город, на то, как на небе появляются первые звезды, как ночная прохлада обволакивает твое тело, ты словно в трансе перестаешь думать о чем-либо, ты останавливаешь свой поток мыслей, концентрируешься на моменте. Тебе совсем не хочется говорить. Ты просто существуешь. В зарослях слышны звуки… как будто там кто-то есть. Летучие мыши летают в небе. Луна освещает часть пространства возвышенности. Высотки… словно маяки на утесе морских берегов.

Марина ведет, тем временем, с Глебом разговоры на эзотерические темы и т.д. Я пытаюсь как-то поддержать их разговор, чтобы не выглядеть отстраненным и молчаливым, но мне больше хочется просто молчать. Допив джин, мы стали спускаться в ночной шумный город. По пути к дому старшей сестры Марины ̶ нам встречались опустившиеся алкоголики, еле стоявшие на ногах, но крепко держащие чекушку водки в грязных руках. Модницы, которые, как по мне, модные лишь тем, что соблюдают тренды, которые до нас доходят немного с опозданием. В этом они все похожи – это, своего рода, унитаризм пост модерной культуры. Быть как все – это своего рода мода. Но, а те, кто одевается и выглядит как все – это тоже унитаризм, но без приставки «модный». Субкультура – это бегства от одиночества, попытка выделится из толпы, заявить о своей боли, позиции. Потому что у большинства людей нет других возможностей.

Травмированная личность причисляет себя к группе обиженных на мужчин, отцов, матерей, правительство, социум, народы и т.д. Им хочется чем-то подчеркнуть то, что они принадлежат к какой-то из этих групп. Настоящая свобода, настоящая мода – это быть вне группы, вне модных тенденций, но это требует большой силы воли и осознанности, но думаю, что это возможно.

Марина жила с сестрой на Борисоглебской, мы дошли пешком до ее дома за 30 минут, квартира была на 3 этаже старого дома, построенного, по всей видимости, в первой половине 20 века. Сестру Марины звали Аля, она нас встретила в одном нижнем белье и накинутом на него рубашкой, которая была ей не по размеру: она была мужской. Поздоровавшись с Алей – я зашел в коридор, он был небольшой и тесный. Сняв обувь – я не знал куда мне дальше пройти, но Аля пригласила меня в комнату. В ней было уютно: на стенах висело большое количество картин, в подавляющем большинстве сюрреалистических. Диван, на полу ковер, окна в пол выходили на балкон, что немаловажно для небольших квартир, потому что это создает ощущение увеличения пространства. В другой комнате шел ремонт. В движении Али была простота, легкость, уверенность и раскрепощенность…На вид ей было где-то 22-23 года, но на самом деле она была старше.

– У тебя есть, – спросила Марина у Али, – шишка?

– Немного оставалось где-то.

– Доставай тогда то, что осталось.

– Все будут? – спросила Аля.

– Ну да, – за всех ответила Марина.

– Ну того, что здесь осталось, на четверых будет маловато – я не буду, – ответила Аля.

– Тогда забьем на троих, чтобы всем хватило нормально расслабится, – сказала Марина.

– А где трубка, Аля?

– Была где-то, – сказала Аля, сейчас найду.

Измельчив каннабис, Марина положила часть содержимого в трубку, подожгла зажигалкой и хорошенько затянулась… Характерный запах, как бы его описать: