Вторая жизнь барышни Софьи продолжается - Нинель Мягкова

Глава 7

Проводив насмешливым взглядом несостоявшегося женишка, я обернулась к Сташевскому, и веселье тут же испарилось, уступая место негодованию.

— Что вы себе позволяете? — гневно прошептала я.

Не хватало еще, чтобы Каменецкий услышал нашу перепалку и разнес по всему городу, что мы не ладим. Даже не знаю, что хуже: слухи об отношениях со Сташевским или о ссоре с ним?

— Заботу? — выгнул бровь хлыщ, ничуть не смутившись. — Ваш папенька забеспокоился. Видел вас в окно, а вы все не идете и не идете. Вот я и вышел проверить, где вы застряли.

Ну конечно, кому еще сбегать глянуть, как не гостю. Папенька в своем сводническом репертуаре.

— Я бы и сама прекрасно справилась! — вздернула я подбородок.

— Не сомневаюсь в ваших талантах решать проблемы. Но так получилось куда быстрее и надежнее, вы не согласны?

— Барышня, может, в дом пройдем? — робко подала голос Дуняша, приглушая мое нездоровое желание разругаться со Сташевским вдрызг.

Мне еще с ним новый вариант сотрудничества обсуждать. Если поссоримся — плакал мой грандиозный план.

Будь я прежней, балованной нежной девочкой, дала бы волю чувствам и высказала непрошеному защитнику все, что думаю. Но теперь-то я мудрая, закаленная опытом женщина и понимаю, что в первую очередь необходимо заботиться о благополучии своем и семьи. А уже потом удовлетворять мелкие сиюминутные хотелки, о которых вскоре забудешь.

Так что вдох, выдох, и милая улыбка приклеивается на лицо.

— Да, я правда что-то замерзла, — прочирикала самым благовоспитанным тоном, запихивая грязные ругательства в дальний угол сознания. — Давайте обсудим все за обедом.

— Ужин уже скоро, — проворчал господин Сташевский, послушно следуя за мной на крыльцо. — Пропали невесть куда, ни слуху ни духу. Вроде бы с подружками посидеть, а сами к Воронцовским поехали. И что мне думать прикажете?

«Он переживал за меня!» — осознала я.

Мысль неожиданно приятно согрела душу.

Хлыщ знал, чем известен род Воронцовских, и волновался, как бы со мной там чего не случилось. Тем более он не наивен и способен сложить два и два — проблемы с выплатой страховки и неприятными слухами о поджоге и нашу недавнюю разведывательную деятельность около складов.

Всю глубину пропасти, в которую мы чуть не угодили, он вряд ли осознает, но тревожные нотки уловил и забеспокоился. Чуйка у него отменная, тут сказать нечего.

— Вы за мной следили? — вместо того чтобы поблагодарить за заботу, вскинулась я.

— Конечно. После того как мы чуть не погибли, простите меня за излишние меры предосторожности! — рыкнул господин Сташевский, раздраженно сдергивая накинутое впопыхах пальто.

— Дело не в этом. Патриарх Воронцовских мог заметить вашего человека, решить, что мы ему не доверяем, и тогда мне бы не поздоровилось.

— Патриарх? Чем, во имя всех богов, вы сегодня вообще занимались? — опешил хлыщ.

— А вы думали, я туда в гости ездила, чаю попить? — фыркнула я в ответ. — Договаривалась о дальнейшем сотрудничестве, конечно!

Новость настолько поразила господина Сташевского, что он замолчал. И тему за едой не поднимал, проявив редкое для себя понимание. Папеньке только не хватало вести о том, что дочурка влезла в криминальные дела и свела тесное знакомство с родом матёрых контрабандистов.

Зато после обеда он перехватил меня прежде, чем я успела скрыться в комнате, и, понизив голос, заявил:

— Я вызвал господина Мелецкого, он скоро прибудет. Советую объяснить хотя бы ему суть вашего плана. Мы не сможем вас защитить, если не понимаем, что происходит, а я, признаться, уже вконец запутался.

— Разумеется, я вам все подробно расскажу, — вздохнула я.

Порыв необоснованного гнева утих, и меня слегка мучила совесть за то, что сорвалась на ни в чем — на этот раз! — не повинном соратнике. Самую малость, не слишком сильно.

Учитывая все пережитое, я еще неплохо держусь.

Господин Мелецкий и впрямь явился довольно скоро. От пирожков со сливовым повидлом и свежего циньского чая не отказался, устроился в отцовском кабинете привычно, почти по-хозяйски. Стулья я сдвинула так, чтобы мы все трое сидели за столом, потому что документов придется перебирать и составлять немало. Да и совещаться удобнее, когда все примерно в одном положении, без отчетливого «начальства».

— Говорят, вы побывали у Воронцовских, — не стал ходить вокруг да около поверенный. — Они признали причастность к поджогу?

— Помилуйте, старый аристократический род. Как они могут оказаться замешаны в чем-то настолько темном и мерзком? — хмыкнула я. — Но пообещали, что мои проблемы будут в скором времени решены.

— И чем это отличается от признания? — проворчал господин Сташевский.

Я в его сторону даже головы не повернула.

— В связи с этим у меня будет к вам небольшая просьба. Я набросала примерный договор о совместном владении, расписала доли и обязанности, но сами понимаете, скорее всего, учла далеко не все нюансы. Не могли бы вы взглянуть и привести документ в достойный вид?

— Ну что ж, давайте посмотрим, — господин Мелецкий с готовностью подтянул ближе листочки с моими записями и нацепил на кончик носа очки.

Чем дольше он читал, тем задумчивее становилось его лицо, и тем явственнее ерзал от нетерпения господин Сташевский. Ему-то я в общих чертах объяснила, чем мы дальше будем заниматься, идею он одобрил и теперь желал знать, какие подводные камни нам могут встретиться.

— Интересно. Весьма занятно, — пробормотал поверенный, перечитывая набросок договора раз в третий.

— Что-то не так? — не выдержал наконец Сташевский.

— Задумка мне нравится. Пахнет новизной и крупной прибылью, — господин Мелецкий отложил в сторону очки, аккуратно сложил листки и переплел пальцы, готовясь к долгому разговору. — Но сам договор совершенно сырой. Вижу указание долей, но нет ни одной поправки на случай изменения условий.

— А зачем нам менять условия? — удивилась я.

— Ну к примеру, если вы выйдете замуж. Барышням, знаете ли, свойственно совершать необдуманные поступки в порыве чувств, — усмехнулся господин Мелецкий. — Вдруг вы не озаботитесь брачным соглашением? Тогда будущий супруг сможет претендовать на ваше имущество.

— Во-первых, я замуж не собираюсь, — оборвала его фантазии на середине. — А во-вторых, если я все же вдруг сойду с ума, на такой случай у моего поверенного уже лежит заготовка соглашения. И без подписания оного ни один мужчина не пройдет дальше сеней.

— Поразительная предусмотрительность, — буркнул господин Сташевский.

Не понять, возмущенно или одобрительно.

— На ту заготовку я бы тоже потом взглянул, с вашего позволения, — кивнул господин Мелецкий, немного успокоенный. Видимо, редко имеет дело с вменяемыми взрослыми дамами, выглядящими как взбалмошная барышня. — Но это не отменяет иных загвоздок. Дело вы замышляете долгосрочное, а старший господин Воронцовский в солидном возрасте. Что предпримете, если