Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

За кофе манера снова изменилась – на «королевский английский», скорее вычурный, чем подлинный. Она сыпала выражениями вроде «я скорее считаю, что нет», «фигурально выражаясь», «я бы даже сказала». Когда Джини спросила, выступала ли она на сцене, Рут резко ответила:

– Едва ли!

Наблюдая за Кевином, Джини начала понимать силу влияния матери. Рут доминировала над всеми. Любой разговор сводился к ней. Кевин, сидя рядом, словно копировал ее манеры – жесты, позы, интонации. Лишь когда говорил отец, он на мгновение менялся.

Джини вспомнила теории о доминирующих матерях и сыновьях, но тут же отвергла их. В сексуальном плане Кевин был вполне мужчиной – с оговорками.

Поздно ночью, после долгой дороги домой, они легли в постель. Сцена повторилась: он не мог возбудиться, пытался скрыть это, действовал руками. Когда ему наконец удалось, все быстро закончилось.

– Это из-за обильного ужина, – сказал он. – Мне нужно вернуться к диете.

– Все в порядке, – ответила она.

Но он переживал. Она жалела его, старалась поддержать, хотя проблема не исчезала. Он хотел, чтобы она участвовала активнее, но не настаивал.

К тому времени, как зацвела необычайно теплая весна, Джини уже знала: это тот мужчина, за которого она хочет выйти замуж. Остальные были лишь прологом.

Ранее у нее были отношения, но ни одни не сложились: один мужчина оказался женат, другой не оправился после развода. Подруги говорили о ее завышенных стандартах – но теперь они были не только достигнуты, но и превзойдены.

Она подумала, что Кевин появился в ее жизни именно тогда, когда из нее ушла мать.

Совпадение? Или провидение?

Каков бы ни был ответ, она была благодарна.

37

Честно говоря, у меня нет предпочтений – ни по типу, ни по цвету кожи. Мне нравятся все, если они меня привлекают. Из моего, скажем так, обширного опыта общения с женщинами – особенно мне запомнились еврейские девушки. Но мне одинаково нравятся блондинки, брюнетки, рыжие – были романы с чернокожими, азиатками, индианками. Если говорить о числе… я никогда всерьез не считал. Но, прикинув, решил, что их, вероятно, около трех тысяч. Черт, к моменту окончания школы их было уже больше сотни.

Фред Коу, 5 апреля 1982 года

С приближением лета Ди Джей Уильямс забеспокоился о своем давнем друге Фреде и о состоянии их многолетней дружбы. На протяжении двадцати четырех лет он всегда примерно представлял, куда движется его эксцентричный приятель, но в последнее время тот, казалось, начал сходить с орбиты.

Джей вспомнил всех Фредов, которых знал: обаятельного собеседника, уличного бойца, появлявшегося на поединках в боксерской капе, чтобы защитить зубы; сердцееда, подкидывавшего друзьям женщин; потенциального магната, помешанного на витаминах; «объективиста Айн Рэнд»; неисправимого мечтателя… Список можно было продолжать бесконечно. Знать Фреда Коу – все равно что иметь взвод друзей: одни исчезают, другие появляются, и все они, по мнению Уильямса, стоили преданности. Когда Джей уехал во Вьетнам, они договорились: Semper fidelis – «всегда верны». В детстве они поклялись в этом на крови. Братья не могли быть ближе.

Но теперь Уильямс боялся, что дал другу плохой совет. Он убедил Коу заняться недвижимостью – и это оказалось ошибкой. К концу весны 1980 года Коу проработал риелтором полтора года и, насколько мог судить Джей, продал всего два объекта: один – еще в компании «Джеймс С. Блэк», второй – совсем недавно родителям, двухэтажный дом за девяносто восемь тысяч долларов в Спокан-Вэлли.

По предложению Джея они устроились в «Мэйн Риелторс» за соседние столы, и впервые он увидел Фреда как действующего бизнесмена. Главная проблема была в том, что тот почти не появлялся. Он утверждал, что предпочитает работать по вечерам, когда другие сотрудники не могут подслушать его разговоры. Это, конечно, была старая проблема Коу – застенчивость. Но стоило ли вообще направлять застенчивого человека в недвижимость? Джей винил себя.

Другой проблемой была тревога Фреда перед непосредственным контактом с мужчинами. Вместо того чтобы стучаться к потенциальным клиентам, он просиживал ночи, печатая рекламные письма – типовые тексты, словно списанные из учебника. Глубокой ночью он бросал их в почтовый ящик.

Как всегда, большую часть времени он проводил, мечтая и строя планы. Он составил анкету с вопросом: «Планируете ли вы покупать или продавать недвижимость в ближайшие шесть месяцев?» Его мать наугад набирала номера и передавала ему «горячие» контакты. Фред уверял, что любой риелтор купил бы такие списки, и даже продал несколько Джею за двадцатипроцентную комиссию. Уильямс счел их бесполезными. Позже он не удивился, узнав, что Фред и миссис Коу переименовали свой бизнес в «Интермаунтин Рисерч Системс». Для Джея это было лишь очередным звеном в цепочке сомнительных затей.

Он вспомнил, как в старшей школе они мечтали купить заброшенную военную базу и превратить ее в отель. Идея была нелепой, но миссис Коу настояла, чтобы самой осмотреть объект.

– О, мальчики, какая замечательная возможность! – сказала она тогда.

Им было по восемнадцать, ей – около сорока пяти. Теперь Джей задавался вопросом, почему она так поощряла их фантазии.

Сколько он себя помнил, Рут Коу всегда стояла за сына горой: приходила в школу, защищала его, вступалась за него перед взрослыми. Однажды двое мальчишек бросили снежки в машину, и водитель привел их к дому Коу. Миссис Коу сказала:

– А вы разве никогда не бросали снежки?

Она отчитала мужчину, пока тот не уехал. Таких случаев было множество. Джей задумывался, могла ли такая слепая преданность помочь Фреду выработать собственные границы.

И теперь он сам направил друга по ложному пути. Впрочем, разговоры о быстрых деньгах велись между ними годами: фондовый рынок, недвижимость, золото, драгоценности, книги по саморазвитию, музыкальный бизнес… Еще в 1969 году они почти наизусть выучили книгу Джона Никерсона «Как я превратил 1000 долларов в три миллиона на недвижимости в свободное время». Фред исследовал города, изучал доходы, климат, демографию, цены на жилье. Он мог назвать среднюю температуру в Финиксе или население Атланты. Когда тема его захватывала, он учился с пугающей скоростью.

Но ни один из его планов не имел реальной опоры. Он был невосприимчив к повседневным урокам. Потерпев неудачу, например, лишившись машины, на следующий день он уже изучал цены на частные самолеты, планируя создать империю, которая вытеснит «Сенчури 21» и «Мэйн Риелторс». Джей слышал подобное и от собственного пятилетнего сына: «Папа, в следующем месяце я стану президентом».

Коу любил объявлять дату начала «новой жизни». Раз за разом повторялось одно и то же:

– Через шесть месяцев я буду