Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Из палаты донесся плач – это девочки разбуженные звуком выстрела, не увидели рядом Тянь Ин и перепугались. Тянь Ин велела Да Нань позвонить Чжоу Юнь, доложить ей о случившемся и успокоить напуганных детей, а сама осмотрела рану Чжо Туна: пуля прошла через его левое плечо, опасности для жизни не было. Она вынула из закрепленной на поясе укладки кровоостанавливающий жгут и наложила на руку Чжо Туна, по ходу дела спросив его, почему он прятался на аптечном складе. Чжо Тун, стиснув рукой в латексной перчатке раненое плечо, плотно сжал зубы и не проронил ни слова.

Тянь Ин тщательно осмотрела тесное помещение, не обнаружила в нем других людей или вещей, которые могли бы представлять опасность. Единственная странность заключалась в том, что рядом с батареей центрального отопления под окном стояли несколько пластиковых канистр с диэтиловым эфиром и медицинским спиртом и рядом с ними – большие раскрытые картонные коробки с лекарствами, но, судя по набору препаратов и их упаковке, было ясно: эти картонные коробки им не «родные», а препараты просто свалили сюда, насобирав по разным шкафам.

В этот момент снаружи послышался короткий электронный сигнал: кто-то приложил к замку карту. Затем раздался скрип входной двери…

Хотя она знала, что это наверняка Чжоу Юнь, но все-таки стрелой подлетела к двери аптечного склада и, подняв пистолет, спросила:

– Кто?!

– Это я, Тянь Ин. Мы с Лао Чжаном пришли по звонку Да Нань, – в голосе Чжоу Юнь слышалось беспокойство. – Расскажи наконец, что у вас тут случилось?

Тянь Ин, не опуская пистолет, произнесла:

– Входите, заприте за собой входную дверь. – Ее голос слегка дрожал.

Когда Чжоу Юнь и Лао Чжан подошли к двери аптечного склада, Тянь Ин, осветив их лица фонариком, убедилась, что это и правда они, и только тогда медленно опустила пистолет. Суставы обеих рук тут же отозвались ноющей болью.

Увидев сидящего на полу мужчину с рукой, перевязанной жгутом, Чжоу Юнь от неожиданности вздрогнула:

– А это кто такой?

– Чжо Тун.

Чжоу Юнь уставилась на нее круглыми глазами.

– Мне только что позвонили из общежития для персонала напротив. Сказали, что заметили в помещении аптечного склада какие-то огни, что опасаются, вдруг туда пробрались воры… – рассказала Тянь Ин. – Я сразу пошла сюда, а тут этот парень, раскинув светящиеся лапы, бросился на меня. Я открыла огонь, попала ему в руку. Не волнуйтесь, он не умрет.

– А когда он пришел сюда? Как он сюда пришел? И зачем? – в волнении Чжоу Юнь задавала вопросы один за другим.

Тянь Ин помотала головой:

– Я его спрашивала, но он решил прикинуться дохлой собакой, ни слова ни сказал.

Чжоу Юнь подошла к Чжо Туну и остановилась перед ним.

Он поднял круглое личико, после кровопотери ставшее еще бледней, чем раньше, и, пристально глядя на Чжоу Юнь, кокетливо прищурил глаза и слегка прикусил губу, всем своим видом желая показать ей, как ему больно.

Чжоу Юнь окинула его брезгливым взглядом:

– Чжо Тун, скажи, как ты пробрался сюда и зачем?

Уже много лет стоило только Чжо Туну изобразить на лице эту кокетливую гримасу, как сердца едва ли не всех женщин постарше тут же таяли, но в этот раз во взгляде Чжоу Юнь он видел только презрение, и это жутко злило его, поэтому он решил ее подразнить:

– Я, это, я только хотел провести прямой эфир «Большая охота за призраками в заброшенной больнице», вот и пришел, а что, нельзя что ли?

– Прекрати идиотничать! – рявкнула на него Чжоу Юнь. – Чтобы пройти в резервную палату, нужна карта доступа, а сегодня вечером во всей больнице я единственный человек, у которого она есть, – ну так как ты сюда попал?!

– А ты угадай! – весело усмехнулся Чжо Тун.

– Я знаю! – вдруг раздался голос Да Нань, неизвестно когда вернувшейся и теперь стоявшей у двери. – У него есть двоюродный дядя, он, похоже, какой-то начальник в вашей больнице, вот он и дал Чжо Туну свою карту!

В мгновение ока лицо Чжо Туна скривилось от лютой злобы, он оперся здоровой рукой о пол, будто собрался вскочить, и, уставившись на Да Нань, закричал:

– Твою ж мать, заткни свой рот, а не то я… – Он еще не успел договорить, как Тянь Ин с размаху отвесила ему затрещину. Падая, он ударился раненым плечом и от боли взвыл во все горло, но после еще сильнее сжал челюсти, демонстрируя готовность сопротивляться до конца.

Лао Чжан увидел коробки, составленные у батареи, подошел к ним, наклонился, поперебирал лежащие внутри упаковки с лекарствами, затем выпрямился, подошел к Чжо Туну и ровным голосом произнес:

– Чжо Тун, я знаю, зачем ты сегодня явился в больницу со своими ребятами и устроил все это представление… Но раз уж ты не хочешь сам все рассказать, то и мне лень стараться, я не хочу разоблачать твой преступный замысел, но и не хочу, чтобы ты, проведя в тюрьме десять с лишним лет, снова начал причинять ущерб обществу.

Чжо Тун обалдело вытаращился на него:

– Что ты хочешь сказать?

– Что хочу сказать? – Лао Чжан слегка наклонился и заглянул ему в глаза. – Я не понимаю, ты правда дурак или притворяешься? Сам подумай как следует: за такое нарушение, даже если нашелся кто-то, кто сообщил об этом, задержать тебя должен был бы охранник больницы – ну или в самом крайнем случае сотрудник народной полиции, вооруженный дубинкой, – как же так получилось, что на месте вдруг появляется уголовная полиция и по тебе открывают огонь?

Чжо Тун вдруг как-то сразу обмяк всем телом, на его лице не осталось и следа прежнего вызывающего выражения, раздавленный унынием, он походил на кучку пепла, оставшуюся на перекрестке улиц после фестиваля голодных духов.

– С чего ты вдруг полез под пули? Впрочем, ты уже дал ответ. Полиция здесь в засаде, сторожит пень в ожидании зайца, а в итоге в сеть попалась крыса. Ничего не поделаешь, придется тебя оформить как соучастника. – Договорив, Лао Чжан выпрямился и, обернувшись к Чжоу Юнь, произнес: – Не хочет ничего говорить – ну и черт с ним, отведем его вниз. Когда суд вынесет решение о наказании, он будет «приятно» удивлен.

Чжоу Юнь кивнула и уже повернулась, чтобы выйти из помещения склада, как Чжо Тун, словно очнувшись, кинулся вперед и, обняв ее голени, принялся слезно умолять:

– Пожалуйста, не уходите, прошу вас, дайте мне шанс, я во всем признаюсь, я все-все вам расскажу, это все мой дядя придумал, он сказал, что все из больницы в основном