Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Уже у стен ты городских,

Что ж медлишь ты?

Откуда могут быть сомнения?

Тут только я, два мальчика-слуги,

И нету воинов, скрывшихся в засаде.[65]

1

После того как Чжоу Юнь ушла из резервной палаты, Тянь Ин и Да Нань первое время не разговаривали. Тянь Ин заботилась о девочках уже целый месяц и прекрасно знала, что сейчас нужно сделать, на ощупь в темноте проверила все кровати одну за другой – подняты ли бортики, хорошо ли укрыты одеялами спящие дети. Да Нань понимала, что она здесь только так, «на всякий случай», поэтому со скучающим выражением лица села на табурет у окна; шторы раздвигать было нельзя, и ей оставалось только воображать, как сейчас выглядит снежный пейзаж снаружи.

Просидев так довольно долгое время, она почувствовала жажду, поднялась и подошла к столу медсестры, взяла стоящий на нем термос, встряхнула его и поняла, что внутри он абсолютно пуст. Она направилась к двери, Тянь Ин тихонько окликнула ее и спросила, куда она собралась. Да Нань ответила, что хочет сходить к кулеру в коридоре попить воды, Тянь Ин велела ей остановиться, подошла к ней и пронзила ее таким ледяным суровым взглядом, что той стало не по себе. Выдержав паузу, Тянь Ин сказала: «Тебе придется потерпеть, сегодня лучше не выходить из палаты».

Да Нань вынуждена была вернуться и сесть на свое прежнее место, вскоре на нее накатила сонливость, и она принялась зевать. Тянь Ин подошла к ней и спросила, не хочет ли она пересесть к столу и немного вздремнуть, облокотившись на него. Да Нань торопливо помахала рукой и ответила, что не нужно. Тянь Ин уже собралась отойти, но Да Нань, которая очень зависела от других людей и больше всего на свете боялась остаться одна, почувствовала, что это единственная возможность наладить контакт со своей сегодняшней «начальницей», и спросила:

– А чем больны эти дети?

Тянь Ин взглянула на нее и едва слышным шепотом спросила, знает ли она о деле об убийствах на станции Саошулин, Да Нань ответила, что знает, тогда Тянь Ин сказала, что все эти маленькие девочки – свидетели по этому делу.

Да Нань сначала не совсем поняла, что Тянь Ин имеет в виду, но когда та объяснила, сразу же оцепенела на месте, уставившись на нее круглыми от изумления глазами:

– Но неужели они все…

Тянь Ин тут же приложила указательный палец к губам: тш-ш-ш – и медленно кивнула.

Да Нань посмотрела на спящих маленьких девочек, задержав взгляд на Мяо Сяоцинь, свернувшейся в объятиях Хань Шуанцзян, и, хотя она уже привыкла к темноте, из-за выступивших слез все перед глазами снова подернулось мутной пеленой, и в размытых очертаниях спящих детей она видела уложенных рядком ягнят, с которых уже сняли шкуры…

Рука Тянь Ин легко коснулась ее плеча, потом сжала его уже сильнее.

– Они еще такие маленькие, и им придется всю жизнь жить с этой болью… – Да Нань протерла слезы в уголках глаз.

– А кто из женщин живет без боли? Вся разница только в том, когда это случилось, раньше или позже, – сказала Тянь Ин. – Не стоит слишком переживать, у них все наладится, они об этом забудут.

– А если не забудут?

– Тогда запомнят и будут помнить вечно!

В этот момент решительный взгляд Тянь Ин на миг вспыхнул, словно раскаленная молния, и Да Нань сразу же поняла, что эта женщина так же, как и она сама, в прошлом пережила горький опыт, но благодаря железной воле и неустанной душевной работе уже вырвалась из этого кошмара, не отпускающего ни днем ни ночью, и более того – превратила его в свое колюще-режущее оружие. Из груди Да Нань от глубокого восхищения и безотчетной симпатии к ней вырвался тихий вздох.

– Ты что вздыхаешь?

– Чувствую себя никчемной размазней, я не смогу забыть тот вред, который мне причинили в прошлом, у меня никогда не хватит храбрости встретиться лицом к лицу со своей болью.

– Не отчаивайся, не торопись, просто время еще не пришло, или, говоря иначе, еще не сложилась подходящая ситуация, – успокоила ее Тянь Ин. – Настанет время, точнее мгновение, критический миг, когда тяжесть в тысячу цзюнь повиснет на одном волоске, когда встанет вопрос жизни и смерти, и нужно будет принять решение, и выбора не останется, – тогда, стиснув зубы, зашагаешь вперед, зажмуришься и прорвешься сквозь это, а после обнаружишь: все, что связывало тебя, все, что тебя мучило, – сущий пустяк, и с этого момента и впредь прошлое будет волновать тебя не больше, чем волнует бабочку сброшенная ею пустая шкурка.

Они шептались в темной и тихой больничной палате, как все девочки, которым довелось пережить одинаковые несчастья, превращаясь из посторонних друг другу людей в хороших знакомых, переходя от настороженности к готовности делиться сокровенным, от глубокой печали к смеху сквозь слезы. Они чувствовали, что душой все сильнее прикипают друг к другу; как раз в этот момент, в разгар беседы, вдруг услышали тихий шорох.

Чуткая и бдительная Тянь Ин тут же обернулась и посмотрела в направлении звука – оказалось, что Мяо Сяоцин, спавшая на одной кровати с Хань Шуанцзян, заворочалась и села в постели.

Тянь Ин подошла к ней.

– Мяо-Мяо, ты что не спишь? Что случилось?

Мяо Сяоцин молча сидела, опустив голову, тогда подала голос Хань Шуанцзян:

– Мяо-Мяо хочет в туалет, но стесняется сказать.

Это действительно проблема. С точки зрения безопасности сегодня вечером лучше не выходить за порог палаты ни на полшага, но так уж повелось, что со всеми делами можно совладать, только большая и малая нужда никому не подвластны. К счастью, туалет располагался справа от выхода из палаты, не так и далеко. Тянь Ин притворилась, что оказалась в затруднительном положении:

– Ничего не поделаешь, нельзя же обмочить постель, давай слезай скорее, я отведу тебя в туалет.

Мяо Сяоцинь спустилась с кровати. Тянь Ин взяла ее за руку и повела к двери, попросив Да Нань сходить вместе с ними. Хань Шуанцзян пошла следом, Тянь Ин спросила, что ей нужно, Хань Шуанцзян, скорчив гримасу, сообщила, что Мяо Сяоцинь «заразила» ее и теперь ей тоже хочется в туалет.

– Ну, идем с нами, – улыбнулась Тянь Ин.

Они вышли за внутреннюю дверь и оказались в коротком коридорчике. Тянь Ин, не включая свет, по памяти нажала кнопку справа от входной двери, затем, подав знак Мяо Сяоцинь и Хань Шуанцзян держаться у нее за спиной, вынула пистолет,