Маневр пустого города - Юнь Хуянь

проверила, есть ли патрон в патроннике и в каком положении предохранитель. Затем, держа пистолет обеими руками так, что его дуло находилось на уровне плеч, присогнув колени, толкнула плечом входную дверь.

Дверь была металлической и очень тяжелой, поэтому открывалась очень медленно под пронзительный скрип проржавевших петель. Но это было ей даже на руку: будто раскрывая черный складной веер, она цунь за цунем осматривала открывающееся пространство, медленно проводя дулом пистолета из стороны в сторону, словно сканируя его. За дверью было так же темно, и глазам не нужно было адаптироваться. Несмотря на это, когда дверь наконец открылась полностью и весь темный коридор оказался в поле зрения, Тянь Ин все же вздрогнула от ударившей в лицо волны холодного воздуха. Пройдя в полиции серьезную тренировочную подготовку по действиям в ходе спецопераций, она знала, что перепад температуры может влиять на восприятие реальной ситуации, поэтому решила применить технику периферического зрения[66], искала в темноте все нарушения форм выгнутых и вогнутых поверхностей и, затаив дыхание, в мертвой тишине пыталась уловить почти неслышимые звуки, порождаемые малейшими колебаниями воздуха. Когда убедилась, что в пустынном коридоре не скрывается никакой опасности, обернулась и попросила Да Нань придержать дверь, а сама пошла в туалет. Тщательно осмотрев все помещение, заглянув в каждую кабинку и не обнаружив ничего подозрительного, разрешила Мяо Сяоцинь и Хань Шуанцзян войти внутрь, а сама встала у двери, держа наготове пистолет и слегка согнувшись, в позе, позволяющей в любой момент открыть огонь.

На самом деле, если оценивать место у выхода с точки зрения безопасности, то ему явно не хватало защищенности, но если учесть, что, находясь здесь, Тянь Ин могла держать в поле зрения вход в палату, ей пришлось пренебречь этим риском, но следовало сохранять максимальный уровень настороженности, как у филина, высматривающего добычу в поле. Ее внимание было настолько обостренным и собранным, что, когда из туалета донесся шум сливаемой воды, она подпрыгнула на месте от испуга.

Путь из туалета в палату очень короткий, его можно пробежать за несколько секунд. Тянь Ин с поднятым пистолетом, по-прежнему обшаривая дулом безмолвный коридор, с Мяо Сяоцинь и Хань Шуанцзян за спиной вернулась обратно в палату и снова заперла стальную дверь, и только затем расслабилась и убрала пистолет в кобуру. Ее ладони были мокрыми от пота.

Тянь Ин как следует задвинула засов на внутренней двери и велела Мяо Сяоцинь и Хань Шуанцзян немедленно укладываться обратно в кровати. Беспрестанно зевающую Да Нань заставила сесть к столу медсестры и немного подремать, а сама подвинула стул к двери и села нести дежурство.

Прошло совсем немного времени, и по палате разнеслось сопение Мяо Сяоцин. Этот звук, походивший на царапание по двери коготков маленького котенка, только оттенял царившую тишину, отчего она казалась еще более глубокой. Несмотря на то что в темноте обостряются все чувства, в течение долгого времени Тянь Ин не замечала ничего, что могло бы вызвать у нее беспокойство, в результате она расслабилась, прислонилась к стене, запрокинула голову и, глядя в высокий потолок, воображала танец снежинок за окном, и незаметно ее сморила дремота…

Дин-цзззинь-цзззинь! Дин-цзззинь-цзззинь!

Внезапно до ушей донесся звон, будто бы впился в барабанные перепонки – от боли Тянь Ин подскочила на стуле. Этот звук разбудил и Да Нань, она вытянулась вверх, как сурикат. Из уголка ее рта еще стекала струйка слюны.

Кое-кто из до этого сладко спавших девочек заворочался в кровати.

Тянь Ин бросилась к столу и сняла трубку служебного телефона:

– Алло?

Да Нань смотрела на Тянь Ин и видела, что она за все время не произнесла ни слова, но ее лицо становилось все сосредоточеннее и напряженней. Когда она положила трубку, ее взгляд уже был таким тусклым и холодным, будто бы ей впрыснули яд.

– Что случилось? – спросила Да Нань.

– Ничего, ошиблись номером, – сказала вслух Тянь Ин и прижала указательный палец к губам, призывая ее хранить молчание, затем показала на дверь.

Все волосы на теле Да Нань разом встали дыбом, она поняла, что хотела сказать этим жестом Тянь Ин: за дверью опасность!

Но как такое возможно? Для того чтобы войти в палату снаружи, нужно иметь проходную карту, к тому же петли на двери ржавые, и, если бы кто-то открывал ее, она бы заскрипела, но с того момента, как они с детьми пришли сюда, дверь открывали только один раз – когда Мяо Сяоцинь и Хань Шуанцзян выходили в туалет, и никто из посторонних сюда не входил, и этого противного скрипа они не слышали.

Возможно, она неверно поняла жест Тянь Ин, и опасность притаилась не за внутренней дверью, а за наружной…

От этой мысли Да Нань стало немного спокойнее, но, когда она увидела, что Тянь Ин уже достала пистолет и, стараясь делать все как можно тише, отодвигает засов и открывает внутреннюю дверь, направив дуло пистолета наружу, сердце у нее снова невольно екнуло, потому что по тому, как вела себя Тянь Ин, становилось совершенно ясно, что стоит ей приоткрыть дверь, как на нее тут же набросится свирепый хищный зверь!

Но ничего подобного не случилось.

Коридор, ведущий к входной двери, было абсолютно пуст.

Если так, получается, опасность все-таки снаружи.

Но Тянь Ин направила пистолет не на входную дверь, а на стену… Что это вообще означает? Да Нань все меньше понимала происходящее.

В этот момент Тянь Ин внезапно размахнулась ногой и с оглушительным треском распахнула дверь аптечного склада.

И в тот же миг, со свистом рассекая воздух, к Тянь Ин летучей мышью метнулась черная тень, высоко поднявшая когтистые лапы, излучающие в темноте зеленоватое свечение.

Бам!

У дула пистолета Тянь Ин сверкнула огненная вспышка, грохнул выстрел. Тень резко отбросило назад, словно кто-то дернул за веревку, обвязанную вокруг ее шеи, и она навзничь рухнула на пол.

Да Нань подбежала поближе, увидела, что на полу внутри склада лежит человек, и в ужасе заголосила… Через единственное полузанавешенное окно внутрь помещения проникало слабое серебристое сияние снега – благодаря этому Да Нань удалось нащупать на стене выключатель и зажечь свет.

Несмотря на то что в бледном свете ламп черты лица лежащего на полу человека, искаженные болью, напоминали звериный оскал, Да Нань узнала его с первого взгляда:

– Чжо Тун? Что ты здесь делаешь?!

Поскольку Чжоу Юнь раньше уже рассказала Тянь Ин о прошлом Да Нань, сейчас, услышав это имя, Тянь Ин на миг оторопела, но, тут же притворившись, что ей ничего не известно, спросила Да Нань:

– Ты его знаешь?

Да