"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Дорога вела вверх по горе. Слева простирались густые заросли, а справа внизу виднелся поросший кустарником крутой склон. Место было уединенным и темным, без единого огонька.

В этот момент с заднего сиденья раздался стон Дочжуна. Михо посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы понять, что происходит. Дочжун, уткнувшись лицом в кожаное сиденье, корчился, пытаясь освободиться. Вскоре его тело, несколько раз вздрогнув, развернулось в сторону водительского сиденья.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Лицо Дочжуна исказилось от ужаса. Оно было полностью мокрым, то ли от пота, то ли от слез.

Дочжун не спешил говорить. Его зрачки метались из стороны в сторону, словно он пытался осознать, что происходит. Вскоре его взгляд остановился на телефоне в подстаканнике, к которому был подключен USB-накопитель. Лицо Дочжуна мгновенно посинело.

Михо, не сводя глаз с Дочжуна в зеркале заднего вида, крепко сжала руль, отчего вены на тыльной стороне ее рук набухли. Движения становились все более резкими, когда она крутила руль.

Машина на высокой скорости мчалась по горной дороге. Она преодолела извилистый участок в форме буквы S, сделав крутой поворот направо, а затем резко повернув налево.

– Ты кто такая? – наконец заговорил Дочжун. Он был предельно осмотрителен и осторожен, а голос звучал глухо и хрипло.

Михо не ответила. Вместо этого она резко нажала на клаксон, а затем круто повернула руль вправо. Она не собиралась давать ему время на раздумья. Сейчас ей нужна была правда и только правда.

Когда машина резко повернула, Дочжун скатился с заднего сиденья. Его тело скрючилось на полу. Ударившись о переднее сиденье, он застонал от боли.

– Кто ты такая, я спрашиваю! Почему ты так со мной поступаешь? – закричал Дочжун, приподняв верхнюю часть туловища. Рожденный в богатой семье и привыкший к безоблачной жизни, он никогда не сталкивался с таким грубым отношением. Михо же хотела довести его до предела, загнать его разум еще дальше к краю пропасти.

Дочжун отчаянно извивался и раздвигал запястья в разные стороны, пытаясь освободить их. Его кожа терлась о грубую ткань, и каждый рывок приносил острую боль, от которой мужчина издавал мучительные стоны.

Когда вторая попытка освободиться также провалилась, Дочжун быстро впал в отчаяние и закричал. Было очевидно, что он слаб и совершенно не способен справляться с кризисными ситуациями.

Михо снова нажала на клаксон. Когда она надавила на педаль акселератора, машина с ревом двигателя рванула вперед. Она поочередно нажимала на газ и тормоз, мчась по горной дороге с риском для жизни. Каждый раз, когда машина резко останавливалась, Дочжун кричал, словно в приступе паники.

– Куда ты меня везешь? Что ты собираешься со мной делать? Деньги… Тебе нужны деньги? Я дам сколько скажешь! Сколько угодно! Только, пожалуйста…

Машина снова резко повернула, и связанный Дочжун покатился по полу между сиденьями, будто беспомощное бревно.

– Пожалуйста, пожалуйста, пощади меня! Прошу!

Михо, словно услышав его мольбы, немного сбавила скорость. Его умоляющий голос дрожал.

– Это несправедливо… Это сводит меня с ума! Я не понимаю почему… Почему это происходит со мной? За что, почему!

Михо пропустила мимо ушей его слова, которые звучали как типичные оправдания преступника. Она желала, чтобы ее разум стал таким же острым и холодным, как лезвие ножа. Еще более хладнокровным, еще более бесчувственным.

– Это не я, правда не я! Это несправедливо, это сводит меня с ума! Вы же видели файлы на USB, да? Вы правда думаете, что я мог сделать такое со своей собственной дочерью?

Михо смотрела на него в зеркало заднего вида. Лицо мужчины, искаженное страхом и отчаянием, было мокрым от пота и слез. Казалось, что все, что он долгое время сдерживал, внезапно вырвалось наружу, и поэтому он не прекращал кричать.

– Ты так думала, верно? Поэтому ты и искала этот USB, чтобы отдать его в полицию!

– Я все видела. Те самые видео, которые вы сняли! – впервые заговорила Михо.

– Нет, это не так, нет! Это не мое! Меня просто попросила мама другого ребенка. Она увидела, как я отредактировал видео Чжиюль, и попросила сделать то же самое с видео ее дочери! – Покрасневший Дочжун яростно все отрицал.

– На USB было много видео с девочками.

– Я просто… не хотел, чтобы кто-то начал говорить что-то лишнее, если бы я отредактировал видео только для пары-тройки детей. Это правда… У меня были благие намерения… Просто хотел, чтобы и моя жена, и Чжиюль хорошо ладили с другими семьями в детском саду… Поэтому…

Он начал всхлипывать, его плечи задрожали. Казалось, что на смену гневу и страху пришло отчаяние и горечь. Дочжун все время говорил дрожащим голосом, вытирая слезы:

– А потом вдруг жена предъявила мне USB и потребовала объяснений… Сказала, что я, наверное, мастурбировал, просматривая видео… У меня дар речи пропал. Как бы я ни пытался объяснить, она не слушала. А потом еще спросила, не трогал ли я нашу Чжиюль…

Его речь прерывалась рыданиями. Михо резко повернула руль и нажала на тормоз. Дочжун, похоже, уже привык к резким маневрам: на этот раз он не закричал и не запаниковал. Вместо этого, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, он продолжал плакать и изливать свои жалобы сквозь слезы:

– Сначала я подумал, что это какая-то дурацкая шутка. Но она… и вправду в это верила. Что бы я ни говорил, она не верила мне. Я не чудовище. Как так можно поступить? Как можно сделать такое со своей дочерью? Она упоминала какие-то рисунки со змеями, но Чжиюль начала рисовать их два года назад после того, как увидела змею во время кемпинга. Мне правда так обидно…

Михо уже собиралась нажать на педаль акселератора, но внезапно застыла, услышав слова Дочжуна.

– Что ты сказал? – спросила Михо, не сводя глаз с Дочжуна в зеркале заднего вида. Мужчина, который только что