"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Помоги мне! Прошу тебя, помоги!

Хотела ли она его убить? Этого человека, который разрушил жизнь Ючжин?

В этот момент, глядя на Дочжуна, она вдруг увидела лица отчима Ючжин, своей матери, учителей и детей. И самое мучительное: мелькнуло ее собственное лицо.

На самом деле она хотела убить…

В этот момент раздался пронзительный скрежет металла, оглушивший ее. Машина резко покатилась вниз по склону. Михо сделала последний шаг и выскочила из автомобиля.

Она обернулась и увидела, как Дочжун тянет к ней руку. Она поставила правую ногу на машину. Михо могла оттолкнуться и попытаться вытянуть его из автомобиля или же просто толкнуть машину, чтобы та полетела в обрыв.

В долю секунды в голове пронеслись десятки мыслей.

«Да, тот, кого я действительно хотела убить, был…»

С пронзительным скрежетом, царапая землю, машина начала медленно сползать вниз.

Михо наклонилась вперед и схватила Дочжуна за шиворот. Сильным рывком она подтянула его, и он, оттолкнувшись, выбрался из машины. В тот же момент автомобиль сорвался с края и покатился вниз по склону.

Оба, тяжело дыша, рухнули на землю. Громкий грохот от падения, ударов и перекатов машины эхом разнесся по тихой горе.

По горной дороге спускался грузовик, водитель которого заметил Михо и Дочжуна. Услышав грохот падающей машины, он остановился и вызвал службу спасения.

Михо и Дочжуна доставили в ближайшую больницу: ее – в состоянии полного изнеможения, его – без сознания. У Дочжуна диагностировали сильные ушибы и трещины в костях рук, но серьезных травм, угрожающих жизни, удалось избежать.

Открыв глаза в отделении скорой помощи, Михо сразу же проверила голосовое сообщение Чжиюль. Девочка, запинаясь, наконец-то сказала то, что так долго хотела сообщить: «Папа ничего плохого с нами не делал. Правда, поверьте мне». Слова Чжиюль подтверждали правдивость рассказа Дочжуна.

После перевода в общую палату Михо спала как мертвая. Сэгён несколько раз приходила навестить ее, но так и не застала Михо в сознании.

Дочжун наконец был арестован по обвинению в убийстве. Он не сообщил полиции о том, что Михо его похитила, решив навсегда хранить молчание об этом.

Люди строили разные догадки о причинах преступления, но поскольку сам Дочжун упорно держал язык за зубами, все версии оставались лишь предположениями. В итоге полиция объявила, что причиной ссоры, приведшей к трагедии, стали разногласия по поводу воспитания детей. Хоть дело и вызвало широкий резонанс, интерес к нему быстро угас.

Так прошел месяц.

Наступила зима. Мир окрасился в серые тона.

Осень, еще недавно сопротивлявшаяся зиме, сдалась под натиском холодного воздуха и была изгнана прочь. Резкий ветер сорвал сухие листья, и оголенные ветви деревьев неуверенно покачивались. Люди, плотно укутанные в теплые шарфы и пальто, торопливо шагали по своим делам.

В субботу Михо и Сэгён сели на междугородний автобус и отправились к мемориальному залу[490], расположенному на окраине провинции Кёнгидо.

Рано утром они встретились на станции «Каннам», выпили кофе и поговорили о разных вещах. Никто из них не стал затрагивать недавнее происшествие. Вместо этого они просто обсудили повседневные темы, словно пытаясь вернуться к прежним временам.

Михо смотрела на унылый зимний пейзаж за окном. Размышляя о произошедшем, она засунула руку в карман и нащупала там твердую вещицу – черный USB-накопитель. Сегодня она собиралась положить конец всему вместе с этим USB.

Примерно через час езды на междугороднем автобусе они наконец добрались до места назначения. Выйдя из автобуса, Михо и Сэгён пересели на такси, которое доставило их к мемориальному залу, расположенному в тихом, уединенном уголке.

Они вошли в здание и поднялись по лестнице. Место № 324 – именно там покоилась Ючжин.

По мраморному полу громко разносился звук их шагов. Михо невольно замедлилась. Когда она увидела табличку с номером 324, сердце забилось с пугающей силой. Она крепко сжала букет хризантем. Сэгён, заметив ее нерешительность, взглянула на нее и кивком дала понять, что все в порядке.

Они остановились перед урной с прахом Ючжин. Михо аккуратно возложила букет хризантем. На фотографии Ючжин улыбалась беззаботной улыбкой, ее лицо оставалось нежным и утонченным. Кожа была чистой и светлой, а глаза – черными, как уголь. Она была все той же красивой девочкой.

Они простились, пусть и с запозданием, и повернулись, чтобы уйти. Лишь Ючжин на фотографии все так же улыбалась своей яркой улыбкой.

Снаружи сильный ветер пронесся по сверкающей поверхности реки.

Михо и Сэгён сидели на берегу реки Ханган, наблюдая, как пейзаж постепенно окрашивается в багровые цвета заката. Они пришли сюда после прощания с Ючжин.

Михо, не отрывая взгляда от спокойно колыхавшейся воды, достала из кармана черный USB.

– Помнишь то время? – спросила она.

Сэгён вместо ответа повернулась и посмотрела на Михо.

– Помнишь, перед зимними каникулами в первом классе старшей школы мы пришли сюда, к реке Ханган?

Сэгён усмехнулась. В тот день, когда все трое с треском провалили экзамены, Ючжин сказала, что хочет увидеть море. Но, не решившись отправиться так далеко, они просто сели в метро и поехали в Сеул, чтобы посмотреть хотя бы на реку Ханган, похожую на море. Не зная точно, где выйти, подруги наугад выбрали станцию «Чамвон». Пройдя длинное расстояние против резкого, пронизывающего ветра, они наконец добрались до берега реки Ханган.

Это было пустынное место с редкими кустами, где было мало людей. Солнце уже село. Черная вода, отражавшая огни, мерцала, но того пейзажа, который они хотели увидеть, не было. Чувства свободы от открытого пространства тоже не возникло.

Все трое уселись на берегу реки, чувствуя легкое разочарование от увиденного. Они поделили между собой сушеного кальмара, который оказался таким жестким, что от него ныли челюсти, и