"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

бормотал жалкие оправдания, тоже поднял голову. В его словах было что-то странное, что сразу насторожило Михо. Нет, сказать, что это просто привлекло ее внимание, было бы недостаточно. Они очень беспокоили Михо.

Холодок пронесся по затылку. Мурашки побежали по коже, словно маленькие насекомые.

Вдруг в голове возник вопрос. Хотя, если честно, это было не внезапное сомнение. Возможно, оно тлело все это время.

Действительно ли… он педофил и домогался своей дочери? Если рассуждать хладнокровно, никаких прямых доказательств не было. Не было ни свидетелей, ни показаний пострадавшей.

Были лишь видео девочек на USB, рисунки Чжиюль со змеями и убежденность Ючжин в том, что ее муж домогался дочери. Михо могла слишком легко принять эту веру Ючжин за правду. Ведь она так отчаянно пыталась сохранить эту тайну даже ценой собственной жизни, и поэтому Михо с легкостью поверила в это.

Женщина крепко сжала руль, чувствуя, как сердце громко стучит в груди.

Если все это окажется неправдой, для Чжиюль это было бы счастьем. Но тогда ради чего Ючжин пожертвовала собой?

Если все это лишь ужасное недоразумение… Почему Ючжин так отчаянно в это верила? Как далеко простираются корни трагедии, посеянной в прошлом?

Михо задрожала от страха. Кажется, она начала понимать, откуда взялось заблуждение Ючжин, и это осознание было невыносимым.

Увидев, что ее взгляд дрогнул, Дочжун торопливо продолжил свои объяснения:

– Два года назад я ездил на кемпинг с Чжиюль и Хаюль без жены. Я точно не знаю, правда ли Чжиюль увидела что-то или нет, потому что в то время я готовил еду для девочек. Но вдруг она закричала и начала плакать, утверждая, что видела змею и что она гналась за ней.

Холод пробрался под одежду, и по телу прошел такой озноб, что зубы начали стучать.

– Хватит врать.

Грудь сжимала мучительная тяжесть, а дыхание стало прерывистым. Михо похищала Дочжуна не для того, чтобы слушать его сказки. Это не могло быть правдой.

– Я не вру! Я напрочь забыл об этом случае, пока недавно жена не упомянула. Я даже не знал, что Чжиюль устроила переполох в детском саду из-за змеи или что она рисовала змей. Может быть, она спрашивала меня об этом, но я, скорее всего, не придал этому значения.

Слова Дочжуна гудели в ушах.

– Как я могу доверять тебе? Откуда мне знать, это Ючжин ошиблась или ты лжешь?! – закричала Михо, больше не в силах сохранять видимое спокойствие. Дочжун тоже сорвался на крик, отвечая ей:

– Это было недоразумение! Она ошиблась!

– Нет, это ложь. Этого не может быть!

– Почему никто не верит мне?! Почему?! Это все ее вина! Все из-за этой бабы! Это все произошло из-за ее нелепых подозрений. Если бы она не набросилась на меня с таким остервенением, я бы никогда не зарезал ее ножом! Почему, почему все так произошло?!

Дочжун яростно раскачивался взад и вперед, стукаясь головой о сиденье и издавая душераздирающие крики. Его нервы, натянутые до предела, не выдерживали этой ситуации.

Михо смотрела на него в зеркало заднего вида, ее тело неистово дрожало.

Почему, почему же…

В ушах звенели последние слова Дочжуна, словно нестерпимый шум.

Почему же Ючжин так ошиблась? Михо знала ответ на этот вопрос. Прошлое, несмотря на прошедшие семнадцать лет, так и не отпустило ее. Ючжин решила, что ее муж домогается дочери, потому что когда-то сама пережила насилие со стороны отчима. Ее собственная травма породила новую трагедию.

Что она чувствовала в тот момент? Ючжин ненавидела свою мать за то, что та делала вид, будто ничего не происходит, и не хотела повторить ее ошибку.

Михо тяжело дышала, ее сердце так сильно билось, что, казалось, готово было вырваться из груди. Это была правда, которую она ни за что не хотела знать, правда, которой не должно было существовать.

Что же теперь делать? Она словно блуждала во тьме, без единого проблеска света, не зная, куда идти и где искать выход.

Дочжун, всхлипывая, снова заговорил:

– Чего вы еще хотите? Я уже признался, что ударил Ючжин ножом. Все еще думаете, что я лгу?

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. На его лице читалась опустошенность и горькое чувство вины. Михо смотрела на него и понимала, что он не лжет.

– Но все равно я не могу позволить, чтобы такой человек, как ты, вернулся к Чжиюль и Хаюль.

В этот момент лицо Дочжуна исказилось от ярости.

– Ты кто такая вообще?!

– Ты все еще думаешь, что ты их отец? Для детей ты всего лишь убийца, который отнял у них мать.

– Что за бред! Это была ошибка, просто ошибка! – Дочжун снова начал корчиться и рычать, как раненый зверь. Михо нажала на акселератор. С ревом двигателя машина набрала скорость и, скрипя шинами о покрытие, опасно помчалась по извилистой горной дороге.

– Ты, наверное, считаешь себя жертвой, да? Думаешь, вся эта трагедия – свалившийся на тебя несчастный случай?

Перед лицом ужасной правды сердце сжалось, но один факт оставался неизменным: Ючжин умерла, и Дочжун был ответственен за ее смерть. И сам признался, что зарезал ее ножом. Ему еще предстояло заплатить по счетам.

– Что ты имеешь в виду? – Дочжун выпучил глаза. Его взгляд блестел безумием с того момента, как прозвучало слово «убийца».

– Почему ты считаешь себя жертвой? Жертвы здесь – Ючжин и дети. Ты сам признался, что набросился на жену с ножом. Ты убил мать своих детей. Ты отнял у них маму.

– Заткнись, чертова стерва!

– А теперь ты только и делаешь, что утопаешь в жалости к себе. Какое ты имеешь право притворяться жертвой?

– Ах ты, мерзкая тварь…

– Умолял меня о пощаде? Хотел оправдаться? Может,