Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Ты должна объяснить мне еще раз. Что именно сказала тебе Аби, когда уходила?

Она вздыхает.

– Бен, мы уже обсуждали это. Я рассказала тебе все, что смогла вспомнить.

Он стонет и закрывает лицо руками. Она подходит к нему, обнимает его со спины, рубашка у него влажная от пота.

– Пожалуйста, не поступай так с собой.

– Я не могу этого вынести, – бормочет он сквозь пальцы. По его телу пробегает дрожь. «Ох, Бен!»

– Она сказала, что ты лгал ей, я тебе это уже рассказывала. Но она не сказала, в чем ты лгал. Она знает, Бен? Она знает наш секрет?

Он отстраняется от нее и начинает расхаживать по комнате.

– Мораг приходила сюда.

– Что? – Беатриса в ужасе смотрит на него. – Ты не говорил.

– Я не хотел тебя беспокоить. – Он останавливается и поворачивается к ней. – Думаешь, Аби именно это имела в виду, когда сказала, что я лгу?

Она хмурится, пытаясь вспомнить.

– Она говорила что-то о моей матери, но я подумала, что она просто… ну, немного не в себе. Так вот что она имела в виду? Она думает, что Мораг – моя мать?

– Конечно, – рявкает он. – Ведь Мораг назвалась моей матерью, когда говорила с Аби.

– Она и есть твоя мать, Бен.

Он смотрит на нее так, что она съеживается, сжимается под его пристальным взглядом.

Следующие слова он произносит медленно, холодно:

– Ты знаешь, что это неправда.

Чувство вины закрадывается в сердце Беатрисы. Когда Аби уходила, она казалась такой испуганной – широко раскрытые глаза, бледное лицо… Она всегда была худощавой, но в своем мешковатом джемпере и безразмерной куртке выглядела просто бесплотной, и Беатриса поспешила сделать вывод, что Аби окончательно сошла с ума; это было самое логичное объяснение, учитывая ее прошлое. Но оказывается, в том, что она говорила, все же была некая логика.

– Знаешь, – произносит Беатриса, – она так странно себя вела, Бен. Украла мой браслет и серьгу. Не принимала лекарства. Я знаю, она думает, будто это я послала ей цветы на день рождения, но это не так. – Она делает паузу, внимательно глядя на Бена. – Ты должен мне поверить хотя бы в этом.

Взгляд Бена устремлен на нее, но по застывшему выражению его лица она понимает, что он глядит сквозь нее и не слышит ничего из того, что она говорит. Ей хочется встряхнуть его, заставить прийти в себя.

– Как она могла уехать? – бормочет он почти неслышно. – Почему она не отвечает на мои звонки? Мне нужно поговорить с ней немедленно. От меня никто не должен уходить.

Беатриса закусывает губу, воздерживаясь от того, чтобы сказать ему, что, конечно же, все так и должно было закончиться. Они слишком многое скрывали от Аби. Их прошлое неизбежно должно было постучаться в дверь.

– Она знает, что ты ей в чем-то солгал, Бен. Она сказала, что боится уже несколько месяцев… что ты хочешь, чтобы она думала, будто сходит с ума. Что она имела в виду?

– Не знаю.

– Разве ты не можешь сказать ей правду? Теперь, когда она знает о Мораг…

– Сказать ей правду?

«Наконец-то он меня услышал», – думает она, когда он вскидывает голову, но его лицо искажено и выглядит до странности уродливым.

– О чем именно? – рычит он. – О том, что случилось в университете? О да, я уверен, что тогда она прибежит ко мне с распростертыми объятиями. – Его руки, висящие по бокам, сжаты в кулаки, костяшки пальцев побелели. – Я не могу ее потерять, – бормочет он, – не могу, Беатриса. Я никогда никого не любил так сильно, как ее.

– Даже меня? – Она ненавидит себя за то, что высказывает свои страхи вслух. Почему он всегда заставляет ее чувствовать себя такой слабой?

Его глаза холодны, челюсти плотно сжаты, словно он прилагает огромные усилия, чтобы сдержать свой гнев. А его следующие слова, сказанные с тихой угрозой, подобны ножу, вонзающемуся ей под ребро:

– Иногда я жалею, что вообще встретил тебя.

Глава тридцать вторая

Адрес на листочке Нии приводит нас на узкую, обсаженную деревьями улицу в районе Стритэм-Хилл, где все дома выглядят одинаково: трехэтажные викторианские террасные строения из красного кирпича с большими эркерами. Небо становится чернильно-синим, и по всей улице в гостиных зажигаются огни; проходя мимо, мы попадаем в полосы теплого янтарного сияния из окон, и мне хочется устроиться где-нибудь перед телевизором с чашкой чая, а не брести по улице, продуваемой холодным ветром.

Мы останавливаемся возле дома номер пятьдесят три. Красная дверь нуждается в покраске, оконные рамы подгнили, в саду за парой переполненных мусорных баков лежит старый испачканный матрас, а в разросшейся траве ржавеет велосипед без заднего колеса.

– Как ты думаешь, это правильный адрес? – спрашиваю я, наклоняясь над плечом Нии, чтобы посмотреть на стикер, который она все еще сжимает в руке. Внезапный порыв ветра налетает на нас, вталкивая в маленький палисадник и опрокидывая один из баков так, что мусор высыпается на дорожку. Листок вылетает из рук Нии, и мы обе в ужасе смотрим, как он присоединяется к вороху листьев, поднятых в воздух, – желтая бумажка выделяется на фоне буро-оранжевой листвы, которая скручивается в смерч и уносится прочь по улице.

– Чертовски на это надеюсь, – отвечает Ния, беспомощно глядя вслед стикеру. Она берет меня под руку, и мы осторожно перешагиваем через пустые банки из-под печеных бобов и мокрые газеты, разбросанные по дорожке. Ния громко стучит по входной двери. У меня пересыхает во рту, когда мы прислушиваемся, нет ли кого-нибудь дома, и я с трудом сдерживаю разочарование, когда до нас не доносится ни звука.

– Возможно, это не та Мораг, – констатирую я. – И даже если это она, она все еще может быть в Бате.

Ния высвобождает руку и направляется к двери, складывая ладони козырьком, чтобы заглянуть внутрь через прямоугольное стекло.

– Мне кажется, я что-то слышу, там горит свет и пахнет едой, – говорит она, голос ее приглушенно звучит из-под ладоней. – Я вижу… ой!

Когда дверь с силой распахивается, Ния спотыкается о порог и падает внутрь дома. Невысокая коренастая женщина стоит в проеме и смотрит на нас в недоумении, и мое сердце начинает учащенно биться, когда я понимаю, что это она.

– Что происходит? – Она смотрит на Нию, распростертую на полу. – Что это за игра? И что вы сделали с моими мусорными баками? Мне не нужны неприятности.

Ния встает, краснея и извиняясь. Я делаю шаг вперед, чтобы оказаться в полосе света, падающего из прихожей. Когда женщина узнает