Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Прошу тебя, нам нужно поговорить.

«Это может быть уловкой», – думаю я, пока моя рука тянется к домофону. Если я впущу его, мы останемся одни в этой маленькой квартирке – я и он со своим горем и обвинениями.

«Люк ни за что не причинил бы тебе вреда».

Я слышу, как голос Люси, такой мягкий, такой чистый, раздается в тесной прихожей. Но это мог быть и мой собственный голос.

Я впускаю его, открываю дверь и жду, слыша, как он поднимается по лестнице, мое сердце бешено колотится. Я вижу его раньше, чем он меня: знакомая грива песочно-русых волос, потертая кожаная куртка – но прежние беспечные манеры исчезли, теперь он сутулится, словно на его плечи давит груз ее смерти. Неужели и я выгляжу так же? Вот он останавливается передо мной, и его лицо бледнеет. Он видит призрака.

– Люси… – Это звучит на грани вздоха, еле слышным шепотом. Слезы застилают мне глаза, и я смаргиваю их.

– Привет, Люк.

– Прости меня, – выдыхает он и бросается ко мне, заключая в объятия.

Я так потрясена, что пару секунд не могу пошевелиться – такой реакции я не ожидала. Затем кладу голову ему на плечо и закрываю глаза, вдыхая знакомый запах его кожаной куртки и ощущая тепло его сильных рук, обнимающих меня. Он такой же высокий, как Каллум. Как Бен. Когда он отстраняется, на его губах появляется застенчивая улыбка, глаза у него красные. Он неловко откашливается.

– Можно войти?

Я веду его на кухню и включаю чайник. На щеки Люка начинает возвращаться румянец, однако он стоит и смотрит на меня, словно не может поверить, что я здесь, хотя я знаю, что он видит не меня. Он видит Люси.

– Это шок, я понимаю, – говорю я, доставая из шкафа две выщербленные кружки. – Я чувствую это каждый раз, когда смотрю в зеркало.

– Ты – ее копия.

– Мы были идентичными близнецами, Люк. – Я усмехаюсь, и это снимает напряжение, повисшее между нами.

– Я все еще очень скучаю по ней. – Его голос дрожит, и на мгновение я начинаю опасаться, что он сорвется, но он берет себя в руки и опускается на один из табуретов у барной стойки.

– Я тоже. – Я протягиваю ему кофе – черный, без сахара.

– Ты все еще помнишь, как я пью кофе, – говорит он, принимая у меня кружку, и я замечаю, что его руки дрожат.

– Конечно, я годами делала его для вас всех.

Что-то в его позе, в его спортивной фигуре, обтянутой знакомой курткой, в светлых волосах, ниспадающих на лоб, напоминает мне о ком-то. И тут меня осеняет. Он напоминает мне Бена. Почему я никогда не думала об этом раньше? У Люка нет веснушек, кожа у него скорее золотистого оттенка, но форма подбородка и высоких скул почти такая же. Неужели меня подсознательно тянет к таким мужчинам, как Бен, потому что я знаю, что они привлекли бы и Люси?

– Как ты узнал, что я здесь?

– От Нии. – Он искоса бросает на меня взгляд. – Не сердись на нее, я давно ее доставал. С тех пор как ты столкнулась с Каллумом. Он позвонил мне после той вашей встречи. И сказал, что ты думаешь, будто я тебя ненавижу. – С грустным видом он тянется через барную стойку, чтобы взять меня за руку. – Я не мог допустить, чтобы ты так думала и дальше, – мягко произносит он.

– Я заслуживаю этого. То, что я наговорила Люси, то, как я с ней обошлась… это была моя вина.

Слеза стекает вдоль моего носа и падает на стойку. Мне стыдно, что после всего случившегося я пла́чу в присутствии Люка. Я закрываю глаза, пытаясь отогнать воспоминания о потрясении и разочаровании, которые увидела на лице сестры, когда я кричала на нее в тот вечер, обвиняя в том, что она клеится к моему парню. А когда я сорвалась с места, она побежала за мной, отчаянно пытаясь заставить меня выслушать ее, клянясь, что она ни за что не причинила бы мне боль, никогда. Но я не захотела слушать, не дала ей шанса все объяснить. А теперь уже слишком поздно. Я никогда больше не услышу ее голос.

– Я сделала бы что угодно, лишь бы поговорить с ней пять минут. Чтобы сказать ей, как мне жаль. Она умерла, думая, что я ее ненавижу, – выговариваю я, и слезы просачиваются из-под сомкнутых век. – И это разбивает мне сердце.

– Аби, – мягко говорит он и сжимает мою руку, успокаивая. – Она знала, что ты ее не ненавидишь, поверь. Всем было очевидно, как сильно вы любите друг друга. Она ценила тебя больше всего на свете, Аби. И знала, что ты чувствуешь то же самое.

Я открываю глаза и провожу рукавом по мокрому лицу. Он достает из кармана бумажный носовой платок и протягивает его мне.

– Он чистый, честное слово.

Я смеюсь сквозь слезы.

– Мне так жаль, Аби, – говорит Люк, внезапно снова сделавшись серьезным. – Мне ужасно стыдно, что я обвинил тебя в той аварии. Я был зол и опустошен тем, что потерял ее. Мне хотелось на кого-то наброситься, и ты оказалась легкой мишенью. Но я должен был поддержать тебя. – Его голос срывается. – Люси была бы страшно разочарована во мне.

Я качаю головой:

– Нет… Люк, она бы разочаровалась не в тебе, а во мне. Я убила ее.

– Прекрати, я не хочу, чтобы ты так говорила. – Он крепче сжимает мою ладонь, чтобы придать убедительности своим словам. – Я наговорил ужасных вещей… Мне так жаль. Я просто был настолько…

– Понимаю, – всхлипываю я.

– Но это была не твоя вина. Это был несчастный случай, теперь я это знаю. В глубине души я всегда это знал.

Я улыбаюсь. От его слов мне становится легче на сердце. Я скучала по нему. Он был с Люси много лет, он был мне как брат.

– Я не могла смириться с мыслью, что ты меня ненавидишь, – выдавливаю я в конце концов.

– Я никогда не смог бы тебя ненавидеть. – Он убирает руку. – Я был эгоистом, я должен был поддерживать тебя. Люси хотела бы, чтобы я позаботился о тебе.

– Она хотела бы также, чтобы я позаботилась о тебе, – с трудом выговариваю я сквозь комок в горле. – Она так сильно тебя любила.

Как я могла ревновать? Как я могла подумать в ту ночь, что она станет целоваться с Каллумом, когда она так