Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

искоренить. Налив себе кофе, она вернулась в кабинет. Возложенная на нее Аббадом миссия поглощала все ее внимание; только разобравшись с ней побыстрее, Нора снова сможет нормально дышать. Она уже подключила к делу кибербезопасность. Теперь следовало выискать время в расписании этой недели. Она проглядела графики загруженности других служб, чья помощь ей наверняка понадобится. Но у всех, кто мог бы подставить ей плечо, планинг на ближайшие дни был заполнен до отказа. Значит, придется довольствоваться оставшимися паршивыми овцами, которых удастся призвать на службу. Обычно такие непредвиденные препятствия Нору не смущали, но на этот раз риск был слишком велик. Молодая женщина на несколько мгновений замерла в нерешительности. Вопросы, со вчерашнего дня роившиеся у нее в голове, становились все тягостнее. Ей необходимо было все прояснить, хотя бы для очистки совести.

Она открыла в телефоне приложение для закодированных сообщений и нажала на единственный контакт в меню. После секундного колебания – она уже давно с ним не общалась – отправила: «Ситуация?»

С этим собеседником они ввели в привычку изъясняться как можно лаконичнее. И в десятках скупых сообщений одно слово встречалось особенно часто: «Искра». Ответ пришел почти незамедлительно. Она прочла такое же краткое, как обычно, сообщение: «Спалился».

Нора получила подтверждение нанесенного ей удара. Значит, Аббад не блефовал.

Это началось в конце ее второго года, почти сразу после того, как ее назначили кризисным менеджером и правой рукой Корнелии. Тогда полиция принялась устраивать рейды по первым подпольным лабораториям, и Нора однажды принесла к себе в кабинет часть конфискованной фальсифицированной ЛСМ. Хотя поначалу она испытывала недоверие к этому некачественному контрафакту, со временем ею овладело пагубное любопытство. Первые порывы соблазна ей удалось побороть: мозг просто реагировал на природную тягу к запретному, увещевала она себя. Но желание опробовать эту субстанцию становилось все сильнее. Дальнейшее, как часто случается в жизни, явилось результатом несчастливого стечения обстоятельств. Череда сложностей и стрессовых ситуаций – и в конце концов Нора не устояла. В один прекрасный вечер, после тяжелых рабочих часов, в тишине кабинета, еще полнившегося атмосферой бурной дневной деятельности, Нора впервые увидела в этом веществе нечто вроде лазейки. Лазейки туда, где можно отвлечься и развлечься. Вот что она об этом думала первое время. Основанная на той же молекуле, что и версия «Фрагранции», подпольная ЛСМ усиливала главным образом приход. Изначальное эйфорическое состояние длилось в пять-десять раз дольше. Зато эта субстанция намного слабее подстегивала обонятельные реминисценции. Протестировав ее позже вместе со знакомыми запахами, Нора заметила, что погружение под поддельной ЛСМ придавало воспоминаниям смутное, расплывчатое и химическое послевкусие. Смахивало на сон под снотворным. Она пробуждалась оглушенной, вялой, так и не испытавшей никаких настоящих ощущений, кроме чувства, что была пьяна. Поэтому после первого приема – как, кстати, и после второго и третьего – молодая женщина не поняла, с чего вдруг вокруг этого продукта разыгрались такие страсти… но со временем выяснилось, что в этом-то и заключалась вся проблема. Поскольку эффект наступал не как резкое потрясение основ, а скорее как бархатистая эйфория, Нора слишком поздно осознала, в какой попала переплет. Это произошло лишь через несколько месяцев, когда она подсела окончательно. Коварная жалкая зависимость завладела ею целиком, и ловушка захлопнулась. Стоило возникнуть сложной ситуации – а ее пост предоставлял их в избытке, – и она закрывалась в своем кабинете, чтобы пуститься в недолгий побег. Каждая очередная доза обеспечивала женщине передышку, вздох, позволяющий лучше справиться со следующим препятствием. А поскольку запас полицейского конфиската быстро иссяк, ей пришлось искать поставщика. С ее связями и положением это было проще простого. Найденный дилер предложил в качестве обменной точки табачный магазинчик в Париже. «Искра». Название магазинчика и стало их паролем. Оно заключало в себе слабость Норы, ее зависимость, ее тайну. Шепотом изданный призывный клич. Глубоко запрятанный стыд.

«Искра». Выбор казался ей насмешкой – сейчас, когда вся ее карьера могла вот-вот обратиться в дым. Раз уж полиция умудрилась добраться до ее личного дилера и теперь использовала ее же пароль для шантажа. Самым обидным в этой истории было то, что Нора уже больше года не употребляла поддельную ЛСМ. Воспоминания о том мрачном периоде вгоняли ее в смятение. Она знала, что еще далеко не спасена. Да и можно ли чувствовать себя застрахованной от соблазна, когда тебе уже знаком мучительный экстаз порока?

Она сделала глубокий вдох и отложила телефон. Внезапно ею овладело неудержимое желание пойти побегать. Нора переоделась, влезла в кроссовки и двинулась по привычному маршруту. Ровное дыхание, послушное тело – с первых шагов Нора знала, что это будет освободительный бег. В беспроводных наушниках Woodkid пел «Run Boy Run»[30]. Планеты наконец-то выстраивались в правильном порядке. Вскоре она почувствовала первые выплески эндорфина. Прибавила скорость. Ляжки напрягались, ступни отталкивались от асфальта. Неудержимая. Она бежала в ритме толчков сердца. Вся в поту, с растянутыми до бесконечности мускулами. Любые проблемы сейчас казались далекими. Благодаря усилиям тела все становилось простым. Пока мозг занят превозмоганием боли, с человеком происходит нечто спасительное. Все внешнее предстает ничтожным. В отбивающих ритм шагах было что-то примитивное. Она поможет следователю найти виновного, и все вернется на круги своя. На полдороге телефон, закрепленный в кармашке на руке, завибрировал, и музыка прервалась, уступив место звонку. Нора узнала номер регистрационного отдела «Фрагранции» и ответила.

– Мадам Олссон, у нас проблема.

10

В мире насчитывалось тридцать два ольфактора. Восемь практиковали в Фонтенбло, остальные двадцать четыре обосновались в каждом крупном городе Франции. Чтобы стать частью этой элиты элит, требовалось пройти долгую и сложную процедуру, причем возможность предложить свою кандидатуру имел только сотрудник «Фрагранции». Одно это уже представляло собой немалый вызов: на Linkedin список вакансий в тайных сообществах, естественно, не публиковался. На следующем этапе наемный работник, имеющий не менее четырех лет стажа, мог поступить на обучение в центр в Фонтенбло исключительно под поручительство и при поддержке своего наставника. Элиас Револь сейчас пребывал в начале именно этого этапа. Само обучение занимало от двух до пяти лет. Период, на протяжении которого новобранец ждал, когда освободится место одного из тридцати двух практикующих специалистов. Тогда ему предложат выкупить лицензию уходящего на покой. Но если Корнелия не замечала в нем требуемого таланта, то все усилия ученика могли в любой момент пойти прахом. Никто не имел шанса стать ольфактором по какой-то случайности.

Утром в понедельник Элиас явился домой к Алену. Именно оттуда его должна была забрать машина, присланная центром. Он приехал чуть раньше, чтобы