Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Так что я перехожу прямо к делу:

— У меня к тебе вопрос, Кайл.

Кайл отпивает пива.

— А я думал, ты хочешь побыть в моем обществе!

Меня снова тянет ему врезать. Но удар я наношу самым тупым в мире вопросом:

— У тебя что-то было с Натали Тьяк?

Кайл моргает. Долго моргает, но после затянувшейся паузы произносит:

— Ты что, спятила?

— Нет. И мне нужен правдивый ответ.

— Ты к чему это клонишь?

Сообразил, что я говорю всерьез. Во всяком случае, делает вид, что сообразил.

— Нет, не было у меня никаких шашней с Натали Тьяк. Господи помилуй, как тебе такое и в голову-то пришло?

— Ну если так, — продолжаю я ледяным тоном, — то я бы хотела, чтобы ты объяснил мне происхождение этого милого снимка.

Я достаю телефон и показываю ему фотографию. Все яснее ясного. Кайл с Натали улыбаются и строят друг другу глазки на маленькой площади перед собором Труро. Там, где в ноябре Британский легион продает маки[261].

Мой бывший лишается дара речи, а на него это не похоже. Еще глоток пива, снова пялится на снимок как дурак, а потом бормочет:

— Вот черт. Где ты его откопала?

— В кабинете Малколма Тьяка. В Балду-хаусе.

— Можно?

Хочет, чтобы я дала ему телефон. Я вдруг представляю себе, как он выхватывает телефон у меня из рук, швыряет его в реку в Трезильяне[262] и бежит куда-нибудь в Алжир.

Я протягиваю телефон — пусть разглядит получше.

— Издалека снято, — бормочет Кайл. — Кто-то играл в частного детектива?

У моего бывшего мужа с мозгами все хорошо. Он успешный юрист, а свой эссекский выговор и повадки простого рабочего парня использует, чтобы вводить людей в заблуждение.

— В яблочко, — говорю я.

Кайл вздыхает:

— Он, значит, куда хитрее. Почему вообще полиция не стала…

— Кайл! — Нельзя позволить ему отвлечь себя, мы не в суде, где он может изящно увести разговор в сторону. — Кайл, объясни, что на этом снимке. Ты. Она. Сейчас же.

Кайл, весь красный, возвращает телефон и наконец поднимает на меня взгляд.

— Слушай, мне стыдно. Да, я был с ней знаком, очень недолго. Встречались пару раз. И это — один из них. А потом мы заскочили ко мне в офис.

— Перепихнуться по-быстрому, да?

— Нет. Нет, господи боже мой! — Голос у моего бывшего жалкий, умоляющий, но честный. Я долго жила с Кайлом и знаю его.

— Тогда объясни, в чем дело!

Кайл снова припадает к кружке, бросает на меня еще один честный взгляд.

— Ей понадобилась помощь юриста. Не знаю, кто указал на меня, но ее звонок был неожиданный.

— Что за помощь?

— Она хотела подать иск против своего приюта.

— Почему?

— Она так и не сказала. У меня такое чувство, что там творились какие-то темные дела, но Натали не говорила ничего конкретного. До этого не дошло, мы виделись всего дважды…

— Вот как?

— Да чтоб мне сдохнуть! Я ей тогда честно сказал, что дело трудное, расходы будут огромные. Назвал несколько лондонских адвокатов, но, по-моему, она до них так и не дошла.

Делаю глоток колы и раздумываю. Верить ему или нет? Может, и верить. Но Кайлу придется объяснить еще кое-что.

— Пусть так. Но вы тут прямо голубки. Улыбаетесь так, будто собрались целоваться. Причем взасос.

Кайл проводит пятерней по волосам, и я с некоторым злорадством вижу, что волосы у него редеют. А он всегда ими до ужаса гордился. Но, возможно, я несправедлива.

— Хорошо, она мне нравилась, — признается Кайл. — У нас ничего не было, но да, она нравилась мне. Она потрясающая. С юмором. Язык как бритва.

— Какая прелесть.

— Ну хватит. Я же не каменный! — Кайл повышает голос — это защита. — Хочешь сказать, что за все годы, что мы были женаты, ты ни на кого не смотрела? Правда? — Он сверлит меня взглядом. — А Джаго-мореход?

Прямое попадание. Он наблюдателен, мой бывший муж.

Я перестраиваюсь:

— Ладно. Предположим, ты говоришь правду и у вас ничего не было. Но она тебе нравилась, и сильно.

— Да, нравилась. Пристрели меня.

— И вы встречались.

— Дважды. Это все.

— Ты поэтому захотел, чтобы я занялась этим случаем?

По лицу Кайла вижу — очко в мою пользу.

— Отчасти да. Когда я через несколько лет услышал о ее смерти, я вспомнил все. Веселая умная девчонка с тяжелым прошлым. Как же я тогда разозлился. А потом познакомился с ее детьми. После ее смерти, во время этой пародии на полицейское расследование. И почувствовал себя в десять раз хуже. Такие славные дети, а Грейс Тьяк — вылитая мать.

Я внимательно слушаю. И задаю следующий очевидный вопрос:

— А зачем ты все скрыл от меня?

Кайл медлит, словно пытается ответить на этот вопрос самому себе.

Наконец отвечает:

— Опасался, что ты можешь поторопиться с выводами, и не ошибся. Ты бы заподозрила, что у нас что-то было, — а это не так — и отказалась бы. А мне очень хотелось, чтобы ты занялась этим кейсом. Потому что ты профи и в психологии, и в решении загадок. А Натали Тьяк заслуживает правды. Ее дети заслуживают правды.

— Надо было выложить все начистоту с самого начала.

Кайл угрюмо кивает:

— Надо. Наверное, мне следовало быть честным. Прости. Я накосячил. В любом случае, теперь ты много чего знаешь.

— Не так уж много. Что значит “пародия на полицейское расследование”? Я и от других такое слышала. Придется тебе развить мысль.

Кайл смотрит на часы, меня это бесит.

— У меня правда времени в обрез.

— Правду ты расходовал очень экономно, а десять минут у тебя еще есть. Рассказывай. Почему полиция не слишком старалась?

— Не знаю. Но от дела пованивает.

— В каком смысле?

— Сама подумай. Западный Пенуит, ноябрь, расследование убийства? Да это же мечта. Куда лучше, чем ловить магазинных воришек и наркош. Тут карьеру можно сделать. У охотников за славой от Эксетера до самого Труро слюнки текли. — Кайл понижает голос, в кафе всегда много посетителей, а владелец обожает сплетни. — И тут вдруг: ой, да это просто несчастный случай. Расследовать особо нечего. Идем дальше.

— Как их звали? Следователей?

Во взгляде Кайла удивление и настороженность.

— Ты что, смеешься?

— Какой там смех. За тобой должок.

— Господи. Послушай, я не хочу, чтобы ты обрушила мою сеть в Труро или мои связи с полицией.

— Имена. Я жду.

Кайл со вздохом уступает и называет три имени. Я записываю. Одно мне знакомо, ветеран Труро. Точно. Два других ни о чем не говорят.

Кайл снова смотрит на часы. Надо использовать оставшееся время по полной.

— Кайл, мне нужно твое мнение как профессионала.

— Давай. Теперь я