Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

общежитием ученического совета. Некоторое время назад одна из учениц подверглась издевательствам со стороны своей соседки по комнате, совсем как Тан Ли перед тем, как была убита. Многие вспомнили об убийстве, и даже появились слухи, что кто-то видел призрак Тан Ли. В связи с этим мы хотим тщательно изучить все обстоятельства случившегося, чтобы это больше не повторилось.

– Правда? Именно по этой причине?

На этот раз ответила Фэн Лукуй:

– Сначала да. Но чем больше деталей случившегося мы узнавали, тем более запутанным становилось дело, совсем как в ваших любимых детективных романах. Однако, располагая той информацией, которая у нас есть сейчас, мы не можем сделать никаких однозначных выводов. Если вы предоставите нам доступ к школьному архиву и посодействуете в получении информации от инсайдеров, то, возможно, мы сможем прийти к какому-то заключению.

Услышав это, Гу Цяньцянь вмешалась, перебив Фэн Лукуй, так как опасалась, что Яо Шухань им откажет в столь прямолинейной просьбе.

– Проходите, – произнесла Яо Шухань, откинула доску с левой стороны конторки и жестом пригласила девушек пройти.

Несмотря на то что пол был чисто вымыт, в книгохранилище все равно ощущался запах плесени, присущий старым книгам. Возможно, в мире существуют библиофилы, которые любят все, что связано с книгами, включая подобный запах, и каждый раз, посещая книгохранилище, вдыхают его, смакуя, подобно тому, как другие люди смакуют хорошее выдержанное вино. Впрочем, вполне очевидно, Фэн Лукуй не относилась к подобному типу людей. Отдающему горечью запаху сырости старых книг, для которых солнечный свет был смертельно опасен, она предпочитала аромат сена и дегтя, которыми пах новый, только что вышедший из печати тираж. Эти ароматы ее успокаивали, в отличие от Гу Цяньцянь, которая редко держала книгу в руках и к которой сложно было применить старое доброе слово «эрудиция».

Яо Шухань провела их мимо одиннадцати металлических книжных стеллажей, и наконец девушки подошли к рабочему месту заведующей. Ряд офисных столов и кресел, а также деревянный длинный стол стояли вплотную к стене. Все плоскости были доверху завалены книгами. Компьютерный монитор и клавиатура, стоявшие на письменном столе, тоже были похоронены под ними. На длинном столе, помимо книг, обнаружились пара ножниц, клейстер и стопка листков для записей. Фэн Лукуй обратила внимание, что на корешках экземпляров, лежавших на нем, не были наклеены номера. Перед длинным столом стоял раскладной стул, на спинке которого висело серое драповое пальто. Яо Шухань указала Гу Цяньцянь на стул, а офисное кресло, стоявшее перед письменным столом, подтолкнула в сторону Фэн Лукуй.

– Подождите минутку, я схожу за архивными документами.

Не успев договорить, она скрылась за дверцей в западной стене.

– Редко выпадает такой удобный случай, – заметила Фэн Лукуй, как только Яо Шухань покинула помещение. – Заодно побываем в книгохранилище.

Гу Цяньцянь, не испытывавшая ни малейшего интереса к этому, не хотела омрачать энтузиазм Фэн Лукуй, поэтому коротко кивнула и встала. Вдвоем в молчаливом согласии они подошли к ближайшей книжкой полке. Для девушек их возраста книги на этой полке не представляли никакого интереса. Они были расположены, согласно Китайской национальной системе библиотечной классификации, от A до Z. Секция A находилась в самом левом конце рядов книжных стеллажей. Секция Z тянулась до самого правового стеллажа. На уровне их глаз располагались большая секция T и подсекция D[5]. Фэн Лукуй сразу же вытащила «Лечебно-профилактические меры при работе с рудничными газами». Пролистнув несколько страниц со схемами, таблицами и графиками, она утратила всякий интерес и поставила книгу на место.

– Кому в школе это может быть интересно?

– Возможно, учителю географии.

В конечном итоге Фэн Лукуй решила перейти в секцию I (художественная литература), к той области, которая ее больше всего интересовала. Это была самая богатая часть школьных фондов, занимавшая целых семь стеллажей. Фэн Лукуй удалось обнаружить не очень часто встречавшиеся в продаже наименования: пьесы Метерлинка, романы Фтабатэя Симэя[6], а также иллюстрированную «Махабхарату»[7]. Новые и популярные книги можно было получить только по предварительной записи, поэтому Фэн Лукуй предпочитала их покупать.

Она протиснулась между двумя книжными стеллажами, ощутив, что свет стал гораздо более тусклым. Рабочее место Яо Шухань располагалось у окна, что гарантировало хорошее освещение в ясную погоду. В этот пасмурный день люминесцентная лампа также давала достаточно света. Остальные лампы были загорожены стеллажами, поэтому Фэн Лукуй полностью растворилась в тени. Кончиком большого пальца она коснулась корешка книги и осторожно заскользила по нему, блуждая взглядом вверх-вниз. Только что сказанные ей же самой слова о том, что с работой библиотекаря может справиться любой, показались ей вдруг неуместными. Просто прогуливаясь по книгохранилищу, она уже почувствовала скуку. Каждый день находясь среди книг, но погруженный в рабочую рутину, библиотекарь не имел возможности читать все что заблагорассудится. В конце концов ему наверняка становится тоскливо. Но даже если предположить, что Фэн Лукуй целыми днями не будет заниматься ничем, кроме чтения школьной библиотеки, то и до пенсии не сможет прочитать все, а это всего-навсего мизерная часть всех существующих на свете книг.

Случайно ей на глаза попался сборник стихотворений английских поэтов XIX века, и она процитировала про себя строфу из Кольриджа[8]: «Вода, вода, одна вода, / Мы ничего не пьем»[9]. Возможно, Яо Шухань испытывает похожие чувства всякий раз, когда выдает книги учащимся. Возможно, она уже смирилась.

С чувством легкого головокружения Фэн Лукуй вернулась к рабочему месту заведующего библиотекой. Гу Цяньцянь, вопреки ее ожиданиям, не сидела на стуле, а, присев на корточки перед книжным стеллажом в дальнем правом углу, пристально изучала его содержимое. Из пяти полок стеллажа книги занимали только вторую и третью снизу.

– Редкое зрелище: Гу Цяньцянь интересуется литературой…

– Книги на этой полке очень странные.

– Что? – Фэн Лукуй, опустившись на одно колено перед стеллажом, минуту внимательно смотрела на них. – Да, и вправду странные.

В два ряда расположились тома из секции T, большая часть которых была из подсекции TN (телекоммуникационные технологии); также имелось несколько учебников по программированию на Python, на корешках которых были наклеены номера. Очевидно, что они не должны были находиться здесь. На левой полке были только книги из секции Z (общенаучное знание), а две нижние полки пустовали. По идее, на полке справа не должно было быть ни одной книги. Еще более странным казалось то, что «Проектирование и создание беспроводных радиоприемников», «Проектирование транзисторных схем», «Прикладная электроника» и «Проектирование и применение переключателей» стояли вверх ногами.

– Возможно, их приготовили на утилизацию? – первой высказала предположение Гу Цяньцянь. – Но пока не успели